Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Арки. Они обеспокоены: Моаи очень устал, у него нет сил даже на разговоры. Ох, странные у них отношения. Они ему служат, заботятся, но как-то… Словно взрослые за ребенком, что ли. Очень капризным и опасным ребенком. Тебе так не кажется?

— Все может быть. Ты не болтай, Моник, расскажи толком, — попросил я. — Кстати, ведь прошло года два? Неужели Моаи не отдохнул?

— Были другие попытки захвата острова, — пояснила Моник. — Из арков трудно что-то вытянуть… Я думаю, остров атакуют не только с океана, но и как-то еще. Может быть, есть другие способы сюда попасть? И еще один сказал что-то вроде «бой не только в пространстве, но и во времени». А вообще они просили передать, чтобы вы поторапливались. Англичане уже тут. Зачем вы позволили им пристать к берегу? У вас есть дельфин и кобра, так мне сказали арки. Этого было бы достаточно, чтобы отправить на дно их всех.

— Пересчитали предметы! — усмехнулся я. — Ладно, не напали, так не напали. Это никогда не поздно сделать.

— Арки считают, что может быть поздно! — Моник остановилась. — Клод, ты знаешь, что нужно мне, а я знаю, чего хочешь ты. Защити Моаи, и, когда он наберется сил, ты сможешь добраться до него. Я помогу. Сейчас там осталось всего четверо длинноухих, пятого нигде не видно. Они для тебя не преграда, а арки и подавно!

— В подземелье невозможно попасть без помощи арков!

— Да, но когда Моаи тебя позовет, они пропустят. Просто он сейчас устал, ему нужно время.

— Об этом тебе сказали арки? О том, что пропустят меня?

Мне стало смешно. Ложь на лжи, и никому нельзя верить. Арки не хотят отдать Моаи другим кланам, но при этом и мне не доверяют ни на грош. Моаи заключает со мной договор, который, как показала судьба Басима, ничего не стоит. И вдобавок Моник, которая сама аркам не верит, но пытается меня в чем-то убедить.

— Что они обещали тебе?

— Что избавятся от меня при первом удобном случае и что им все равно, куда меня отправить. — Моник вздохнула. — Я знаю, о чем ты думаешь, но уж если кто и может отправить меня в двадцатый век, на родину Отто, то они. Идем, ты должен еще кое-что увидеть. Просто запомни: Западные, захватив остров, просто убьют вас всех. У них есть другие слуги, понадежнее.

Мы прошли еще немного, потом Моник остановилась снова и жестом предложила мне обернуться. Я исполнил просьбу и увидел два наставленных на меня мушкета. Англичане, офицер и матрос.

— Кто вы такой, сэр?! — отрывисто крикнул офицер, совсем молоденький паренек. — Кто вы такой и почему высадили леди на остров в таком состоянии?

— Руки с пистолетов убери! — хрипло рыкнул матрос, раза в два старше. — Подними руки или выстрелю!

Я подчинился. Моник, держась в стороне от линии огня, не спеша направилась к своим «спасителям».

— Отвечайте же, сэр! — повторил офицер. — Что здесь происходит?!

— Если ты не знаешь, что здесь происходит, то мне лучше и не начинать рассказывать. Слишком длинная получится история… — Я тянул время, пытаясь разобраться в игре Моник. Она просила меня исполнить приказ Моаи, а теперь играла на другой стороне. — Я правильно понимаю, что вы с корабля капитана Джеймса Кука?

Офицер вздрогнул, явно удивленный, а матрос покрепче перехватил мушкет.

— Разоружить его, сэр, да к капитану, — негромко сказал он. — Чертовщина какая-то.

— Расстегните ремни, сэр, — приказал офицер. — Пусть оружие упадет на землю. Потом сделайте два шага назад.

Я медленно опустил руки и не спеша взялся за пряжку. Моник, двигаясь все так же медленно, уже оказалась у них за спиной. Идти под конвоем к капитану Куку мне не слишком хотелось — капитан наверняка осведомлен куда более этих двоих, и допрос будет нелегким.

— Может быть, лучше мне назначить вашему капитану встречу?

— Исполняйте приказ! — прикрикнул офицерик, и это было последнее, что он сказал в своей жизни.

Хотя первым свое получил матрос. Моник, у которой всегда на теле было припрятано что-нибудь весьма острое, всадила стилет ему в спину, в самую печень. Даже не ахнув, он выронил мушкет и схватился за торчавшую из раны узкую рукоять. Офицер не услышал, что происходит, и повернул голову, лишь когда Моник выхватила пистолет у него из кобуры. Все, что он успел потом, — широко раскрыть глаза, прежде чем моя одна хорошая знакомая выпалила ему прямо в лицо.

— Вот что я хотела тебе показать, Клод. — Она, охнув от боли в ноге, присела, взяла второй пистолет офицера, и хладнокровно добила тянувшегося к оружию матроса. — Что ты теперь скажешь?

— Я думаю, Моник, ты сумасшедшая.

— Так и есть! — выкрикнула она. — Так и есть! Давай, убей меня, ты сможешь! Только ничего уже не изменится. На английском корабле слышали выстрелы, они спешат сюда, Клод. Война началась! Убей меня и попробуй убедить англичан, что ты ни при чем!

— Заманчивое предложение, — согласился я и даже поднял пистолет. — Ты никогда не была приятной леди, но теперь просто мерзко выглядишь.

Она побледнела и попятилась.

— Клод, не теряй времени! Ты еще успеешь к шлюпке! А я уйду к аркам, и когда смогу хоть что-то для тебя сделать — сделаю, клянусь ребенком!

Я молча поспешил к морю. Убийство и без того не слишком приятная вещь, но смотреть, как убивает женщина, тяжело даже для меня. Уже подбегая к берегу, я встретился с Бартоломеу и Самбо. Разведчики тоже спасались: я слышал, как из-за мыса доносится звук горна. Война началась. Не тратя времени на разговоры, мы помогли Моррисону и Бену столкнуть шлюпку в воду и налегли на весла. Когда мы поднимались на борт, по нам прозвучали первые выстрелы с берега.

— Какого черта вы натворили! — Джон метался по палубе в негодовании. — Вы напали на них?!

— Не совсем так, — ответил я за всех. — Но лучше нам разок-другой пальнуть по берегу, чтобы немного охладить их пыл. Они сейчас чертовски злы на нас, Джон.

— Я не буду стрелять! — Он сунул руку в карман, сжимая фигурку кобры, и отступил от меня. — Ни за что!

— Да и не надо! Пальнем не по ним, а чуть в сторону — просто чтобы не наседали. Моррисон, займись, а я пока все расскажу.

Тут уж мне деваться было некуда — я не собирался брать на себя вину за проделки Моник. Когда Джон в каюте выслушал мой рассказ, то так побледнел, что я уже хотел посоветовать ему прогуляться к борту,