"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

Однако Хауфи, услышав этот вопрос, вздрогнул всём телом, дёрнул кадыком и посмотрел на меня. Сложно сказать, что выражал его взгляд. Тут и понимание, удивление, немного радости, но больше всего страха. Странники с самого начала это подозревали.

— Как тебе сказать, Ури. Творцам были нужны слуги, но они не могли создать или скопировать кер. Поэтому они создали разов и начали красть души в других мирах. При этом они продолжили свои опыты. Вот только как часто бывает в этом и других мирах, настоящий прорыв был случаен.

Оглядываюсь вокруг. Танат не просто название места. Это имя. Теперь я это понимаю и сразу вспоминаю видение с испуганным и больным ребёнком. Волна гнева поднялась внутри. Дреги, какие же вы твари.

Наверное в тот момент я и поверил Трагасу. Когда вспомнил фигуру того, кто умер у ног своей жены, что сжимала в руках их нерождённого ребёнка. Да, я профессионал, который обезвреживал бомбы из прошлого. Мне нельзя было ошибаться ни тогда, не сейчас. Поэтому во мне живут вечный скептик и въедливый аналитик. Но даже они согласны. У плана Трагаса было двойное дно и я его теперь вижу. Поэтому последний дрег из Города Творцов и замутил всю эту многоходовку с димортулом, вестником и тремя вариантами. Отчасти понять реальные намерения Трагаса мне помог рассказ Дрока.

Месть своим соплеменникам, до которых он не мог добраться — вот истинная цель Трагаса.

— Если сделать много нервных узлов, объединить из в одну сеть, то через сколько оборотов они изменятся, срастутся в нечто большее, единое и могучее. Осознают своё общее я.

— А-а-а, — только и смог произнести Хауфи.

Я же продолжил свой рассказ:

— Танат, как живое существо, родился внезапно. И, даже будучи младенцем, напугал своей потенциальной мощью создателей. Тез, кто решил, что они боги.

И тогда они решили перейти на новый уровень существования. Вознестись, но вселенная, как верно заметил Дрок, не терпит паразитов. Дрегов, их чёрные души, заперли здесь. Танат, сам того не ведая, стал тюремщиком своих создателей. Его ментальная мощь удерживает их здесь. Это мне показал Дрок, но я не понял. Поэтому Трагас и хотел, чтобы этот мир выжил. Дабы покарать своих соплеменников за всё, что они сделали.

— И потому Творцы не могли позволить ему существовать. — Снова смотрю на окружающих меня разумных. Те не спускают с меня глаз. — Поэтому они и запустили механизм убийства этого мира. И у них почти получилось.

Ещё несколько оборотов, и души дрегов освободятся. Только мы им это не позволим. Танат, ты будешь жить.

Глава 11

Как это не странно, но дрегов, кому ранее принадлежала башня, не построил в ней аналог лифта. То есть не вырастил кильм-подъемник. Хауфи и Ури уже привыкли к этому месту, но для разов из внешнего мира многое здесь было в диковинку. Вот и рассматривали они эстетичные интерьеры, на которые лично я насмотрелся ещё в скрытом городе. Убранство покоев одного из Творцов сильно отличалось от других сугубо функциональных помещений в Танате.

Стрелок, например, долго рассматривал стол, напоминающий гриб из кораллоподобного материала. Тэй, как всякая девушка, сначала зашла в ванную умыться. Пусть это и суровый мир подземелья, но не стоит забывать местных модниц, которые даже одну запчасть местного тараноглава пустили на крем для лица. Как объяснил Хауфи, местный «водопровод», в отличие от внешней двери, и без мысленного управления работал.

Вот дикий крик Тэй из этой комнаты заставил вздрогнуть. Мы со Стрелком не сговариваясь бросились туда. Он со своей живой репликой револьвера, а я с выпущенными когтями. Так и застыли на пороге, глядя на трясущуюся от смеха девушку. Оглядываем помещение. Не, я понимаю, что может быть здоровая ванна вызвала крики, но там должен быть скорее восторг, а не истеричный смех.

— Нико, посмотри обычным зрением, а не тем чёрно-белым безобразием, что нам дали хозяева Таната! — сказала девушка по английски. Просто на этом языке она смогла добавить пару таких неприлично восхищенных эпитетов, что на местном наречии их и не передать.

Смотрю обычным зрением туда, куда она показала пальцем, а потом тоже начинаю неприлично ржать. Так, это явно нервное. Но не ржать, глядя на раковину того, что является местным унитазом, очень сложно.

— Ребят, у меня ощущение, что я не в клубе. Что не так? Ну непривычно выглядит, но это обычный сортир.

Мысленно утираю слезы смеха, делаю глубокий вдох и отвечаю на этот вопрос:

— Мы можем снова видеть цвета. Долгая история. Ты ведь вспомнил, что это такое?

Стрелок кивает:

— Да, вспомнил. Не скажу, что буду рад видеть местный бардак во всей красе. Так что тут не так?

— Ты точно понимаешь, что такое золото?

Тут наш эсквайр напряжённо кивает и с подозрением разглядывает нужник, верхнюю раковину которого он видит как половину раковины молюска, которая имеет для него серый оттенок, но сверкает. Наконец и до него доходит.