Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

я таки не отвалил и продолжаю за ней идти? Что надеюсь сделать? Баллончик со станом и шприц с антиновой – все это оружие ближнего боя. Да и скорее всего уже бесполезное. Если изменение завершено, назад уже ничего не вернуть. А она очень опасна – восемь трупов полицейских довольно прозрачно на это намекают. У меня два пистолета, но смогу ли я в нее выстрелить? Тут ведь тоже надо сразу и наглухо, причем в голову, чтобы не стать трупом самому.

Черт тебя подери, Художник, ты что, стал сентиментальным? Пять часов флирта с женщиной в самолете и еще час кувырканий с ней в постели на земле – не повод, чтобы не убить ее, когда она стала безжалостной хищницей, потерявшей все человеческое… Хотя все ли? Ты-то жив и вполне здоров. Выходит… Ничего, конечно, не выходит, если честно. Измененные – не люди, и подходить к ним с человеческими мерками глупо. Что-то замкнуло у нее в голове, и тебя она не убила. Что-то замкнуло у тебя, и ты тащишься за ней, как привязанный, не в силах сделать то, что должен, чтобы обезопасить от нее людей. Здесь истинное милосердие не в том, чтобы оставить в живых, а как раз наоборот. Одна отнятая жизнь в обмен на сколько спасенных? Пока неизвестно, но эта арифметика в любом случае – не в пользу Риты. И пока ты ищешь оправдания своему бездействию, вероятность появления новых трупов растет с каждой минутой. Ты не знаешь, в какой момент она продолжит свой кровавый счет. Например, убьет случайного парня на улице, полезшего в карман за телефоном, решив, что он пытается достать оружие. Но только ты в курсе, какую угрозу несет Измененная. И только ты можешь ее остановить.

Иду и смотрю ей в спину, веду этот странный диалог с собой и не могу ни на что решиться. А между тем также в любой момент по факту трупов в отделении начнется кипеж. И очень быстро обнаружится отсутствие одного оформленного задержанного. Меня то есть. Если Риту считали свидетелем, плюс она была без сознания, то могли и не оформить. А значит, искать, если что, станут только меня. Моя физиономия очень быстро украсит все ориентировки по городу. А странная причина смерти заставит полицейских позвонить в АПБР, если это еще не сделано. Поймают. Как пить дать поймают, причем очень быстро. Я отхвачу по полной, а Рита уйдет.

Так надо же что-то делать! Но что? Стрелять прямо здесь, посреди улицы? Дождаться, когда она зайдет в подворотню? Только Рита, похоже, и не собирается этого делать – просто шагает на север по широкой и многолюдной улице Рабочего Штаба. И я за ней хвостиком. Куда? Зачем? На Северный полюс? Она десять раз повторила на допросе, что ее зовут и ей надо идти. Идет, верно. По направлению к цели. Знать бы, к какой. Кто или что может звать Нового? В голову приходит лишь один вариант, и он мне страшно не нравится.

Выныриваю из своих размышлений и замираю столбом: Риты впереди нет. Вот просто нет, и все, будто в воздухе растворилась! Отвлекся-то я меньше чем на минуту – и вот, на́ тебе! Зашла куда-то? В магазин, в переулок? А может, как раз сейчас происходит то, чего я боюсь? Страх пришпоривает меня, но мешает ясно мыслить. Ускоряю шаг и почти тут же перехожу на бег. Где же ты, где?! В следующем здании – продуктовый магазин. А ведь не исключено, что она там! Измененный ты или нет, есть тебе хочется регулярно. Бегу к магазину. Прямо перед ним – небольшой тупик и боковая дверь, видимо, для заезда грузовиков и выгрузки товара…

Бросаю туда взгляд и краем глаза замечаю движение у темной стены. А в следующий момент мне делается плохо. Слабость наваливается медведем, норовит подломить колени, опрокинуть меня на асфальт. На сей раз Рита работает не на смертельной интенсивности, а на обездвиживающей – как тот тип, что ввел ей свою кровь. Пистолеты во внутренних карманах, в наружных – аэрозоль и шприц, но с таким же успехом они могли бы остаться и в отделении. Мне их просто не достать. Руки как ватные и вдобавок трясутся, как у последнего алкаша. Я бы свалился мешком, но Рита уже рядом и подхватывает меня.

– Тихо-тихо, Тема, падать не надо! Что ж ты так перебрал-то, наказание мое?

До меня доходит – это спектакль для проходящей мимо парочки, которая разом теряет к происходящему интерес.

– Убьешь меня? – цежу едва слышно.

– Хотела бы – убила еще в полиции, – так же отвечает она. – Мне машина нужна.

– У меня нет.

– Я знаю. Добудь!

– Зачем?

– Ехать.

Ну да, каков вопрос, таков ответ. Похоже, место, куда ее зовут, достаточно далеко. Уточняю формулировку:

– Я тебе зачем? Вырубаешь любого автовладельца на ближайшей стоянке, садишься и едешь.

– Я не умею водить, – это уже совсем сквозь зубы. – Отвезешь меня.

– Куда?

– Куда скажу.

– Почему я?

– Ты под рукой, – пожимает плечами Рита.

Замечательно! При таком раскладе смысла задавать вопросы нет никакого. И выбора у меня теперь тоже нет – все свои варианты я уже профукал. Уточняю только:

– Нужен внедорожник?

– Ага… С навигатором.

Глава 10. Виктор

Иркутская область. Лесногорск. Десятый год метеоритного дождя

«Нас четверо. Пока еще мы вместе…» Так, кажется, пелось в «Д’Артаньяне и трех мушкетерах»? Вот это прямо про нас. Я, Луи, Доминик, Кейт. Четверо из четырнадцати. Ужас. Он только теперь накрыл меня, когда мы сломя голову удрали из замка пешком и оставили «средневековый квартал» позади. Дикое везение, что Монах решил устроить свое нападение именно сейчас, пока нас не… что? Что бы с нами сделал отец и его присные? И кто теперь мой отец? И что с моим братом и теми нашими, кто не смог сбежать из замка?

– Какого черта, Вик?! – Голос всегда спокойного Доминика аж вибрировал. – Что это было?!

«А я знаю?!» – хотелось заорать мне. Но не заорал. Кто-то из нас должен сохранять спокойствие, если мы хотим выжить, потому что, сдается мне, наши приключения здесь еще не закончены. И этим кем-то должен стать я. Как тот, кто всех сюда затащил и худо-бедно здесь ориентируется. Я попытался мыслить здраво, отринув всякую мистику. На ум приходила только одна гипотеза. Ее я и озвучил:

– По-моему, это были Измененные.

– Кто?!

– Телевизор не смотрите, что ли? Зоны там аномальные, мутанты разные, Объекты с их излучением.

– Так это же в Европейской части! – возразил Луи, который, похоже, как и я, старался сохранять видимость