"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

относительной безопасности, Серега вскочил на ноги и обернулся. Он искал глазами спасителя, и ничего не видел, кроме огромной падающей туши могехара, которая заполнила собой половину неба.

Это было величественное зрелище, завораживающее и прекрасное. Чувствовалось, что животное умирает. Бывшие союзники успели смертельно ранить могехара, опалив ему голову и распоров живот с правой стороны. Он еще мотал хоботом из стороны в сторону, истошно ревел и пытался пропороть бивнями небо, но это были его последние минуты жизни на земле перед переходом в иное состояние.

Вдруг разум Одинцова опалила мысль. Лех Шустрик – он же остался в кабине управления могехаром. Он не успел спастись бегством, и теперь был обречен. В падении этого колоса ему не выжить. Чудовище если не раздавит его, то переломает все кости. Серега почувствовал, как у него перехватило дыхание. Лех Шустрик друг и соратник, самый близкий ему человек на этой земле. И вот через несколько минут его не станет, и он командир Волк ничего не может с этим поделать.

Серега заскрипел зубами. Ему показалось, что в этот момент земля стала уходить из?под ног. Но вдоволь испить яд горя ему не дали. В его сторону стремительно метнулась стальная тень, схватила за руку, раздался приказ:

– Побежали!

Они рванули с места, так словно за ними по пятам гналась разъяренная волчья стая, на чью священную территорию они осмелели покуситься. Краем сознания Серега понимал, что голос ему очень знаком, да и существо, уже дважды спасшее его от верной гибели, тоже, но времени на то, чтобы разобраться в этом не оставалось.

Отбежав на безопасное расстояние, они остановились. Серега обернулся, посмотрел на падающего могехара. Он уже столкнулся с землей, подняв в воздух снежную вьюгу. Там где они только что стояли, дергалась нога агонизирующего животного. Одинцов перевел взгляд на спасителя и поперхнулся от удивления, дыхание вновь перехватило.

Он уже успел испытать потрясение от гибели лучшего друга и даже попрощаться с ним. Меж тем, Лех Шустрик стоял рядом с Одинцовым и с восхищением во взоре наблюдал за смертью могехара.

– Это ты меня Лех? Но как? – только и смог выдохнуть из себя Одинцов.

– Если ты про?то, что я тебя со спины этой твари снял, то я. Можешь не сомневаться, – нагло ответил Шустрик.

– Но как у тебя получилось? Ты что летать умеешь? – почувствовав, что говорит глупость спросил Одинцов.

– В броню встроен антиграв, не знаю что это такое, одна из причуд магиков. Еще один нен. Как он работает, я тоже не в курсе.

– Но откуда он у тебя? – спросил Серега.

– Давай все вопросы оставим на потом, – Лех Шустрик посмотрел на друга.

В его глазах застыла решимость. Таким серьезным и деловым, Серега его еще ни разу не видел.

– Нам о многом надо поговорить. Кажется, ты созрел для этого разговора. Но всему свое время, сейчас мы должны найти князя Боркича и пленить его. Это первостатейная задача.

Серега согласно кивнул. Он ничего не мог возразить другу. Да и как тут возразишь, если он прав на все сто процентов.

Из?за спины донеслось приближающееся ржание лошадей. Друзья обернулись и увидели несущуюся на них кавалькаду всадников. Серега выдернул из ножен меч, готовясь принять бой. Лех Шустрик от него не отстал, ощетинившись клинком. Но при приближении выяснилось, что это отряд под предводительством волчьего десятника Крушилы. Он вел за собой не меньше полусотни бойцов, которые прорвались сквозь гущу сражения на помощь своему командиру. В поводу за ними шли два боевых коня, предназначенные для Одинцова и Шустрика.

Серега взметнулся в седло, обернулся, убедился, что Лех последовал его примеру. Ну и сюрприз преподнес ему друг. Откуда у него взялся антиграв? Если за бинокль Одинцову пришлось выложить приличную сумму в марках, то этот антиграв стоит целого состояния. И откуда у простого вора взялись такие сбережения? Где он мог купить антиграв? Или он его попросту выкрал? Но тогда из?за этой кражи могла начаться целая война. Вряд ли прежний хозяин антиграва смог бы простить наглому вору потерю столь ценного артефакта.

Серегу посетило озарение, от которого он чуть было не выпал из седла. Уж не из сокровищницы князя Боркича Шустрик похищен антиграв, который потом каким?то образом оказался встроен в броню Шустрика. Помнится тогда он показывал ему какой?то драгоценный камень. Что ж, тот кристалл вполне мог быть антигравом или Шустрик выкрал его для отвода глаз.

В одном Лех был прав, что сейчас не время голову ломать над этой тайной. Им надо серьезно поговорить, и они обязательно сделают это, как только представится подходящее время.

Одинцов нашел глазами Крушилу.

– Доложи обстановку, – приказал он.

– Так енто, сражение идет. Мы хорошо бьемся. Враг медленно отступает. Скоро совсем из него дух выбьем, – неуверенно начал Крушила, окидывая взглядом место падение могехара.

Исполин уже никому не мог причинить вреда, но только солдаты обоих армий боялись подходить к нему, в результате отряд Одинцова оказался на пустыре, куда даже стрелы не залетали.

– Нам нужно пробиться к ставке князя Боркича. Направление знаешь?

– Так надоть на север ехать, – уверенно заявил Крушила.

– Веди нас, – приказал Одинцов.

Десятник кивнул, принимая приказ, дал шпоры коню и поскакал в сторону мертвого мамонта. Серега, Лех Шустрик и остальные солдаты волчьего отряда последовали за ним.

Они обогнули все еще подрагивающее тело гиганта и устремились к лязгающей, сверкающей на солнце, грохочущей, находящейся в постоянном движении толпе. С разгону они вклинились в сражающуюся массу и тут же все проблемы и вопросы, волновавшие Одинцова еще несколько минут назад, отступили на задний план. Он превратился в рубящего и колющего, обороняющегося и атакующего робота, который знает только одну задачу пройти сквозь стан врага, чтобы взять их командира в плен, и ради этой цели он был готов на все.

* * *

Серега потерял счет времени. Иногда ему казалось, что с момента падение могехара прошло уже несколько дней, охваченных пламенем битвы, а иногда он вдруг осозновал, что все это случилось с ним относительно недавно, всего каких?то несколько часов назад. Вероятно, где?то посередине между этими утверждениями находилась истина. Все посторонние мысли покинули его. Он рубился с врагом, перестав чувствовать собственное тело. Оно зажило самостоятельно, испив отраву смертельной битвы.

Меж тем солнце медленно, но неуклонно ползло к горизонту. Становилось холоднее, но разгоряченных человеческих тел, раскаленных мечей и горячей крови, льющейся на