Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

– Конечно, – улыбнулся ей. – Нам еще столько нужно сказать друг другу, многое наверстать.

А для этого надо победить Астара. Что ж, я попытаюсь. Но вот каким будет результат?

Глава 8

Война по расписанию

Астар

Утром я едва мог вспомнить минувший вечер. Проснулся и долго лежал, глядя в потолок, пока не пришла жуткая мысль: отца больше нет. Он погиб. Из-за меня. Перед глазами потемнело, и если бы не лежал, то упал бы.

Меня никто не тревожил. Странно… Будто дворец замер в ожидании. Я теперь крон? Безумие какое! Может, мне все приснилось? Но что-то подсказывало: нет, это правда. И с ней теперь придется жить.

Я опустил ноги с кровати – правда, при этом не помнил, как в ней очутился, позвонил в колокольчик, и комната наполнилась придворными. Это еще что такое?

– Ваше величество, – кланялись они. – Позвольте помочь вам одеться? Какие будут распоряжения, ваше величество?

– Все вон!

Мой голос зазвенел, а придворные переглянулись.

– Вон, я сказал!

С рук сорвались молнии, и спальня опустела за пару мгновений. Отец никогда не приветствовал церемониалы, несмотря на то, что для него управление страной было смыслом жизни. Его уважали и боялись. А я хоть и знал до зубовного скрежета, как все должно быть, но растерялся.

«Позволь мне. Отступись».

Что это? Страх сковал по рукам и ногам. Я схожу с ума? Обезумел? Неудивительно…

«Отступись, и станет легче».

Кому принадлежал голос? Он звучал в голове, будто мой собственный, все громче и громче.

«Отступись, отступись, отступись».

– Нет!

«Хуже будет», – пообещал голос, и перед глазами потемнело. Я снова сполз на кровать и закрыл лицо руками. Только четверть часа спустя рискнул позвать слугу, чтобы помог одеться. Завтракать не стал. Вместо этого пошел в комнаты родителей. Вот только там было пусто.

– А где ее величество? – спросил у одной из фрейлин.

– Ее величество отбыла с дочерью еще ночью, – всхлипнула та, вытирая глаза платочком. – Бедняжка! Простите, ваше величество. Такая утрата…

Ночью? С Деллой? Но куда? Не хочет меня видеть?

– Асти!

Я обернулся.

– Здравствуй, Мари.

Подруга стояла посреди коридора. Она была в темно-зеленом платьице. Темные локоны растрепались, под глазами залегли тени. Было заметно, что она не спала эту ночь.

Подруга оглянулась по сторонам, убедилась, что мы остались одни, и только тогда крепко обняла. Я робко обнял ее в ответ, и несколько мгновений мы так и стояли, пока вдруг изнутри не поднялся холод.

– Уходи! – не узнал собственного голоса.

– Я не уйду, Асти, – тихо ответила Мари. – Останусь с тобой хотя бы сейчас.

– Потому, что я стал кроном? – я зло усмехнулся. – Решила стать моей кронной?

– Астар, зачем ты так? – Мари опустила голову. – Я понимаю, тебе плохо, но…

– Плохо? – перебил ее я. – О нет! Я прекрасно себя чувствую! Теперь никто не будет мне указывать, что делать и как жить. Кстати, странно…

В голове все перемешалось. Отца уже похоронили? Когда, если умер он вчера? Но в памяти были сцены похорон. Семейный склеп. Значит, успели? Или я чего-то не понимаю? Виски пронзила боль…

– Астар! – доносилось как сквозь вату. – Асти! Да помогите же кто-нибудь!

Кто-то суетился вокруг. Слышались разрозненные голоса. Меня куда-то несли, но голова болела так сильно, что я не мог открыть глаза или спросить, что происходит. Движение прекратилось, меня перестали дергать в разные стороны. Прохладная ладошка опустилась на лоб.

– Асти, – отчаянно звала Мари, – миленький.

Кажется, она пыталась снять с меня кулон, но ничего не вышло. Он врезался в кожу, будто цепочка с каждым днем становилась все короче.

– Мари? – Наконец-то удалось открыть глаза.

– Астар?

Подруга казалась совсем бледной. Наверное, сам я выглядел не лучше.

– Тебе надо отдохнуть. – Мари осторожно касалась моих волос. – Слишком многое на тебя свалилось.

– Почему мама уехала? Из-за того, что я…

– Нет-нет, – перебила Мариетта. – Ты поспи, родной. Станет легче, вот увидишь.

Не станет… Уже никогда. Никогда, никогда… Такое страшное слово!

А когда я снова открыл глаза, рядом с кроватью сидела бабушка. За окнами было темно. Зимний день короток, и ночь наступает так быстро.

– Асти, я приготовила для тебя зелье, – увещевала бабушка. – Вот, выпей, и сразу станет легче.

И я покорно проглотил горьковатую жидкость, а затем с удивлением понял, что и правда стало легче. Боль ушла – не только физическая, но и душевная. Все вчерашние события показались незначительными. В этой ленивой неге хотелось снова уснуть, но голос бабушки возвращал к реальности, не давая уплыть за грань.

– Послушай меня, Асти. Я вижу, как тебе тяжело, – тихо говорила она. – И могу помочь, милый. Можно провести ритуал, который заберет твою боль не на краткие мгновения, а насовсем. Хочешь?

Нет, я не хотел, потому что заслужил все, что со мной происходило, но губы покорно шевельнулись:

– Да.

– Тогда я все подготовлю, – улыбнулась бабушка. – А ты пока отдохни, только не засыпай. Нельзя.

Где-то в глубине души я понимал, что все происходящее неправильно. И что ошибся. Теперь никакими усилиями не исправить то, что натворил. Почему? Почему понимание пришло только сейчас? Как долго бабушка воздействовала на меня ментально? Я ведь ничего не чувствовал, а сейчас вдруг понял. Дернулся, стараясь вырваться из-под воздействия, но удушье тут же напомнило, что выхода нет. И все, что мне остается, – это смириться, остановиться, сдаться. Нет! Надо бороться, надо…

Бабушка снова склонилась надо мной.

– Хороший мальчик, – погладила по голове. – Только глупый, очень глупый. Маленький доверчивый мышонок, который попался в мышеловку. Дар сглупил, когда не рассказал тебе правду обо мне. Он слишком тебя жалел. И видишь, во что это вылилось? Но ты не бойся, Асти. Больно не будет. Все пройдет.

И я почувствовал резкую боль в руке, по пальцам полилась кровь. Арда шептала что-то, пахло травами.

Хлопнула дверь, и послышался тихий вскрик.

Мари? Уходи… Только с губ не сорвалось ни звука.

– Прочь, Дагеорово отродье! – выкрикнула бабушка, взмахнув рукой.

– Не смейте!

Кажется, атака прошла мимо? Я попытался подняться, но острая боль пронзила грудь. Настолько сильная, что я едва не закричал. Кричал бы, если бы мог. Звал на помощь. Но, кажется, я умирал. Звуки исчезли…

Мариетта

Отец был очень зол. Ему категорически не нравилась моя идея остаться во дворце, но я не могла так просто уехать. Что будет с Асти? Разве это выход – оставить его в одиночестве? Да, умом я понимала: план отца – наш единственный шанс. Заставить пророчество работать на