Союз спасения Завтра - Дэри Айронин

То ей миллиона не хватает, то он не один. Лишь бы придраться, неважно, какой это из миров.

– Ты уже так близко подружился с новыми старыми знакомыми? – Джун наклонил голову, словно хитрый кот.

– Во-первых, да. Во-вторых, не смей использовать время с Лаки против меня. Я действительно дорожил этим ребёнком.

– Этот ребёнок – я.

– Ты кто угодно, но не ребёнок, – Ён указал рукой на всего Джуна. Хорошо сложенный мужчина, одетый с иголочки, производил впечатление.

Хёнджу щёлкнула пальцами перед лицом Ёна. Она была недовольна тем, что не понимает разговор. Но, взглянув на Создателя, она постаралась придать своему виду больше спокойствия.

– Если эти друзья надёжные, мы можем пригласить их сюда. Времени мало, помощь не помешает.

Джун лишь кивнул. Проводники собрались оперативно: едва Ён вышел на улицу и встал по левую сторону от условленного здания – сигнал, что он узнал информацию о реликвиях, – как к нему подбежал мальчик. Он коротко кивнул, выслушал и велел ждать у Джуна.

Вскоре Проводники начали стекаться к дому. И пришли уже подготовленными.

– Ан Сонджа взяла учеников и направилась к храму, – сообщила Суён. – Хочет ненавязчиво узнать ситуацию с охраной и разведать обстановку изнутри.

Поймав вопросительный взгляд Ёна, девушка пояснила:

– Ан Сонджа – владелица небольшого книжного, где преподаёт грамоту детям из неблагополучных семей. Притворяются, что пришли за едой.

– А я раздобыл карту, – сказал Кичхоль, который, как оказалось, владел собственной небольшой типографией. – Старая, но сойдёт.

Он развернул её на столе в гостиной Джуна. На шершавой бумаге с загнутыми краями расползались блёклые линии.

Джун, кажется, не возражал против такого вторжения. Даже наоборот – будто принял его как должное, пусть даже не пытался участвовать в обсуждении. Он просто тихонько устроился в дальнем углу у окна, пока Проводники оккупировали стол и разрабатывали план.

Ён тоже встал немного в стороне – все места за столом уже были заняты. Даже Хёнджу с энтузиазмом присоединилась к повстанцам, страстно обсуждая с Суён строения храмов.

Джуну и Ёну, как чужакам в этом мире, словно бы была отведена особая роль – молчаливых свидетелей вершения истории.

Интересно, так ли всегда чувствовал себя Джун? Ён знал, что грядущее Первомартовское движение не освободит Корею ещё двадцать лет в его реальности, а в этом мире вообще никогда. Поэтому ли Джун был так молчалив, ведь каждая сказанная им фраза могла бы повлиять на развитие истории?

Комната на мгновение погрузилась в задумчивое молчание. Все сверлили взглядами карту так, словно она могла сама дать им ответы.

Ён подошёл к столу и нагнулся рядом с Нангилем, изучая карту храма и окрестностей.

Вдруг чья-то рука опустилась совсем рядом. Ён вздрогнул от неожиданности и едва не ударился лбом о чей-то локоть, обернулся – и увидел Джуна.

Тот молча склонился над картой, сосредоточенно вглядываясь в линии.

Он протиснулся к столу и опёрся на него обеими руками, Нангилю пришлось отодвинуться, уступая место.

Под недоумённым взглядом Ёна Джун наконец заговорил:

– Вот здесь сад. Самое безопасное место, чтобы проникнуть – вдоль этой стены.

Обсуждение вспыхнуло с новой силой.

– Не получится вынести всё, – меланхолично заметил Джун. – У нас недостаточно ресурсов для этого.

– Нам это известно, – откликнулась Суён. – Мы хотим спасти хотя бы часть. Вынести наши реликвии. Сохранить тексты о нашей культуре.

– Риск не важен. Мы должны попробовать, – тихо, но упрямо добавил Кичхоль.

– Без искусства, без истории, без языка – нет народа, – сказал Джи Сокджин, и в комнате воцарилась тишина.

Ён смотрел на это единство: сосредоточенные лица, сжатые губы, напряжённые до побелевших костяшек пальцы.

Ему, конечно, повезло – он родился в мире, где всё это уже было частью прошлого.

А эти люди… Корейцы этой эпохи, возможно, даже именно Проводники, обречены прожить трудную жизнь. Некоторые, может быть, умрут уже сегодня ночью.

Они готовятся к битве, которую им суждено проиграть.

Но в истории они останутся. Как ориентир. Как вдохновение.

Ён трепетал от мысли, что находится в комнате с такими людьми. С теми, кто сохраняет человеческое лицо в бесчеловечных условиях.

Решился бы он сам когда-нибудь на что-то такое?

И вдруг – решился.

– В храм проникнем только мы с Ли Джуном.

– Только вдвоём?

Джун, стоявший почти вплотную к Ёну, пытливо посмотрел на него. Ён не ответил на взгляд.

– Так меньше рисков для вас, – быстро проговорил он Проводникам, чтобы и их убедить. – Вы заняты подготовкой к маршу независимости, потеря каждого из вас ослабит его. Мы же с Ли Джуном…

– Можно тебя на минутку?

Не дожидаясь ответа, Джун направился в другую комнату. Ён пошёл следом – у него, по сути, не было выбора. Едва за ними закрылась дверь, как Джун обернулся. Ён даже растерялся и почувствовал себя в ловушке, зажатый между Создателем и дверью, поэтому сразу начал защищаться:

– Мы ничем не рискуем, в отличие от них! Мы тут даже не настоящие люди.

– Мы настоящие люди тут, Ён. Умрём, как и любой из них. Будет больно, как и любому из них.

– Да, но умрём мы только здесь. Не так ли?

– Нас могут пытать часами.

Это был удар ниже пояса. Воспоминания о недавней жестокой смерти вызвали дрожь в теле. Уверенность Ёна пошатнулась. Как же сильно он не хотел бы вновь чувствовать боль.

– И всё же лучше мы, – Ён посмотрел в чернильные глаза Джуна. – Если что-то пойдёт не так, разрешаю бросить меня и спасаться.

– Хочешь забрать право на свободу воли этих людей, потому что знаешь чуть больше, чем они?

– Это лучше, чем бездействовать и наблюдать.

– Им жить с последствиями или своего, или твоего выбора.

Ён не нашёлся что на это сказать. Если ставить вопрос так, то лучше сожалеть о собственных выборах.

– Есть причина, почему я как Создатель оставался в стороне. Я могу, как фея-крёстная, появляться и сообщать всем правильные решения, но разве это была бы ваша жизнь?

Эти рассуждения как-то совсем не вязались с причиной, по которой Ён первоначально оказался во всей этой ситуации.

– Если ты считаешь, что мы должны прожить свою жизнь, почему тогда миры умирают?

– Я не намеренно пытаюсь уничтожить мир. Я не помню многого теперь, когда я человек. Но не то чтобы я хотел всех уничтожить. Или не то чтобы я хочу помешать тебе спасти мир.

Джун выглядел искренне, когда говорил эти слова. Может ли быть, что Создатель тоже просто хотел избежать исчезновения миров?

– Ладно, – Ён кивнул. – Я тебя услышал. Но если этот мир – твоё очередное испытание, в