Союз спасения Завтра - Дэри Айронин

– Вы в порядке! – шёпотом воскликнул Ён с облегчением.

– Церковь… – выдохнул Нангиль. – Сожгли.

– Убежища больше нет, – печально произнёс Кичхоль. – Нам некуда сейчас идти.

– Здесь генерал Сугимото, – быстро проговорил Ён, делая знак, чтобы они пригнулись. – Вам нельзя сейчас оставаться здесь!

– Мы уже видим, – мрачно сказал Джи Сокджин.

– Обратной дорогой не вернёмся, – встревожилась Суён. – Солдаты прочёсывают улицы. Мы едва ушли.

– У вас получилось спасти что-нибудь? – спросил Кичхоль, и все с надеждой посмотрели на Ёна.

– Да! Да, нам удалось.

Щелчок каблуков на гравии. Хлопнула дверь.

– Пригнитесь! – шепнул Джи Сокджин.

Ён рухнул на холодную землю за куст.

– Кто? – одними губами спросила Суён.

– Генерал… и Ли Джун. Они вышли.

– О нет, – застонал Ён. – Если я не буду в своей комнате… Будут проблемы.

– Давайте ползком тогда, – скомандовал Кичхоль.

Они поползли. Между кустами – голая дорожка: десять шагов открытого места.

– Эй! Кто там?! – окрик на японском.

Проводники, как по команде, застыли. Бесконечно долгую минуту японец вглядывался во двор, а потом развернулся и ушёл.

– Где твоя комната? – шёпотом спросил Кичхоль.

– Третье окно слева.

– Я тебе помогу.

– А вы? Куда вы денетесь?

– Спрячемся в дровнике, – быстро бросил Кичхоль. – Не думай об этом пока что.

Кичхоль подсадил его почти рывком – Ён не сразу нашёл хват в раме, после чего толкнул створку. Послышался скрип.

– Кто здесь?! – очередной окрик, теперь уже у самого угла здания.

Ён стремительно подтянулся, нырнул в свою комнату через окно, рухнул на пол. Ладони вспыхнули болью с новой силой.

Он замер, посчитал в голове до трёх и прислушался к звукам снаружи. Заметили ли Проводников? Кажется, всё тихо.

Пора было переодеваться.

Ён ощущал некое кощунство, надевая пижаму Джуна, но появиться в одежде со следами пота и земли было всё равно что сказать японцам: смотрите, я не спал ночью, а шлялся где-то вместе с активистами, угадайте, откуда грязь. Поэтому Ён всё же переоделся. Пижама Джуна была немного коротка в штанинах, но ничего не поделать.

Именно так, с обнажёнными щиколотками, Ён предстал перед японцами в общей комнате с десятью другими студентами.

Их выстроили в линейку вдоль дверей. Пока один японец с мечом за спиной вышагивал перед юношами в пижамах, сверля каждого кровожадным взглядом, два других солдата переворачивали постели, осматривали тумбочки, вытряхивали личные вещи. Откуда-то послышался девчачий визг. Должно быть, с девочками солдаты тоже не церемонились. В голову тем временем лезли не менее мрачные мысли. Ён не особо представлял, как жил местный Ён до сих пор. Что, если у него обнаружат какие-то вещи, которые сочтут за доказательства его связи с ополченцами?

В проёме показались трое. Генерал Сугимото, Джун, за что-то того благодарящий, и молодой японец в штатском. Японцы отдали честь своему главнокомандующему и о чём-то доложили. Ён же старался держать ладони так, чтобы не привлекать к ним внимания.

Генерал смерил взглядом Джуна, и Ён покрылся мурашками вместо него, однако сам Джун держался невозмутимо. Не похоже, что его вообще волновала хоть какая-то реакция генерала. Тот тоже это чувствовал, и ему это не очень нравилось.

Генерал что-то приказал, и солдаты снова отдали честь. Джун же безропотно кивнул. Японец с мечом оглядел юношей, и налитые кровью глаза остановились на Ёне. Солдат грубо подтолкнул его, приказывая, наверное, идти впереди. Видимо, его собирались допрашивать. Дело было плохо, потому что стоит Ёну раскрыть рот, как его раскусят. Он же не говорил на японском, а это от него явно ожидалось.

Рядом возник Джун. Поговорил о чём-то с солдатом, после чего двинулся первым.

Ён разрешил Джуну бросить его, когда станет сложно, но тот всё ещё приходил на помощь, рискуя собой и своей политикой невмешательства. Поступал ли Джун так по инерции или считал, что так правильно? Или, может, действительно хотел помочь? Для Ёна это было загадкой посложнее, чем откуда берётся ненависть генерала. Тот явно просто упивался властью. Это как дважды два четыре.

Джун открыл дверь, приглашая пройти больше японца, чем Ёна, в небольшой класс. Солдат подтолкнул Ёна, тот едва не налетел на стол. Несмотря на это, взгляд японца выбрал новую цель. В аудитории стоял господин Мун, и Ён как-то сразу понял, что Джун этого не ожидал.

Господин Мун держал руки за спиной, глаза его нервно забегали. Японец осклабился, рванул к учителю и стукнул того по рукам. На пол что-то упало. Приглядевшись, Ён понял, что это маленький флажок с красно-синим тхэгыкки, символом Кореи, который использовали до оккупации и который потом станет официальным флагом. Учитель Мун был активистом, ратовавшим за независимость Кореи, и этот флажок был лучшим доказательством. Реакция японского солдата не заставила себя долго ждать. Он ударил Муна локтем в челюсть, и тот с противным хрустом впечатался в стену. Окно задрожало. Учитель Мун осел, пуская кровавую слюну. Но прежде чем солдат успел открыть рот и позвать начальство, Джун подошёл к нему и склонился, шепча что-то на ухо. Японец заинтересованно осмотрел Джуна с ног до головы.

– Сколько? – Ён понял вопрос японца.

Последовал короткий диалог на таких интонациях, будто Джун с солдатом обсуждали погоду, а не судьбу человека. Как позже узнал Ён, Джун говорил, что флажок этот они нашли на территории колледжа, и, чтобы не развращать умы студентов, он лично попросил учителя Муна спрятать его. Сейчас Мун хотел отнести флаг к генералу с докладом. Господин Мун, шепелявя из-за прикушенного языка, подтверждал слова Джуна. Джун просил солдата не придавать этот инцидент огласке и предлагал взятку. Японец было покачал головой, но Джун всунул ему в карман толстую катушку иен. Тогда солдат пожал плечами и вышел. Учитель Мун с трудом поднялся и схватил Джуна за руку обеими руками.

– Спасибо, профессор Ли, – вздохнул он. – Хотя я и следую учению Небесного пути[73], любить одинаково всех людей бывает сложно. Ещё раз спасибо. Если переживём сегодняшний день, я хочу обязательно с вами переговорить.

Джун только кивнул на это, после чего учитель Мун ушёл в подсобку вытирать лицо. А Джун подобрал флажок и без промедления замазал его чернилами.

– Ты в порядке? – раздался голос Джуна, и Ён вздрогнул.

– Кажется.

Ён пристально посмотрел на Джуна. Тот вёл себя иначе, чем обычно: проявлял инициативу вместо обычной отстранённости.

– Солдаты проведут тут весь день. Тебе нужно идти и подготовиться к занятиям, – Джун поднял голову и посмотрел прямо на Ёна. – Просто учись, словно ничего не происходит.

Но делать вид, что ничего не происходит, было сложно. Все были на