Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

к центральному лифту, чтобы переправить на Первую базу. Больше мы ничего не знаем. Китайцы этих религиозных психов терпеть не могут.

Сато вдруг улыбнулся и сказал ей:

— Удивительно. Я-то думал, что у вас подобная форма безумия врожденная.

— Не меньше, чем у вас, — парировала Хай Юн.

Честно говоря, меня больше поражало не то, что фанатики Церкви ищут именно меня, а то, как Чжэхи переводил этот обмен репликами. Они что, правда так разговаривают? И это у них считается нормой рабочего общения?

Син Хэрян тем временем стянул с руки остатки парашютного троса, бросил их на пол и повернулся к Сато:

— Сато, ты не хочешь рассказать мне про спасательные капсулы в Пэкходоне?

— Не понимаю, почему ты спрашиваешь об этом у меня. Судя по тому, что ты разгуливаешь по Центральному кварталу, с ними что-то случилось?

— Один из твоих людей анонимно сообщил о том, что вы сделали. Признаться, удивлен, что у кого-то из них есть совесть.

Сато поморщился — то ли от боли в рассеченном лбу, то ли от сказанного, понять было трудно. Откинул с лица слипшуюся от крови челку и процедил:

— Я удивлен не меньше. Может, назовешь имя этого героя?

— Твой человек. Сам у него и спроси, — отрезал Син Хэрян.

Он повернулся к Хай Юн, которая осматривала ссадины на руках и ногах, и спросил у нее:

— И как ваша команда собирается отсюда выбираться?

— Мы подготовили несколько капсул. Они в Чхоннёндоне. Вы только туда не суйтесь — на всех места не хватит. У японцев наверняка есть запасные капсулы в Хёнмудоне. Правда, там, похоже, почти все сдохли, пока ковырялись с ремонтом шахтных роботов.

От такой откровенности Сато, похоже, потерял дар речи. На секунду замер, а потом процедил:

— Хай Юн… ты вообще знаешь, что такое секрет?

— Зато члены твоей команды, видимо, прекрасно знают, раз инженеры из команды «Ка» до сих пор живы. Или командир Син — привидение? Как бы то ни было, он нас спас, вот я и решила отплатить хотя бы информацией.

— Я у командира Сина о спасении не просил.

— Ну тогда можешь вместе с нашей командой поплавать в морской водичке.

Хай Юн громко расхохоталась. Сато тоже приподнял тонкие губы в кривой улыбке, но тут же запрокинул голову, словно от накатившей мигрени.

— То, что ты заставил нас бросить оружие, ничего не меняет, Син. У Церкви есть свои вооруженные люди. Большинство из них будут ждать у центрального лифта, чтобы напасть на тех, кто попытается уйти.

И правда, я вдруг понял, что среди присутствующих ни у кого нет оружия! По идее, и у команды «На», и у команды «Ра» должны быть винтовки. Видимо, Син Хэрян просто не вытаскивал тех, кто отказался бросить оружие.

Он посмотрел на Сато и ровно, без эмоций, произнес:

— Тогда лучше бы ты утонул.

— Пушки слишком тяжелые. Ты знаешь, сколько весит скрипка?

Син Хэрян даже не моргнул:

— Понятия не имею.

— Так вот, по сравнению с винтовкой скрипка — перышко.

Хай Юн дотронулась до пореза на предплечье и, скривившись от боли, спросила Сато:

— Мы же все стволы утопили. Их вообще можно еще использовать?

— Чего ты у меня спрашиваешь? Я-то откуда знаю?

— Можно ли играть на скрипке после того, как она побывает в воде?

— Кто в здравом уме будет топить скрипку?

Син Хэрян тяжело вздохнул, слушая эту нелепую перебранку, но ответил:

— Вода винтовкам не страшна — стрелять будут.

— О, вот как… — протянула Хай Юн.

Значит, винтовкам вода не страшна, а вот мой переводчик умер после первого же купания?

Хай Юн достала из кармана изоленту, налепила ее на рану крест-накрест и, поочередно взглянув на собеседников, улыбнулась:

— Значит, кто первый подберет, тот и стреляет?

Сато бросил окровавленный платок на пол и тяжело вздохнул.

— Теперь я понимаю, почему никто не хочет работать с вашей командой.

