Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Разве такое возможно?

– Увы! Осмелюсь напомнить подобное в судьбе хотя бы вашего супруга. Тогда враги его три месяца пытали с помощью особо антигуманных препаратов. Как следствие, он ничего не помнит о времени своего заточения и о деталях своего побега. А потом на полтора года вообще обо всём забыл, превратившись в…

– Не надо об этом! – оборвала императрица следователя. – Почему решили, что парикмахер тоже страдает провалами памяти?

– У него тоже в черепной коробке имеется характерная дырочка. По мнению специалистов, в неё вводили электроды, и делали это несколько недель назад.

– То есть наше предположение о том, что приказ дал резидент Пиклии, неверно?

Патрисия была в курсе основных направлений следствия. По ним получалось, что некогда находившуюся в глубоком подполье тройку киллеров Доставки истинные хозяева попросту потеряли. А контроль над ними получил один из шпионов графа Де Ло Кле. Он же накануне свадьбы полковника Стенеси и дал троице команду на уничтожение императрицы. Но если имелось вмешательство третьих лиц, то складывалась ещё большая головоломка. Получалось, что кто-то ещё продолжал контролировать Сашу Горца. И этими «кто-то» могли быть всё-таки кукловоды из Доставки. А ведь они клятвенно заверяли, что не имеют отношения к попытке покушения, и буквально с часу на час должны были доказать это своими действиями: дать все сведения по третьему камикадзе, который проходил в деле под прозвищем Буратино.

Но этого ещё следовало дождаться, а потом полученными данными, при благоприятных обстоятельствах, и воспользоваться. Да и Энгор Бофке имел другое мнение:

– Не обязательно во всём и сразу обвинять Доставку. Точно так же, как резидент моусовской разведки перехватил управление над троицей киллеров, это мог сделать кто-нибудь иной. Хотя бы представитель силового ведомства, замешанного в деле консорциума торговцев «Процветание». Причём он перехватил управление в совершенно отдельной сфере интересов, не догадываясь об остальных ипостасях Саши Горца.

Патрисия не согласилась с таким предположением:

– Слишком сложно получается. То группа невероятно законспирированная, а то ею помыкают все кому не лень. Такого не бывает.

– Вполне логично рассуждаете, – легко согласился Рекс. – Постараемся разобраться и все выяснить в самое ближайшее время.

– Но есть надежда, что вы всё-таки выловите этого скользкого Буратино не сегодня, так завтра?

– Разумеется, ваше императорское величество! Но нужно учитывать, что искомый нами человек мог сбежать, погибнуть, оказаться под арестом, а то и прекратить свою преступную деятельность. Особенно если он уверен, что выход на него утерян окончательно. Случается, что «утерянный» агент меняет свои жизненные приоритеты, ассимилируется в среду, переезжает на новое место, меняет семейное положение и его отыщут разве что случайно. На каждого из них у хозяев есть прочная привязка, чтобы не сбежали, а то и несколько. Но с годами чувства и привязанности нивелируются, привязки попросту отмирают… Ведь, несмотря на малочисленность группы, мы так до сих пор и не можем понять, кто кому подчинялся и по какой цепочке происходила передача приказов. То ли Буратино дал приказ Горцу, то ли наоборот. Эта информация из сознания арестованного тоже никак толком не всплывает.

– А девица эта, поденщица парикмахера? Как её?

– Анжела Гарибальди. Продолжаем допросы и проверяем каждое её слово. Хотя господин Алоис Полсат уже утверждает, что девушка ни в чём не виновна. Дескать, она сама – жертва. – Заметив удивлённо вскинутые брови императрицы и ее скептическую полуулыбку, следователь добавил: – Держу этот момент под личным контролем.

– Хорошо. Что ещё?

– Только одна просьба, ваше императорское величество. Возникла по причине той самой дырочки в голове Саши Горца. Мы очень нуждаемся в помощи профессора Сартре, а он заперся в своём доме и носа не высовывает. При этом его охрана ссылается на строгий приказ господина консорта никоим образом не беспокоить учёного. Только вы можете тут посодействовать…

Последнюю фразу Энгор Бофке произнес самым нейтральным, можно сказать, равнодушным тоном. Мол, посодействуете – хорошо, а нет – ничего страшного. Но Патрисия уловила напряжение в фигуре Рекса. А это настораживало. И вместо слов «Хорошо, я распоряжусь!», уже готовых сорваться с уст, императрица решила вначале посоветоваться с супругом. И её ответ прозвучал так:

– Хорошо, я подумаю и чуть позже сообщу о своём решении.

Наилучшая форма отказа: не отказывать, а просто отложить решение вопроса на неопределённое время. А там либо причина исчезнет, либо актуальность пропадёт. Но в любом случае ссоры с любимым мужем не будет. Потому что он уже не раз умолял: «Дорогая, если пожелаешь отменить моё распоряжение или приказ, хорошенько вначале подумай. Ещё лучше – посоветуйся со мной. И только потом принимай окончательное решение. Чем меньше мы будем противоречить друг другу, тем слаженней у нас будет получаться работа по управлению. Да и всего остального это касается…»

Так что когда лучший имперский следователь ушёл, Патрисия почувствовала подъём настроения. Всё вроде складывалось отлично. Да и лишний повод появился позвонить любимому внеурочно.

«А то он взял моду звонить мне ни свет ни заря, когда я сонная и ничего не соображаю! – размышляла она, торопясь на очередную назначенную встречу. – А теперь я его поприветствую с добрым утром и напрягу как следует десятком-другим вопросов. Сколько там ему спать осталось? – Взглянула на часы, прикинула и решила: – Вот как раз через часик его и подниму с кроватки! Нечего долго вылеживаться и расслабляться! Я тут одна всё ворочаю, а он!..»

Когда у женщины появляется желание обидеться на своего мужчину, причину она отыщет всегда. Пусть и не сразу.

Глава 9

3602 год, планета Покруста, горы Лойдака

Патрисия в тот момент и не догадывалась, что я в данную ночь по местному времени и глаз не сомкнул. И поднимать меня с кроватки было проблематично из-за отсутствия оной. А вот мерзкие клопы так и норовили свалиться за шиворот да полакомиться плотью моего симбионта. Благо Булька с ними не панькался и больше в наши телеса не откладывал. А