Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

был хоть чуть-чуть больше, он бы не сумел этого сделать. И вставил его ствол в незакрывающееся отверстие, предназначенное для дыхания каменноподобного существа, единственное незакрывающееся отверстие на всей этой огромной туше.

Ни в глаз, ни в ушные отверстия, ни даже в рот он не мог бы вставить этот ствол, потому что несупена стала неуязвимой перед любой атакой, кроме, может быть, пальбы из очень мощных пушек, калибром не меньше двадцатого. Но Рост знал, если подряд три раза выстрелить в эту складку под левой рукой несупены, они пробьют слабенькую по меркам этих существ диафрагму, и она умрет. Он вычитал это в тех трактатах, к которым получил доступ уже тут, в Висчен-Ца, и тут же понял, что и несупена поняла, что он это знает. И помочь ей будет некому, потому что глубокая хирургия у несупенов осталась неразвитой.

Он оглянулся, оба слизня чуть осели, но не упали на пол. Но оба были парализованы, им оставалось находиться в этом состоянии еще несколько минут, вполне достаточно, чтобы…

Распахнулась дверь, в комнату ввалились еще охранники, среди них три вас-смера и с пяток пурпурных. У всех у них имелось оружие, но Рост жестко и очень отчетливо приказал:

– Назад, или я убью ее.

Охранники замерли, один из вас-смеров, самый недогадливый, двинулся было вперед, но здоровенный п’ток обхватил его своей лапищей и придержал. Он все понял даже быстрее, чем Рост надеялся. Либо сама Пинса отдала им такой приказ. Все-таки, помимо Ростика, она всеми могла в этой комнате управлять почти как марионетками, почти так же, как она когда-то могла управлять Ростиком.

– Спокойно всем… – вдруг зазвучали в сознании Ростика слова, очевидно, их внушала несупена, но сейчас ее произношение неуловимо сместилось, оно стало каким-то… неправильным. А ведь она боится, с внезапным облегчением отметил Рост. – Чего ты хочешь?

– Все очень просто, – Рост говорил вслух, чуть медленно, чтобы все его понимали, несмотря на напряженность ситуации. – Вы приводите ко мне моего пернатого друга, все охранники выходят отсюда, подгоняете антиграв с Джаром за рулями. В трюме должно быть два тяжелых ружья с достаточным боезапасом к ним. И мы вдвоем… нет, конечно, втроем, с Пинсой, летим к восхунам.

– Это невозможно, – проговорил один из г’метов, – это просто невозможно.

– Если мне хоть на миг что-нибудь покажется невозможным, – холодно проговорил Рост, – я убью ее. И тогда всю вашу компанию растерзают самыми изощренными пытками.

– Тебя тоже, – буркнул один из вас-смеров, не тот, которого пришлось придерживать, чтобы он не бросился на Роста.

– Разумеется, – согласился Ростик. – Но я уже давно не живу, с тех пор как мои мозги подвергли обработке.

– Недостаточно глубокой, – вдруг проговорила Пинса тоже вслух. – Тебя бы следовало уничтожить, как предлагала Карб.

– Сейчас это не имеет значения, – отозвался Ростик. – Вы же ее не послушали и не убили меня.

В нем вдруг взыграло веселье, а может, ментальное давление Пинсы стало слабее, или ее страх вселил в него уверенность, что все может получиться.

– Решение о том, следует ли тебя выпускать из города, должна принимать не я, – снова произнесла несупена.

– Тогда, возможно, они тобой пожертвуют, – отозвался Ростик.

Он внимательно следил за охранниками и за второй служанкой, которая опустилась на колени к оглушенной Ростиком г’мете и пробовала привести ее в чувство. Хотя ее можно было не опасаться. Она была слишком тупой, слишком неразвитой, задавленной ментальными блокадами, которые так любили расставлять несупены и чегетазуры в сознании тех, кто их обслуживал.

– Если мы вылетим из Висчен-Ца, – название города, в котором они находились, несупена произнесла, словно выплюнула что-то на редкость невкусное, – что ты сделаешь потом?

– Мы долетим до леса, приземлимся, я с Шипириком высажусь, и Джар отвезет тебя назад, в город. Целую и невредимую.

– Какие у меня гарантии, что ты не убьешь меня?

– Ты знаешь мои мозги не хуже, чем эту комнату, – отозвался Рост. – Можешь все проверить.

– Оказалось, я недостаточно хорошо знаю все, что связано с тобой.

– Это правда, следовало учить получше, – согласился Ростик, веселье нарастало в нем и уже подходило к опасной отметке. К тому состоянию, когда он мог стать беспечным и случайно завалить всю операцию. Все-таки он договорил:

– Я же выучил вашу анатомию, чтобы знать, как убить тебя из этой пукалки?

– Не понимаю, – сказала Пинса.

Только тогда Рост понял, что последнее слово произнес по-русски.

– Это неважно.

– Они тебя все равно убьют, – произнесла Пинса, постепенно она успокаивалась, или начинала думать, или действительно очень тонко, особенно не внедряясь в Ростиково сознание, исследовала его, вычитывая свое будущее, его намеренья, его способность исполнить обещание отпустить ее, когда они доберутся до леса.

И должно быть, по принципу обратной связи – хотя что это такое для телепатических контактов? – Рост осознал, что Пинса почему-то в первое мгновение опасалась, что Рост хочет только убить ее, а не вырваться на свободу.

– Возможно, убьют. Но если мои условия будут выполнены, ты останешься цела. Если их не выполнят, я успею убить тебя… И будь что будет.

Как же здорово, решил Рост, что можно даже с несупеной общаться словами, а не всякой там телепатией… Как это здорово! И вот тогда он понял, что она каким-то образом слишком глубоко внедрилась в его сознание. И произносит – да что там! – орет два слова, которые должны были поставить Ростика под ее полный контроль.

– Трампан-Сим, Трампан-Сим… Трампан-Сим!

Бесполезно, Рост разрядил эту мину и оттого, что не подчинялся ей больше, оттого, что это заклинание не имело над ним власти, усмехнулся. А потом рассмеялся, словно не смеялся никогда. Искренне, с удовольствием, с полным сознанием собственной неуязвимости.

– Чего вы стоите? – обратился он к пурпурным и обоим охранникам из вас-смеров. – Выполняйте! Я приказываю не приближаться ко мне с Пинсой ни одному вас-смеру ближе, чем на сотню шагов. Замечу, убью ее сразу же, без всяких колебаний. Это понятно? – Он посмотрел на отходящих от шока охранников, которых блокировал попаданием в нервный узел. – И еще, чуть не забыл, в антиграве должны быть два походных мешка с едой и фляги с чистой водой. Во время полета я заставлю пилота эти припасы отведать, и, если вы намешаете туда чего-нибудь,