"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

Повезло, что способности вернулись вовремя, да? А что за перцы в меня стреляли? И, главное, за что? Никому вроде дорогу не переходил… По крайней мере, не настолько, чтобы до пальбы дошло…

– Стреляли в меня, – поспешил успокоить его я. – Но, скажем так, не попали. В меня теперь, как выясняется, не так просто попасть… Тебе случайно досталось. Прости, я не знал, что так будет...

– Да что уж там «прости», – пробормотал Пашка-Паскаль. – Ты же все и исправил сразу – я и испугаться-то не успел… Ну, почти…

Он еще что-то продолжил возбужденно говорить в том же духе, но я его уже не слушал, пораженный неприятной догадкой. Допустим, напрямую я и правда для Егора и его банды неуязвим. А опосредованно? Через близких? Речь даже не о Пашке. Точнее, не только о нем… Неужели в правилах здесь «дыра»? И как быстро ее нащупает Черных? И вдруг уже нащупал? Алё, дорогая система, как тебе такое?

Свой иммунитет в квест-зоне вы вправе распространить на персонажей, угроза негативного воздействия на которых делает вас уязвимым

обиженно откликнулась система.

Для этого отметьте их в игровом меню как своих друзей.

Отмечено в качестве друзей, в том числе по умолчанию: 6/9 (нажмите, чтобы открыть список).

Желаете отметить в качестве друга персонажа Иванов Паскаль?

Да / Нет

Внимание: количество персонажей, которых можно отметить в качестве друзей, ограничено!

Внимание: вы вправе в любой момент снять с персонажа, в том числе отмеченного по умолчанию, метку друга!

Не задумываясь, я выбрал «Да».

Персонаж Иванов Паскаль отмечен в качестве вашего друга.

Отмечено в качестве друзей, в том числе по умолчанию: 7/9 (нажмите, чтобы открыть список).

Так, в самом деле, стоит посмотреть, насчет кого успели решить за меня…

Открывшийся список содержал три раздела: «Родственники», «Учителя» и «Прочие». В первом я обнаружил отца, единокровную сестрицу Вику и проживавших в Саратове деда с бабкой – по отцу – Георгия и Елену Беловых (родители матери ушли из жизни вскоре после ее смерти). Во втором – Сэнсэя и Миюки (не очень было понятно, зачем последней нужен мой иммунитет – у нее же, по идее, свой есть! – но этот момент, система, по ходу, в расчет не брала: Учитель – добро пожаловать в список; не нравится – можно удалить). В третьем разделе ныне одиноко числился Пашка-Паскаль.

Кого-то тут явно не хватало… Кого? А, ну точно: Дмитревны!

Как уже, кажется, упоминалось, особо нежных чувств к мачехе я никогда не испытывал, но с возрастом худо-бедно научился ее уважать – хотя бы как выбор отца. Последнему Дмитревна, безусловно, была дорога. Оставлять ее за пределами перечня друзей – означало прямо подставить под удар: враги наверняка не упустят случая прощупать меня через нее. Да и свободные места в списке пока есть…

– Отметить в качестве друга Белову Людмилу Дмитриевну, – отчетливо прошептал я – на всякий случай, вслух. – Супругу Белова Олега, мою мачеху, – добавил для верности.

Ошибка!

Для того, чтобы отметить персонажа как вашего друга, с ним необходим визуальный контакт! Наладьте его и повторите попытку!

Блин! Напридумывали сложностей! Ладно, сейчас по-быстрому подскочим и наладим…

Сунув руку в карман, я выудил оттуда телефон, намереваясь набрать отцу – для звонка, правда, было поздновато, но для визита в гости без предупреждения – тем более. Гаджет был мертв. Безуспешно потыкав пальцем в экран, я сообразил: Ки. Вырвавшись, она не только свет в домах гасит, телефону, вот, тоже досталось…

Что за невезуха!

Уронив бесполезную трубку на колени, я повернулся к Пашке. Тот давно умолк и бездумно смотрел теперь на меня, не смея мешать.

– Где я раньше жил, помнишь? – задал я вопрос. – Ну, с отцом, на Владимирской?

Иванов торопливо и энергично закивал: помню, мол.

– Едем туда! – распорядился я.

Снова кивнув, Пашка послушно, как получивший команду робот, потянулся к ключу зажигания. 

8. Сувениры

«Сейчас еще, чего доброго, не заведется…» — успел подумать я прежде, чем ключ повернулся в замке зажигания, однако обошлось: двигатель «Нивы» победоносно взревел. То ли помогло, что в момент выброса мной энергии он был заглушен, то ли в старенькой, «простой, как валенок», по выражению Пашки, машинке привередливой Ки не нашлось, чем поживиться.

Ловко развернувшись в тесном проезде, Иванов погнал автомобиль вдоль дома, сразу же, еще во дворе (напомню: темном) набирая весьма приличную скорость.

— Эй, потише, все же не на пожар едем! — силясь перекрыть рокот мотора, машинально одернул я приятеля, но тут же, вспомнив, что у Черных с Миранчуком, реши они нас опередить, будет приличная фора, передумал: — А вообще ладно, гони, только не угробь никого!

Безропотный Пашка исполнил оба приказа: сперва резко дал по тормозам, затем снова что было сил вдавил в пол педаль газа. Тряхнуло неслабо, но на этот раз я уже счел за благо промолчать.

Вдоль улицы фонари горели, темно было лишь на небольшом участке при въезде во двор. На самой границе света и тени грустно стоял обесточенный троллейбус, уже без пассажиров. Южной наружности водитель в оранжевом жилете (Бордеяну Георге, Спящий) раз за разом наводил штангу токоприемника на провод, похоже, не переставая удивляться, почему привычный алгоритм не срабатывает. Проскочив буквально в метре от занятого своим делом работника Мосгортранса, Иванов резко выкрутил руль. Какое-то время «Нива», отчаянно визжа покрышками, продолжала двигаться поперек улицы — уже левым бортом вперед — но на самой осевой линии одумалась и встала на нужный курс. Я выдохнул.

Не прошло и десяти минут, как мы были на 3-й Владимирской улице, почти вернувшись к Дворцу. Отчий дом располагался в самом ее начале, через шоссе от Измайловского лесопарка. Неохотно сбросив скорость, Пашка свернул во двор – о том, что негоже с таким шумом врываться в полууснувший квартал, я снова вспомнил слишком поздно.

Зарулив на свободное место у тротуара, «Нива» замерла, двигатель умолк.

– Постараюсь недолго… – кинул я приятелю, отстегивая ремень.

– Угу, — промычал Иванов.

Выбравшись из машины, я сунулся в багажник и выудил из баула пакет с японскими сувенирами, купленными мной в аэропорту в самый последний момент, просто так, ни для кого конкретно — какой-никакой, а повод для позднего визита. Еще раз окинув взглядом притихшую «Ниву» и убедившись, что по-прежнему четко вижу надпись над головой оставшегося за рулем водителя,