Этногенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Неужели Мусорщик?!

Нападавших Лекс поначалу не заметил, пока Андерс не показал ему на человека за колонной. Тот, видимо, контролировал подходы к зданию с этой стороны, а следовательно, были и другие.

Причала с этой точки видно не было, но вряд ли им сейчас помогли бы яхта или катер. С вертолета уничтожить такую цель ничего не стоит. Лиска права, только прятаться и выжидать.

* * *

— Тс-с! — Андерс дернул слишком далеко высунувшегося Лекса за руку и прошипел:

— Смотри, слева!

Слева по тропинке поднимались двое в черном. Один был в шлеме, коротенький пистолет-пулемет с длинным магазином держал в руках. Другой шлем снял, видимо, умаявшись от духоты, и держал в руке, автоматическая винтовка висела на плече.

Обычный парень, светловолосый, круглолицый.

— Что будем делать?! — спросил Лекс. Лиска вжалась в ложбинку между камнями и круглыми глазами таращилась то на Лекса, то на Андерса.

— Снимать штаны и бегать… — огрызнулся Андерс. — Будем их валить. Опять же оружие… Так, тропинка ведет вон туда. Идем следом, не шумим… Я беру того, что в шлеме, ты — второго. Руби по башке, да крепче держи саблю, а то с непривычки кисть вывернешь. У нас только один шанс.

Лекса снова затрясло, но он взял себя в руки.

Двое в черном тем временем прошли в десятке метров от их укрытия. Было слышно, как белобрысый говорит по-английски:

— Не проще было залить тут все напалмом? Достало шарить по кустам.

Второй глухо ответил что-то, белобрысый хмыкнул и сказал:

— Да, штурмбанфюреру, конечно, виднее… Ладно, тогда я направо, ты — налево. И не стреляй, вдруг наткнешься на Генриха, они поднимаются с другой стороны.

— С-сука… — пробормотал Андерс. — Это Рейх, прикинь? Так, план меняется: ты идешь за своим, я — за своим. Лиска, а ты сиди тут и не отсвечивай, ясно?!

И Лекс медленно двинулся за белобрысым солдатом Рейха.

Он крался, стараясь не издавать ни звука. Каждый шаг казался гулким топотом, каждая веточка оглушительно хрустела… Белобрысый, правда, вел себя довольно беспечно и даже принялся насвистывать. Видимо, знал, что беглецы не вооружены.

Внезапно неподалеку хлопнул одиночный выстрел. Белобрысый резко повернулся на звук, сорвал с плеча винтовку, и Лекс понял, что другого момента уже не будет. Он с воплем выломился из зарослей и с размаху ударил белобрысого по голове, ухватив саблю двумя руками.

Чувство было такое, словно он рубит дрова очень неудобным топором, причем полено попалось сучковатое и вязкое. Но сабля тем не менее вошла в череп белобрысого сантиметров на десять, то есть на всю ширину лезвия. Брызнула кровь; белобрысый взмахнул руками и рухнул на колени, отчего Лекс выпустил завязшую в кости саблю. Он оторопело смотрел, как враг пытается подняться, но падает на четвереньки, как ползет вперед и неожиданно исчезает.

Опомнившись, Лекс бросился к нему и вовремя затормозил, чтобы увидеть, как белобрысый катится вниз с обрыва по крутому склону. Вместе с ним, бренча о камни, улетели сабля и автоматическая винтовка.

— Живой?!

Лекс обернулся — на него смотрел ощерившийся Андерс. В руках наемник держал пистолет-пулемет.

— Он… он свалился, — виновато пробормотал Лекс, ткнув пальцем вниз.

— Вижу. Ладно, черт с ним. Мой успел пальнуть, поэтому нужно драпать, иначе сюда явится некий Генрих, который поднимается с другой стороны. Эх, зря я… Может, они бы нас и не заметили… Пошли назад, подберем Лиску и сориентируемся, что дальше делать.

Но Лиску подобрать они не успели. Еще на подходе к каменной ложбинке, где она пряталась, Лекс с Андерсом услышали голоса, а потом кто-то крикнул:

— Эй, вы! У нас ваша девчонка! Сами понимаете, что она нам вовсе не нужна, зато нужна вам. У вас три минуты. Если по истечении этого срока вы не выйдете с поднятыми руками, я прострелю ей голову.

— Твою ж мать! — Андерс с размаху врезал кулаком по стволу пальмы. — И зачем только я поперся с тобой сюда?! Теперь точно накрылась моя азиатская тату-конференция…

— Мы нужны им живыми, — напомнил Лекс. — Не в первый раз выкручиваемся, может, и сейчас получится.

— Блин, зря грохнули двух чуваков… Хотя это полезно — иногда кого-нибудь прикончить. Держит в тонусе.

И Андерс криво ухмыльнулся.

На полосе их посадили в самолет. Не тот «Бичкрафт-Барон», на котором они прилетели с Ямайки, а другой, выкаченный из ангара, классом заметно выше. Выглядел он странно: без хвоста, с пропеллерами, развернутыми назад, с загнутыми вверх на девяносто градусов концами крыльев… «Видимо, какая-то редкая модель», — подумал Лекс, садясь в мягкое кресло, обшитое коричневой кожей.

Лиска села рядом, чуть дальше — злющий Андерс, которому все же прислали прикладом по почкам за то, что он постоянно огрызался.

Вместе с ними в уютный салон сели трое автоматчиков во главе с тем, кто назвался Генрихом. Это был мрачный человек с острыми чертами лица и длинным сухим носом, похожий на маньяка-Пиноккио.

— Напрасно вы убили двоих моих людей, — поведал он еще на вершине холма, держа ствол пистолета у виска Лиски. — Я не люблю, когда убивают моих людей. К сожалению, мне нужно вас доставить по назначению… хотя о девушке никто ничего не говорил.

Лекс увидел, что по замурзанным щекам Лиски катятся крупные слезы, и сказал:

— Без девушки мы никуда не полетим.

— Уважаемый, — Генрих нахмурил тонкие брови. — Вы, насколько я знаю, специалист по компьютерам? То есть вам нужны руки и голова. Ноги человеку, который постоянно сидит за клавиатурой, ни к чему. А знаете, сколько интересного можно сделать с ногами?

— Кончай спектакль, — спокойно встрял Андерс. — Пуганые, не таких видали.

— Хорошо, — Генрих поставил пистолет на предохранитель и убрал в кобуру. — Парни, ведите их к ангару. Если что, развлечемся в пути. Попросим пилота снизиться и выкинем эту шалаву через дверцу.

Лекс чувствовал, что командир «черных» блефует. Если уж их так тщательно искали, если решились напакостить такой фигуре, как таинственный мистер Уайт, значит, они нужны «в комплекте». К тому же самым бесполезным из их тройки все же был Андерс, а никак не Лиска.

Их провели в обход дома. Человек в белом костюме все так же плавал лицом вниз в розоватой воде бассейна. Лекс успел заметить, что он был бос.

На дорожке, ведущей к ангару и взлетной полосе, лежал пилот-растаман Джермейн, буквально изрешеченный пулями. Рядом валялся «ингрэм» с наклейкой в виде листка конопли на кожухе. Других трупов на пути не попалось, но они вполне могли находиться внутри дома —