Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

не вытащитъ». Или «ворон ворону глаз не выклюет, а и выклюет, да не вытащит»? Кажется, одно и то же, но разница была огромна! В первом случае – дореволюционный текст с ерами, во втором – современный, вероятно, XXI века. Первую бумагу он видел в кабинете Двуреченского здесь, в управлении. Вторую – уже дома у губернского секретаря. Без еров! Да еще и с несколькими повторениями, словно тот тренировался, как и сам попаданец недавно, привыкая к новой для себя орфографии!

Все-таки толкнув кого-то из полицейских, Ратманов добежал до кабинета Двуреченского. Впрочем, Викентия Саввича, как обычно, не оказалось там, где его искали. И это было очень похоже как на него, так и на Корнилова…

Тогда Жора стремглав выбежал на улицу. Поймал пролетку, едва не устроив дорожно-транспортное происшествие. Но вроде обошлось. Выкрикнул адрес:

«Чистопрудный бульвар, семь!» А пока повозка неслась туда во весь опор, еще и поторапливал всю дорогу. Сулил деньги, запугивал полицией. Благо теперь мог делать это вполне официально…

6

Вскоре показался дом. Но сначала… дым. Первые его предвестники и не особо приятный запах можно было почувствовать уже на Мясницкой. Дальше – больше. К концу поездки попаданец уже сильно кое-кого подозревал: «Ай да Игорь Иваныч…»

– Что, простите, ваше благородие? – извозчик тоже это слышал.

– Я это вслух сказал?

– Так точно-с.

– Ничего, забудьте.

– Что-то горелым пахнет, ваше благородие, не находите?

– Нахожу…

– И прям как будто по вашему адресу.

«Спасибо, капитан очевидность», – хотел ответить Жора, но смолчал.

Пролетка затормозила примерно в сотне метров от пылающего дома. Вокруг уже собралась толпа зевак. Да и пожарная охрана была тут как тут. Вот только следить за работой дореволюционного МЧС Георгий сейчас планировал меньше всего. Тем более что огнеборцы скорее наблюдали за догорающим домом, чем реально могли что-то изменить. В то время как Ратманов лишь стоял и приговаривал: «Ай да Игорь Иваныч, ай да Корнилов…»

А в толпе особенно бросался в глаза дворник Двуреченского, Филипп. Всклокоченные и местами обугленные борода и волосы, почти бешеный взгляд, дерганые движения – бедолага буквально не находил себе места. Но хочешь не хочешь, а надо было попробовать с ним поговорить. Кто еще мог пролить свет хотя бы на часть правды…

– Филипп! – подозвал Ратманов.

– Чего вам? – Дворник с бегающими глазами заметил знакомого, но не проявил вежливости, впрочем, как и раньше.

– Что здесь произошло?

– А то вы не видите…

– Я вижу, но… Ты можешь рассказать подробнее?

– А чего тут рассказывать? Это все из-за вас! Только он с вами познакомился, и тут такое!

– Из-за меня? – опешил Ратманов.

– А то из-за кого еще…

– Я-то тут при чем?! Я давно уехал на службу…

– Так и он уехал, и что?!

Георгий осознал, что с дворником каши вместе не сварить. Осталось только задать один вопрос, а дальше лучше ретироваться.

– А где сейчас Викентий Саввич? В доме же его не было?

– Это вас надо спросить, где Викентий Саввич… Вместе уехали, вернулись одни… Хотите, я щас полицию позову…

«Позови, позови… Я сам из полиции…» – подумал про себя новоиспеченный агент второго разряда, но вслух не стал ничего говорить. Лишь смешался с толпой, сделав так, чтобы подозрительный дворник потерял его из виду.

Случайности есть неотъемлемая часть нашей жизни. Почти каждый может припомнить хотя бы несколько странных, невероятных и даже фантастических совпадений, которым мы когда-либо были свидетелями. Но все же они больше подходят для книг или для кино. А в жизни дома, в которых кто-то, возможно, обнаружил улику, не сгорают сразу же после этого, так не бывает! И все сейчас указывало, говорило, кричало о том, что Корнилов в Москве, в чьем-то теле, где-то рядом…

Ратманов напоследок еще раз оглядел пеструю толпу зевак. Подполковник ФСБ мог быть в ком угодно. В теле дворника Филиппа – легко! Или вон в той юной девице с косами, почему бы и нет? Пожарного на крыше? Или городового с пузом? Помнится, Корнилов любил и выпить, и поесть… Или все-таки в Двуреченском? Нет, не хотелось сейчас слышать ни о каком Двуреченском…

– Добрый день, Кисловский, репортер газеты «Московский листок», кажется, мы с вами уже… – В сторону Ратмана выдвинулась знакомая рука со вспышкой.

А дальше – молниеносная реакция человека, которого отвлекли, почем зря, от важных мыслей. Георгий ударил навязчивого фотокорреспондента по лицу, да так, что тот еще с полминуты валялся в сугробе… Вот тебе и Бурлак. Отличник боевой и политической подготовки, решивший навсегда завязать с криминалом и придумавший множество оправданий для своего недавнего прошлого: от не своего тела до чужой, навязанной ему судьбы.

Ну а времени, пока репортер поднимался и стряхивал с себя снег, попаданцу вполне хватило на то, чтобы унести ноги подальше.

Глава 6. По барам и другим увеселительным местам

1

Примерно в то же самое время в известном московском ресторане «Прага», что на Арбате, происходила неспешная трапеза. Кстати, кондитерский цех этого заведения дал нам одноименный торт, а также и торт «Птичье молоко». Правда, много позже описываемых событий…

Пока же здесь, в отдельном кабинете, вдали от лишних глаз и ушей, встречались еще два важных фигуранта нашей истории. Новоиспеченный масон и депутат Государственной Думы Керенский беседовал с земляком по Симбирску. Нет, не с Лениным. А с Протопоповым, пока что обычным депутатом, но в будущем – последним министром внутренних дел империи.

Позже Керенский вспомнит, что довольно долго состоял с Протопоповым в замечательных отношениях, знал его как очень воспитанного и интеллигентного человека. И лишь после назначения Александра Дмитриевича царским сановником, до чего Бурлаку в теле Ратманова жить еще четыре года, Протопопов вдруг станет нерукопожатым для многих прежних знакомых и даже получит от них прозвище «сумасшедший». Однако в момент описываемых событий Протопопов был еще вполне ничего. Имел отменный аппетит и изъяснялся весьма доступно:

– Александр Федорыч, позвольте полюбопытствовать, отчего в Думе вы представляете не родной Симбирск?

Керенский скривился. Ха-ха. Очень смешно.

– Симбирск представляете вы, хотя там не родились, ведь так?

Протопопов парировал:

– Да, действительно, я родился в селе Маресьево Лукояновского уезда Нижегородской губернии. Но по имению приписан к дворянству Симбирской губернии. Но вы-то отчего не у нас?

– Кому, как не вам, известно, отчего, – будущий премьер вытер губы салфеткой. – Зато я представляю уездный город Вольск Саратовской губернии! Бывали там?

– Конечно, по долгу службы и зову сердца я все Поволжье объездил вдоль и поперек. А как у вас с имущественным цензом?

– Имущество кандидата в депутаты Керенского