Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Оставшиеся Змееголовы не сумели достаточно быстро перегруппироваться и пережить схватку с полицией и атаки картеля Копа и местных Бригад. Те, кому удалось избежать ареста, залегли на дно, сбежали из города или забросили прежнюю деятельность. Некоторые даже перестали носить нефрит. На обломках возникло несколько банд, но долго они не продержались и занимались только мелкими кражами. Нефрита у них почти не было, а лидеры Зеленых Костей из Порт-Масси не выдавали нефрит людям с криминальным прошлым.

Бригады быстро заняли пустующее место. Вскоре они достигли непростого соглашения с картелем Копа, оставив соперникам торговлю наркотиками и вернув себе контроль над игорным бизнесом, проституцией и рэкетом почти во всех районах Ресвиля, не считая кеконских районов, откуда их тихо, но твердо вытеснили.

Что касается эспенских кеконцев, то эта история твердо очертила границы: тайно тренируйтесь, носите нефрит, защищайте соседей. Но если вы станете слишком алчными и превратитесь в Босса Бригады, то кончите как Джон Реми, который заплатил за свою наглость и неуважение к семье Коулов из Равнинного клана.

Через два месяца после ареста, когда Маик Тар ждал суда, его нашли мертвым в тюремной камере – он повесился на простыне. В тот день он гулял по тюремному двору в отличном настроении, почти поправившись после ранений. Он поужинал, шутил с охранниками, и никто не ожидал, что он покончит с собой. Он не оставил записку, хотя вечером много говорил о старшем брате, погибшем уже восемнадцать лет назад, и высказал надежду, что жизнь после смерти и впрямь существует, как утверждают некоторые.

Тело Маика Тара отправили его семье в Жанлун и похоронили рядом с Кеном на участке семьи Коулов, на кладбище «Небеса ждут». О похоронах мало кто знал, даже в Равнинном клане, – многие друзья и родственники Йин Ро рассердились бы, что Колосс принял Тара назад, даже таким образом.

Собрались только члены семьи. После церемонии Хило долго смотрел на могилу, где лежали три его брата: Лан, Кен, а теперь и Тар. Вен молча стояла рядом, и по ее щекам тихо лились слезы – она плакала вместо своего мужа, который плакать не мог. Горе угнездилось где-то глубоко внутри, это не была полыхающая ярость, овладевшая им после убийств Лана и Кена. Смерть Тара была долго откладываемым концом трагедии, случившейся давным-давно.

Анден подошел к Хило с другой стороны и опустил взгляд на гроб. Его лицо осунулось от печали, голос звучал приглушенно и неуверенно:

– Я пойму, если ты сочтешь виноватым меня, Хило-цзен.

Хило ответил не сразу, а потом тихо сказал:

– Тар был лучшим, только он был способен это сделать. Я виню тебя не более, чем себя. – Он положил руку Андену на плечо и оперся на него всем весом, чуть не повалив. –   Я долго злился на тебя, когда ты отказался надеть нефрит. Конечно же, ты помнишь. А теперь… Я рад, что ты не Кулак, Энди. Мне нужен… – Голос Хило сорвался. – Мне нужен хотя бы один живой брат.

Глава 43

Свобода

Нико лежал в снегу на животе, направив автомат R5 на ведущую в город дорогу. Он уже три часа лежал в засаде в бело-коричневом камуфляже. В Удайне было не только холодно, но и слишком сухо, в горле у Нико пересохло, а язык казался шершавым, как наждак, сколько бы он ни сосал лед. Солнце начало садиться, температура снизилась еще больше. Поднялся ветер, который щипал лицо и колол глаза.

Нико больше не чувствовал рук и ног, а это уже было серьезно – ведь он рассчитывал на свои окаменевшие скрюченные пальцы, чтобы нажать на спусковой крючок, когда придет время. Будучи студентом Академии Коула Ду, Нико участвовал в тренировочных походах по лесистым кеконским горам, где по ночам было холодно, но не до такой степени.

Чтобы отвлечься от неприятной обстановки, он представил, как сейчас выглядит Жанлун. Приятный осенний денек, солнце заливает улицы теплом, а прохладный ветерок доносит из гавани сладкие, слегка пряные ароматы. В хорошую погоду бабушка наверняка в саду, пропалывает цветочные клумбы. Мама украшает дом. Колосс проводит деловые встречи во дворе или наблюдает за тренировками Кулаков на лужайке. Рю идет по территории Королевского университета на следующую лекцию. Цзая, должно быть, уже окончила Академию. Стала ли она Пальцем?

Ты сам сделал выбор, напомнил себе Нико. Бо́льшую часть времени, когда он не мерз и не тосковал по дому, Нико был доволен своим решением. Ему по-прежнему приходилось делать то, что велят, и ехать куда велят, как обычному Пальцу, но никто не выделял его из-за фамилии. Никто не просил об одолжениях и не ожидал от него особой ловкости и силы. Он носил ту же одежду, что и все, стрелял из того же оружия и ел ту же дрянную жратву. До сих пор ему недоставало анонимности, и он наслаждался чудесным чувством свободы. Наконец-то он мог быть самим собой.

А еще он увидел собственными глазами, сколько всего есть в мире помимо Кекона и кланов. Сколько Нико себя помнил, каждая грань его жизни определялась враждой между Горными и Равнинными. Но за пределами острова мало кто знал об этом, никого это не волновало. Большинство иностранцев, носящих нефрит, не спрашивали, откуда он родом, как никогда не интересовались, где выращивали их пищу или шили одежду.

Кланы Зеленых костей выглядели нелепостью, отдельной культурной аномалией, как и описывал их Джим Сунто. Именно об этом грезил Нико, именно на это надеялся, покидая Жанлун. Подтвердились его давние подозрения, что клан дает лишь узкий взгляд на окружающий мир.

Рядом с ним застыл Тейцзе, пытаясь найти наименее неудобное положение. Нико познакомился с Тейцзе и десятком других кеконских рекрутов на первичном тренинге «Ганлу» в начале прошлого года. Нико была знакома фамилия Тейцзе, но не он сам. Хотя Тейцзе были родственниками Коулов и входили в Равнинный клан, их семьи редко встречались. На Кеконе разница в статусе между Нико и Тейцзе Инно помешала бы дружбе, но здесь они оказались двумя кеконцами вдали от дома и в окружении иностранцев, и Нико радовался обществу Тейцзе.

Тейцзе толкнул его локтем и коснулся головы, что означало: «Чуешь?». Он мотнул подбородком влево. Нико пока ничего не видел на дороге. Хотя небо было по-прежнему ярко-голубым, в тени сосен уже стемнело. Нико чуть прикрыл глаза и напряг Чутье, жалея, что оно у него не очень сильное. Поначалу он уловил только ауру Тейцзе рядом с собой и крохотные вспышки – шебуршащих под снегом