"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

свечи и какие-то инструменты. Но вот алхимической посуды я так и не увидела. Никаких высоких стеклянных колб, которыми пользуются для возгонки, никаких запасов ингредиентов, серы или самородков. Все выглядело до боли скучно и, на мой взгляд, более походило на маленькую кухню, нежели на лабораторию.

Разочарованная, я быстро вернулась в спальню. Скользнула под одеяло, закрутилась в шерсть, стараясь согреться после прогулки по холодным коридорам и комнатам. Все же, стоило хотя бы шаль накинуть, а не идти в одной сорочке. Ведь умерла же единожды от того, что вымочила ноги и простудилась…

Утро наступило как-то внезапно. Вот я лежу и размышляю о том, как оборвалась моя жизнь одинокой простолюдинки, живущей в землянке, а вот — я открываю глаза и вижу, как мой муж-барон деловито ходит по комнате.

— Вставайте, Эрен. Так как мы сегодня вместе, то давайте и позавтракаем, — заявил барон.

Теперь он всегда обращался ко мне только по имени. Ни разу после того памятного прикосновения и слов он более не назвал меня женой, супругой или миледи. Только «Эрен». И я еще не поняла, как к этому отношусь.

— Милорд, не стоит вам так утруждаться, тем более, пока я соберусь…

— Я уже приказал позвать Лили и погреть воды, — кивнул Виктор. — И еще вам нужны какие-нибудь башмаки, в которые легко обуться. Чтобы не возиться с чулками и сапогами, в которых вы обычно ходите.

— Простите, зачем? — удивилась я.

Барон с интересом посмотрел на меня, после чего подошел к постели и, чуть отодвинув мои одеяла, опустил руку и… ткнул пальцем мне в пятку. В грязную от пыли и сажи пятку.

— Ой! — вскрикнула я, быстро закрываясь одеялом. — Милорд! Зачем вы так делаете!

— Эрен, вы когда спите, всегда чуть высовываете из-под одеяла ножку, — совершенно буднично сообщил мужчина, отворачиваясь от меня и возвращаясь к завязыванию шнуровки на своей рубахе.

— Башмаки… — я напряглась, ведь в такой обуви ходила прислуга и простолюдины. Видимо, этот мужчина собрался так меня наказать за мое поведение. Ведь очевидно, куда именно я ходила этой ночью. Это была очередная проверка и я ее провалила. — Милорд, прошу, я больше не буду так поступать, только отмените свой приказ по поводу обуви, либо же…

— Чем вам не угодили башмаки? — удивился Виктор. — На самом деле я попросил и для себя принести пару. С носками очень много возни спросонья.

— Простите?.. — я подняла глаза на мужа. А потом поняла свою ошибку.

Которую я, впрочем, совершала постоянно.

Это же Виктор Гросс. Он всегда делает странные вещи и приходит к невероятным выводам. Для обычного мужчины приказать жене-аристократке начать носить башмаки — это унизить ее и указать на ее место. Показать, что ее суть и цель — служить мужу и семье. Но ведь это барон Виктор Гросс. А он ничего не знает о порядках в семьях аристократов, либо же не хочет знать.

— Вы что-то хотели спросить? — уточнил барон, закончив одеваться.

— Зачем вы приказали принести мне башмаки, Виктор? — с дрожью в голосе спросила я, боясь услышать ответ.

Он сразу это заметил. Лицо Виктора Гросса нахмурилось, но он быстро взял себя в руки. После чего улыбнулся и совершенно спокойно ответил:

— Очевидно, для того, чтобы вы держали ноги в тепле Эрен. Даже если вам захотелось прогуляться ночью по замку. Особенно, если захотелось прогуляться. Вы же знаете, что от переохлаждения ног тело слабеет и можно заболеть? Я точно этого не хочу, поэтому и распорядился насчет обуви для таких ночных дел.

В этот момент в двери наших покоев постучали, барон тут же ответил, после чего в комнату внесли простой завтрак на двоих. Вместе с работниками кухни зашла и Лили, уже готовая к работе и крайне энергичная.

Виктор же спокойно занял свое место за столом и ждал, пока моя служанка поможет мне одеться. Ждал так, будто бы я не бродила в ночи, пытаясь выведать, чем занимается мой муж, будто бы вовсе не случилось ничего необычного.

Совершенно спокойную реакцию барона на то, что его жена выскользнула ночью из покоев и где-то бродила, я уже даже не пыталась понять. Просто приняла тот факт, что мышление барона Виктора Гросса для меня непостижимо.

Вместо этого в моей голове бесконечно крутились его слова о том, что он просто не хочет, чтобы я заболела.

Глава 5

Виктор

Удивительно, насколько беспечной оказалась моя жена. Хорошо, что я не страдал каким-нибудь ПТСР, и когда она встала с кровати и стала красться к двери, я не подскочил и не заорал, а просто разлепил один глаз, чтобы убедиться, что мне это не снится.

Конечно же, я догадывался, куда она пошла. У нее еще за ужином на лице все было написано, но я не мог отказать себе в удовольствии немножечко подразнить эту средневековую деву. Короче, у нас буквально случился анекдот «как заинтриговать идиота», на который Эрен повелась.

Я не боялся, что она увидит, чем я занимаюсь на четвертом этаже. Даже больше — я надеялся втянуть девушку в производство консервов, ведь местные мастера и алхимики занимались намного более сложными вещами. Это кажется, что древние камнем зад вытирали, а если немного углубиться в вопросы банальной варки пива, изготовления тканей или дубления кожи, окажется, что и промышленная химия тут уже есть, и контроль качества, и сложные цепочки производства. Материалов нормальных для оборудования не хватает — вот это проблема, так сказать, дилемма яйца и курицы, когда тебе нужен станок для того, чтобы собрать станок.

С другой стороны я понимал, что технический прогресс должен иметь экономические предпосылки. Ни одно расширение производства не возникало впереди спроса — это закон развития любой системы потребления, так что если тут не плавили чугун или не занимались массовым изготовлением чего-либо, значит в этом пока не было надобности. Либо не хватало человеческого ресурса, ведь производство начинается с мелкой ручной серии, а уже потом уходит в мануфактуру и фабрики.

Но в истории с консервированием мне был необходим взгляд Эрен. Не только как местной жительницы, но и как человека с третьим, гражданским мнением. Грегор четко понимал первичную мотивацию консервирования мяса или мяса с кашей — боевой паек, неприкосновенный запас на случай сбоя поставок или порчи вяленого мяса и других припасов.

Горшочки были тяжелее, сложнее в