Конец Эпохи - Алексей Леонидович Самылов

— Хм.

— Вот, на вал двигателя ставите зубчатое колесо, — произнёс Ари. — И сцепляете его с шестернёй, которая на оси колёс. И опа, мы получаем то, что нам нужно. И разрыв с валом движителя, и плавное трогание с места.

— Эм… Хм, — Мелика сощурилась. — Редуктор не нужен…

— Вообще, Мелика! — оскалился Аринэль. — Если брать колёсник…

— Прямо с валом двигателя соединить, — подхватила девушка. — Там-то вообще… Отлично! Прекрасно!

— Ты, Тайфол, какого хрена где-то бродишь, раз идеи есть? — недовольно произнесла Энфирия. — Мелика! Я в Дайтар!

— Давай! — кивнула та. — Отлично…

— Э-э, Мелика, а…

— Аринэль, давай потом, да? — отмахнулась Мелика. — Выход там!

И ушла. К доске, которая стояла у стены. Взяв мел, девушка замерла, словно художник перед полотном.

— Вот и поговорили, — произнёс Аринэль. — О, Стефа!

Стефания же, выйдя в центральный зал, проводила взглядов выбежавшую Энфирию. Посмотрела на Мелику у доски.

— Стеф, — улыбнулся Ари, подходя.

— Пошли, — мотнула головой девушка в сторону своей части мастерской.

И, собственно, развернулась. Аринэль поднял брови.

— Н-да, как-то к высочеству вообще… — вздохнул парень.

Он последовал за Стефанией… И попал в химическую лабораторию. Реально. Какая-то здоровая железная бочка в углу. Два длинных стола посередине помещения, на которых всякая стеклянная… утварь.

— Стеф, а вот это что? — потыкал парень в сторону бочки.

— Очистка Нитей Агафуса, — ответила девушка. — Первый опытный образец. В Эло сейчас другой. Больше.

— Ага, а я и думаю, откуда Шенфарус столько нитей взял, — хмыкнул Аринэль. — У них там же натурально поток на излечение.

— Аппарат в Эло производит восемь Нитей в сутки, — ответила Стефания. — Там удобно то, что заготовку извлекает мэллорн.

— Вот же…

Аринэль как-то совсем всё это пропустил. А тут, оказывается, уже перешли к практически промышленному производству.

— Мелика! — из центрального зала раздался голос второй жены Грега. — Эй, Мелика!

Вскоре Ксентария зашла в лабораторию Стефании. Причём с озадаченным лицом.

— Стеф, а что это с Меликой… А-а! — Ксентария увидела Аринэль. — Понятно.

— Добрый день, о, жена брата моего, — усмехнулся Ари.

— Так, Мелика, я так понимаю, опять будет «радовать» Грега, — усмехнулась Ксентария.

— Я хочу старшого полностью обрадовать. Поэтому вопрос. К вам обеим, как работавшим с антами вплотную. А конкретно с маткой.

— Я с маткой не работала, — заметила Стефания.

— Может, что подскажешь, — ничуть не смутился Аринэль. — Ксентария. Когда Пробойник из матки вытаскивают, у неё что внутри? Я имею в виду, есть ли там какие-то проходы, комнаты?

— Матка — это псевдоживой организм, — тут же уверенно ответила Ксентария. — Не надо проводить аналогий с механизмами. Матки устроены совершенно по другому. Мастер Эллиус считает, и я в этом его полностью поддерживаю, что для матки пробойник — это как орган для разумного.

— Мне нужно, Ксентария, чтобы ты со мной в Эло перешла, — произнёс Аринэль. — Мне нужно показать тебе одно… устройство. Шакехан мэллорнов. И чтобы ты поискала потом нечто подобное в матке.

— Хм. Ладно, — тут же согласилась Ксентария. — Когда?

— В Эло переход будет завтра, — ответил Аринэль.

— Хорошо, — кивнула Ксентария. — А почему я? Эллиус…

— Потому что у мастера полно других дел, — ответил Аринэль. — А ты, Ксентария, к тому же жена моего брата.

— А-а, — девушка кивнула. — Понятно.

— Следующий вопрос, — произнёс Аринэль. — Матка там, что копает, знаешь?

— А-а, это интересно, да! — воодушевилась Ксентария. — Она не просто копает! Она сделала сейчас огромный цилиндр в этом котловане! Мастер Аронтайр говорит, что стенка цилиндра сделана из чего-то сильно похожего на рикан!

— Рикан? — поднял брови Аринэль. — Вот это уже… Надо съездить. Так, я что-то ещё хотел…

Тут Стефания молча взяла что-то и положила на стол перед Тайфолом. Аринэль поднял вопросительно брови. Он увидел брусок… пластилина. По виду на это походило.

— Так быстро? — спросил Ари.

— Не быстро, — спокойно произнесла девушка. — Я только иду. Но это уже именно держит. Хоть и немного по объёму.

— Тайфол! — в лабораторию залетела Энфирия. — Стефа, я заберу его на минутку! А то мне в Дайтар надо!

— Хорошо, — невозмутимо ответила Стефания…

… — Во! — Энфирия окинула жестом железную болванку, лежащую на столе.

— Эм.

Околоцилиндрический кусок металла. Длиной около полутора метров. Весь покрытый окалиной.

— Да куда ты смотришь! Внутрь смотри! — девушка потыкала в торец.

Аринэль подошёл к Энфирии и присел. И увидел отверстие. Длинное, через всю болванку.

— Ну?

И не просто отверстие. А с нарезами. Диаметром отверстие было в палец. Может чуть меньше.

— Сколько делали? — спросил Аринэль.

— Две десятины! — в голосе девушки прозвучала гордость. — Конкретно это. А так мы всё это время пробовали.

Ари поднялся.

— А сколько займёт окончательная обработка?

— О-о, ну, это будет не быстро, — ответила Энфирия. — И не конкретно вот этот ствол пойдёт в работу. На нём будут пробовать. К весне, не раньше.

— Нормально, — кивнул Аринэль. — А оправка сколько живёт?

— Первые и до конца проковки не доживали, — ответила дварфийка. — У отца там сделали сейчас. Посмотрю. Но это всё равно проще, чем сверлить. А этими твоими нарезами и вовсе.

Тайфол кивнул.

— Ладно, я рванула! — Энфирия засобиралась. — Да, вот ещё что!

— Что?

— Ты как-то почаще забегай. Мне дело надо делать!

— Про это. Я тебя хотел в одно место взять.

— В какое? — тут же заинтересовалась девушка. — Ну!

Аринэль усмехнулся.

— В древнее, — ответил он. — Надо придумать, как открыть железную дверь. Большую дверь. Думаю, она раздвижная. А потом и внутри оглядеться, за этой дверью.

— М-м! — сощурилась Энфирия. — Когда?

— Ну, тут у нас дело внезапное свалилось, — вздохнул Тайфол. — Так что… Где-то через десятин… шесть. Может и больше.

— А, нормально, — махнула рукой дварфийка. — Пока двигатель, пока ствол. Есть, что поделать. Как раз новенькое и подгонишь!

Аринэль смерил девушку подозрительным взглядом.

— Энфирия, — произнёс парень.