ГЛАВА 220

ХЁНМУДОН

Часть 6

Хай Юн лишь пожала плечами и, сдвинув брови, метнула взгляд на Cин Хэряна, который сдернул изодранные перчатки и отбросил их в сторону.

— Твой золотистый ретривер сказал в объявлении, что в Чучжакдоне течь. Это ваши ученые опять что-то сломали? Стену пробили, что ли?

— Эти кретины только и умеют, что все ломать. Ни разу ничего не починили, — буркнул Сато, неожиданно соглашаясь с Хай Юн.

Хорошо, что здесь собрались одни инженеры. Будь с нами еще и ученые, точно драка завязалась бы. Чжэхи снова ухмыльнулся, переводя этот обмен репликами, а я только гадал: неужели Хай Юн и вправду только что назвала Со Чжихёка золотистым ретривером?

Проверив состояние ножа, Син Хэрян вернул его в ножны, посмотрел прямо на Хай Юн и спокойно спросил:

— Ты вообще знаешь, почему Центральный квартал затопило?

— Да если б знала, что он превратится в бассейн, то сидела бы в Чхоннёндоне и не высовывалась.

— По Чучжакдону ударили торпедой. Мы как раз работали у внешней стены и видели это своими глазами.

Сато, у которого наконец-то остановилось кровотечение на лбу, оглядел Син Хэряна с ног до головы и с издевкой заметил:

— Не очень ты похож на покойника. Меня, конечно, знатно приложили стулом, но я в своем уме.

Син Хэрян спокойно бросил:

— Зато шахтерская бригада, что была в Чучжакдоне, погибла. И скорее всего, почти вся команда инженеров «Ма». Сато, звучит так, будто тебе жаль, что я еще жив. Если хочешь подраться, пожалуйста, хоть сейчас.

Сато вытер лицо салфеткой, поднял руки в примирительном жесте и с легкой улыбкой, откинувшись назад, сказал:

— Какое варварство. Но не суетись, вот найду оружие и с удовольствием вызову тебя на дуэль.

Хай Юн медленно отвела взгляд от Син Хэряна и уставилась прямо на Сато. Пристально, с вызовом.

Сато хмыкнул и сказал:

— Я тебя не соблазняю. Зачем так смотреть?

— Не знаю, какие отморозки пустили торпеду, но японцы и глазом не моргнули бы, им плевать, сколько сотрудников окажется под ударом.

— Не понимаю, что ты несешь. Япония — страна мира и гармонии.

Двое руководителей азиатских подразделений на Тихоокеанской станции замерли. На лице Хай Юн читалось желание разорвать Сато на куски. Син Хэрян, похоже, тоже едва сдержался — его рука на секунду дернулась к ножу, но все же остановилась.

Хай Юн раздраженно бросила:

— Он мне тоже не по душе, но, мертвый, он бесполезен.

— Живым он тоже ни разу не пригодился.

— Ну, с этим не поспоришь.

Чжэхи, заметно оживившись, прошептал мне почти в самое ухо:

— Кажется, сейчас будет интересно.

По тону было ясно: Чжэхи прямо мечтал посмотреть, как эти трое начнут мутузить друг друга.

Эй, Чжэхи, ты не забыл, что мы вообще-то торчим на протекающей Подводной станции, захваченной сектантами?

Я шепотом спросил:

— Кто-нибудь здесь вообще умеет язык за зубами держать?

— Руководители? Обычно нет.

— А рядовые?

— По настроению.

У меня вырвался вздох. Непонятно, как эта станция вообще до сих пор работает. С таким подходом какое, к черту, сотрудничество? Будь я главным инженером, никогда эти три команды вместе не поставил бы.

Хай Юн сложила пальцы, изображая пистолет, прицелилась в Сато и сказала:

— Учти. Как найду пушку, первым делом прострелю тебе башку. Жалею, что не оставила тебя умирать в воде.

Сато оглядел ее, готовую вот-вот броситься в драку, и Син Хэряна, который все так же молча сверлил его взглядом, коснулся опухшего носа и синяка под глазом и с наглой ухмылкой произнес:

— Приятно осознавать, что одной лишь правдой можно вывести вас двоих из себя. Я вот думаю: ну какая еще страна в северной части Тихого океана, кроме Китая, способна бездумно пустить торпеду?

— Если бы это были мы,