"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

— Я думаю, нам нужно поговорить обо всем, что случилось, — сказал Охэйо. — Но здесь не очень-то уютно. Я приглашаю вас в гости.

— Не думаю, что это будет разумно, — ответил Анмай.

Охэйо улыбнулся.

— Я никого не заставляю. Если вам скучно меня слушать, — прощайте, — он развернулся и направился к Воротам. Уже у них он оглянулся.

— Я наведу порядок и буду ждать. Проход открыт, — он шагнул в проем и исчез. Вайми последовал за ним.

***..

— Черт возьми! — сказала Хьютай спустя, примерно, минуту. — Он знает, что нам придется идти туда. Мы должны знать, что случилось.

Анмай связался с «Товией», потом с «Укавэйрой». Те не могли сказать ничего определенного. «Укавэйра» обещала им ждать сколько нужно, — ради получения информации, которая была жизненно важна. В конце концов, заманив их в ловушку, Охэйо не выигрывал ничего. К тому же, он просто нравился Вэру.

***..

Путешествие по Туннелю оказалось несложным, — они просто вошли в него… и, в тот же миг, вышли с другой стороны. Если переход и занял какое-то время, они его не почувствовали.

Анмай думал, что выйдет в той удивительной долине, что привиделась ему у Ворот, но они были в просторной квадратной комнате, скорее, небольшом зале со стенами из темного стекла. Вдоль них стояли обтянутые кожей диваны, пол был шершавый и упругий. Из щели на стыке стен и потолка падал мягкий голубоватый свет.

Здесь было ещё три двери, — по одной в каждой стене, — и Ворота. Охэйо появился из левой. Он был босиком и без оружия. А ещё, он широко улыбался.

— Привет. Проходите.

Чувствуя, как кружится голова, — всё это казалось ему совершенно нереальным, — Анмай последовал за ним.

Они прошли в комнату, похожую на гостиную, — меньшую, более уютную, с более ярким бело-золотистым светом, падающим из окна. Выглянув в него, Анмай увидел ту самую долину. Теперь он заметил, что её склоны изгибаются и смыкаются вверху: похоже, они оказались внутри колоссального космического корабля. Вместо солнца здесь была яркая полоса жидкого золотого огня, — выходя из-за гор, она терялась за верхним обрезом окна.

— Это «Маула», мой транслайнер, — сказал Охэйо за его спиной. — Кроме нас тут никого не осталось. Пошли.

Они расселись за низким столом. На нем во множестве были расставлены какие-то совершенно незнакомые, но очень аппетитно выглядевшие… вещи. Они оказались также очень вкусными. Анмай был голоден, так что угощение пришлось как нельзя кстати.

После еды они какое-то время молчали.

— Ну, что вы хотите узнать? — спросил Охэйо.

— Расскажи нам о себе, — попросил Айэт немного смущенно.

Охэйо устроился поудобнее: история явно обещала быть длинной. Они последовали его примеру.

— Я родился очень давно, — начал Аннит. — Примерно за пять миллиардов лет до вашего времени. Наверное, я, — самое старое существо во Вселенной. Может, и нет, но о других я ничего не знаю.

Я человек, как вы видите. Я вырос на Джангре, в стране, называемой Империей Хилайа. Мой отец был императором, — он тихо засмеялся. — Я был его четвертым сыном. Когда мне исполнилось шесть лет, на нас напали Мроо, — они возникли ещё раньше. Мы не могли сдержать их, конечно. Тогда мы спрятались под Зеркалом Мира, — я вижу, вам незнакомо это понятие. Это был как бы пузырь в пространстве, совершенно недоступный для внешних сил. И не только: живые существа в нем становились неразрушимыми, — им не нужно было даже есть, пить или дышать. Но к нему было трудно приспособиться: это смогли сделать только дети. Взрослые… можно сказать, они впали в стазис. Нам пришлось начинать всё с нуля.

Прошло двести лет, и мы создали нашу культуру, совершенно особую, более высокую. Потом мы разрушили Зеркало и вышли во внешний мир. Возродили Империю и разбили Мроо. Потом… ну, я привык к безопасной жизни под Зеркалом, а обычной жизни я не знал. С Лэйми, моим другом, мы искали безопасный мир. Мы пережили массу приключений — иногда страшных, иногда — чудесных. Потом мы попали в Хару — космическую станцию Тэйариин. Там мы все стали просто душами… но душами, способными сливаться с другими, помогать им — даже на другом краю Вселенной. Потом Хара тоже погибла. Во время катастрофы Йалис-Йэ, — он помолчал. — Я и сознания ещё двух тысяч людей были выброшены из неё — в мир, где жили только звери. Тогда и случилось самое удивительное.

Я уже говорил, что я — сарьют. Вы знаете, что это? Нет? В общем, это значит, что моё сознание… не связано с телом. Думать я могу и без него, но, чтобы что-то делать, мне нужно тело. Любое, способное чувствовать, — начиная от бабочки. В самом начале мы были енотами. Потом вернули себе облик людей. Мы бессмертны, — почти, потому что ничего, кроме Йалис, не в состоянии нас убить.

— Значит, ты можешь овладеть и моим телом? — осторожно спросил Анмай.

— Конечно. Но выйти из уже занятого тела весьма трудно, и… зачем? Это вот очень мне нравится. А вне тела сарьют может летать со световой скоростью и видеть всё, о чем думают другие существа. Хотя там, — за смертью, — очень холодно. И страшно.

— Я не понимаю… — осторожно сказал Айэт. — В чем тогда разница между обычной душой и сарьют? Что мешает им тоже летать со скоростью света и общаться?

Охэйо вздохнул.

— Общаться друг с другом и двигаться им, в сущности, ничего не мешает. Но они, условно говоря, двухмерные. Выйти в «третье измерение» и общаться с душами живых они не могут. А души живых, отрываясь от материального носителя, тоже «уплощаются». Возможны, конечно, отдельные исключения, — берутся же откуда-то мифы о переселении душ… Но сарьют, в некотором роде, совершенно другой вид: они тоже «трехмерные», но при отрыве от материального носителя не «уплощаются». Можно сказать, что они имеют опору в некоем «четвертом измерении». Соответственно, с душами умерших они общаться не могут, а вот с душами живых — очень даже. Вплоть до отпихивания их в сторону и перехвата контроля над телами.

— А чем тогда сарьют питаются без тела? — спросил Айэт. — Откуда они берут энергию?

Охэйо слабо улыбнулся.

— Нормальный сарьют — существо безэнергетическое, и скользит между вселенными, подобно тени. Правда, воздействовать на них он не может, — по крайней мере, пока не прицепится к подходящему сознанию тамошнего обитателя. Чему другие, правда, могут быть не рады.

— А ты тоже можешь… скользить между вселенными?

Охэйо слабо вздохнул.

— Я — нет. К сожалению. Тогда всё