Этногенез-2 - Елена Кондратьева

— Как я виновата! Предметы не нужны людям, все их нужно вернуть в Хранилище! Вы слышите? Все предметы нужно вернуть!

— Ева! — Она была человеком, и она понимала, что происходит. Я должен был добиться от нее самого главного. — Ева, ты можешь вернуть наш корабль в наше время?

— Не знаю! — Мы оба зажмурились, когда пушки «Ла Навидад» опять плюнули ядрами в Моаи. Неслышный рев чудовища становился невыносим. — Башни разрушаются, эти линзы уже не работают, Круг Времени разрушен, Моаи сам не контролирует его! Остановите пальбу! Вы его не убьете, но разозлите! Отдайте мне все предметы — я верну их в Хранилище, и он станет сильнее!

Сам не знаю, почему, но я протянул ей бабочку. Заодно нащупал в кармане и Ключ, но его Ева не просила. Я швырнул его на фрегат, Роберту. Он поймал и удивленно посмотрел на меня.

— Погоди стрелять, Кристин! — попросил я. — Надо поговорить.

Я снова повернулся к Еве, но ее трясла Моник. Слова летели из нее уже совершенно беспорядочно, несвязно, только слышалось без конца: «двадцатый век, двадцатый век». Ева, отступая под ее напором, кричала о предметах, которые надо срочно вернуть в Хранилище. Над всем этим стелился пороховой дым и ревел раненый Моаи.

— Какого дьявола?! — Кристин спрыгнула с корабля. — Клод, мы убьем его или нет?

— Нет! — закричала Ева через голову Моник. — Оставьте Моаи в покое!

— Но он заморозит весь мир! — возразил я.

— Не сейчас! — Ева, атакуемая Моник, уже хрипела. — Это произойдет нескоро, люди к тому времени уже покинут планету, все будет хорошо! Сзади!!!

Мы с Кристин обернулись одновременно. Сабля у меня была в руке, и только поэтому я успел отбить удар Басима, направленный в Кристин. И все же ее отбросило в сторону, а араб, бешено вращая глазами, атаковал меня.

— Но как? — вырвалось у меня. — Как?!

— Моаи любит меня! — Басим наносил такие тяжелые удары, что я отступал шаг за шагом. — Моаи дал мне сил! А мелководье, Дюпон, часть острова — иначе как бы Моаи переносил и корабли на рейде тоже? Умри!

Нет уж, не в этот раз — я поднырнул под его саблей и успел на секунду бросить взгляд в сторону. Когда только все успело произойти? Ева лежала на каменном полу без движения, неподалеку Джон силился подняться, держась за разбитую голову. А совсем рядом со мной на Кристин верхом сидела Моник и пыталась дотянуться до горла девушки стилетом. Кристин сопротивлялась, но нападающая давила всем весом. Я попытался дотянуться до Моник саблей, но из-за этого лишь пропустил удар Басима. Острие неприятно раздвинуло мои ребра, я услышал зловещий хруст.

— Роб! — Я его не видел, но помочь мог только он. — Роб, стреляй же в нее!

Басим наносил удар за ударом, и я с трудом их парировал, пятясь. Наконец раздался выстрел. Я не мог не посмотреть и увидел, как Кристин сбрасывает с себя обмякшую Моник. Мою радость не испортила даже сабля Басима, разрубившая мне правую ключицу. Я падал и попытался опереться рукой о слабо мерцавшую линзу, но не почувствовал опоры. Сердце пронзила острая боль, но не от раны — я чувствовал, что ухожу куда-то очень далеко. Последним, что я увидел, была Кристин, в упор стрелявшая в Басима.

Эпилог

Кристин

Чертовски весело начиналась эта атака. Только вот теперь Клод исчез в этой идиотской мерцающей штуке, а когда я бросилась туда, то только разбила нос — она была твердой, как камень! Я пробовала снова и снова, как последняя дура, пока Джон не оттащил меня. Ему тоже досталось. Неизвестно откуда взявшийся Басим ударил его первым, и все что мог сделать Джонни — заслониться мушкетом. Что ж, хотя бы жив остался, хотя и с сильно разбитой башкой. Подлетел Роберт, вдвоем они меня все же оттащили. И этот рев, страшный неслышный рев Моаи, он все нарастал и нарастал… Я кое-как взяла себя в руки. На спине Моник расплывалось кровавое пятно. А вот Ева, которую она ударила, оказалась целехонька, только оглушена. Ею я и занялась.

— Кто бы ты ни была, или достанешь Клода из той преисподней, куда он провалился, или тебе конец.

Я навела на нее пистолет и взвела курок. Клокочущие каменные волны, Моаи, пещера, кричащие вдалеке словно от боли арки — мне было все равно. Я видела только ее глаза, и вот проклятье, в этих глазах не было испуга.

— А где та девочка… Моника!

— Сдохла Моника. Верни Клода.

— Что же я наделала… Я думала, она оставит дельфина, как я ее просила, и его получит Мауриций — я не могла отдать ему лично, туда нет выхода линз. Думала, он придет в Храм, построит свободную республику… там бы хватило денег, и люди намного раньше перестали бы воевать, стали обогащаться, это лучше, чем…

— Что ты несешь?! — Я как следует встряхнула эту странную женщину. — Был твой Мауриций в Храме, не вышло ничего!

— Он не должен был попасть туда так рано, все случается только в свое время… Я не знала, что так получится!

— Верни Клода, ты слышишь? Он упал в линзу. Достань его, или твои мозги украсят эти камни, а потом я буду убивать Моаи так долго, как понадобится.

— Линзы? — Она немного очухалась, приподнялась и оглянулась. — Но это невозможно. Моаи использовал всю энергию, к тому же они все давно нестабильны. Пусти.

Пришлось позволить ей подняться. Ева, пошатываясь, подошла к линзам и ощупала их одну за другой.

— Нет, — покачала она головой. — Ими сейчас невозможно воспользоваться. Твой друг не мог туда попасть.

— А чья тогда кровь перед линзой?!! — заорала я как бешеная. — Куда Клод, по-твоему, делся?! Я убью тебя, я убью Моаи, я убью всех арков, я…

Меня обхватили ребята, оттащили. Кажется, я случайно въехала Робу пистолетом по колену. Кажется, и Джону досталось. Но они все же удержали меня, пришлось понемногу успокоиться. Когда я смогла воспринимать реальность, возле Евы стояли двое арков и что-то ей доказывали. Ева плакала и не соглашалась. Я попросила парней меня отпустить и поднялась. Тогда Ева подошла ко мне и, глядя этим своим глупым коровьим взглядом, сказала, что мы должны уходить.

— Куда мне уходить? — Я старалась не беситься. — Мой человек остался здесь. Мы никуда без него не уйдем: Клод член команды.

— Он не погиб, — сказала она. — Просто… Я не знаю, где он теперь.

— И как его найти?

— Где-то, в других