"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

"Арестовывать они меня что ли пришли?" – родилась мысль у Сереги, но вслух он ее говорить не стал.

– И тебе подобру?поздорову, – сказал Одинцов.

В это время полог шатра откинулся и наружу выбрался Лех Шустрик. Заспанный и недовольный.

– Чего расшумелись, шумельцы? – спросил он, протирая глаза. – Рань же еще несусветная.

– Воевода Глухарь просит сотника Волка проследовать к нему в штабной шатер, – безучастным голосом произнес Ключ.

"Интересно, к чему такой официоз. Что тут произошло в мое отсутствие?" – подумал Серега, но озвучивать эти мысли снова не стал.

– Мне нужно минут пять, чтобы собрать трофеи. Они очень важны для доклада воеводе.

– Конечно, Волк. Мы подождем, – согласился Ключ.

Серега забрался назад в палатку, распаковал седельные сумки, которые бойцы ночью принесли, когда он уже спал. Освободил одну из них и сложил в нее все, что могло пригодится на докладе. Главное верительные грамоты убитого шикбека. Уж они то воеводу точно заинтересуют.

Выбравшись наружу, он закинул сумку себе на плечо и сказал:

– Я готов.

– Следуй за мной, – потребовал Ключник.

Лех Шустрик поспешно заявил:

– Я с вами пойду. Мне тоже есть, что сказать воеводе.

Выглядел он при этом весьма встревоженным.

К чему бы это? Что у них тут происходит?

Серега чувствовал себя политическим заключенным, которого сопровождает вооруженный конвой на первый допрос. Ощущение так себе, слишком экзотическое. Но он не мог от него отделаться. Хорошо, что Шустрик с ним пошел. Это согревало.

Воевода Глухарь их ждал. В штабной палатке помимо воеводы присутствовало еще девять человек, в которых Одинцов мгновенно опознал других сотников. Четверых из них он знал лично. Помимо Ругвольда, Собутая и Кринаша, с которыми он воевал плечом к плечу в последние недели, он увидел сотника Джеро. Вот уж кого встретить возле воеводы он не ожидал. При появлении Одинцова Джеро напрягся, бросил на него злой взгляд, но промолчал.

Когда Серега и Шустрик вошли в шатер, все разговоры смолкли и командиры выжидающе уставились на них.

– Приветствую тебя, сотник Волк. С чем вернулся ты из рейда? – приветствовал Серегу воевода Глухарь.

Он выжидательно уставился на Одинцова. И Сергей приступил к докладу. В отличии от ночного рассказа, он обстоятельно во всех подробностях поведал об их погони за диверсионным отрядом упаурыков, доложил о том, как они уничтожили отряд и шикбека. Не упустил он из вида и тот факт, что вместе с отрядом следовал магик. Сергей поделился своими соображениями об участии магиков в вооруженном конфликте между Вестлавтом и Боркичем. На самое вкусное он оставил кусок ткани с упаурыкскими закорючками. Оставалось надеяться, что в ставке воеводы найдутся толмачи, которые смогут перевести эту дребедень на человеческий язык. Умолчал Сергей только о талисманах, найденных на теле магика и шикбека. Это он решил оставить для себя. Будет о чем подумать на досуге. Также он не стал рассказывать о захваченном костюме магика. Дополнительный козырь в рукаве никогда не помешает. Да и незачем об этом воеводе знать.

– Это все? – сурово спросил Глухарь.

– Все, – ответил Сергей.

"Он меня в чем?то подозревает? Но в чем? Свихнулись они тут что ли?"

Но как вскоре выяснилось, тревоги Одинцова были беспочвенны.

– Ключ, возьми грамотку и отнеси ее Добродею. Пусть поколдуют над ней. К полудню мне нужны результаты, – распорядился воевода.

Ключ взял грамоту и покинул шатер. Безмолвно и стремительно.

– Теперь про упаурыков. То что отряд уничтожен, это честь тебе и хвала. Мы обязательно выясним, что они делали на нашей земле, и как они связаны с магиками. Никогда до этого не бывало, чтобы магики во время войн занимали чью?либо сторону. Мы разберемся в этом вопросе. Но сейчас надо сосредоточиться на главном. Завтра мы планируем соединить вестлавтское войско, чтобы встретить армию Боркича. Для этого я позвал вас всех. Нам предстоит проработать грядущее соединение, и последующее сражение во всех подробностях. Чтобы на поле боя не возникло сумятицы и бардака.

Серега расслабился. Видно конвой ему полагался по ритуалу. Никто не собирался его арестовывать. Через несколько минут он уже и думать забыл, погрузившись в совещание. Незаметно для всех из шатра выскользнул Лех Шустрик, почувствовав себя лишним на этом празднике жизни.

Глава 14

КРАСНЫЕ ПОЛЯ. НАЧАЛО

Они загнали его в угол. Оставив столицу княжества, князь Боркич выдвинулся навстречу захватчикам, намереваясь расправиться с ними. Но после нескольких неудачных компаний, он вероятно осознал, что судьба не на его стороне, и попытался отступить к столице, но все пути были отрезаны. Долгие блуждания по стране, попытки прорваться к Вышеграду ни к чему не привели. Но как говорил один из классиков военной стратегии: "Война фигня, главное маневры". Вот князь Боркич и маневрировал, словно поджавшая хвост лиса. Он с ловкостью уходил от прямого столкновения, как с разрозненными вестлавсткими полками, так и с армиями барона Верчера и барона Каптинуса, которые все не оставляли намерений поживиться за чужой счет. Так продолжалось до тех пор, пока его не загнали в угол.

Стоя на опушке густого леса, с которого открывался превосходный вид на бескрайние пустынные поля, вскоре им предстояло стать ареной для последней битвы в этой войне, Сергей Одинцов не мог не удивляться тому, что так много времени было потрачено на то, чтобы догнать вечно ускользающего Боркича. Княжество у него не такое уж и большое, хотя и маленьким назвать его трудно, да и армия в несколько тысяч человек не кот в мешке такое богатство утаить сложно. Однако несколько недель князю удавалось дурачить вестлавтцев, плести интриги, подсылать к военачальникам врага наемных убийц. Одинцов был не единственным, кого пытались незаметно устранить, тем самым внеся в стан врага сумятицу и панику. Почти все попытки были предотвращены. Наемники были убиты или покончили с собой при попытке повязать их. Но все же несколько удачных акций им удалось провести.

Так был убит воевода Скороватский, чудом выживший во время сражения при Климских холмах и собравший жалкие остатки своего разбитого полка. Правда после проваленной акции по окружению и штурму замка Дерри, Одинцов не мог сказать, что сожалеет о его кончине. Судя по всему это был еще тот старый пень, который только и может что командовать из штаба чужими судьбами, восседая на толчке и страдая от старческого недержания. В прежней жизни подобных генералов Серега