"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Но на данный момент все шло спокойно. Да, именно так можно было выразиться. Не слишком хорошо, но и не паршиво.

— Через пару дней открытие Мировой Универсиады! — сказал Алишер Артамонов, стоявший рядом с Марком.

— Ага, замечательно, — пробубнил Марк.

Конечно, он сам мечтал попасть на этот турнир. И не в качестве зрителя, а представителя страны. Но как это обычно бывает, кто-то оказался сильнее. Всегда кто-то оказывается сильнее, и Марк это понимал, но не хотел мириться. Поэтому он и ходил в Дикую Зону так часто. Наверное, в институте нет никого, кто больше находился там.

— Мы с парнями собираемся. Слышал же, что в столовой поставят огромный экран? — не унимался парень.

— Да слышал я, Алишер, достал с этой Универсиадой! — сплюнул Марк и пошел в спальню.

Все же настроение успело испортиться. Ну кто его за язык тянул? Нет, конечно, он будет смотреть Универсиаду, но его будут терзать противоположные чувства. С одной стороны, хотелось, чтобы Кузнецов провалился как можно сильнее. Чтобы его изувечили так, чтобы он больше не мог передвигаться на своих двоих. Но с другой стороны, Кузнецов, как представитель могучей Российской Империи, должен показать пример и победить!

— Марк, тебе тут названивали, — крикнул его товарищ по Дикой Зоне, Леня Ананьев.

Трубецкой удивленно посмотрел на тумбочку, где лежал его телефон.

Странно, кто бы это мог звонить в такое время? Отец? Вряд ли. Он звонит утром или днем. Кто-то из его людей в городе? Тоже вряд ли. Пока ничего не готово. Девушки? Хех, если бы…

Он достал телефон. А нет, все же отец. Значит, что-то серьезное. Марк вышел в гостиную, где уже никого не было.

— Папа, звонил? — встревоженно сказал он.

— Сын, кажется, я попал в передрягу, — голос у Трубецкого-старшего был хриплым, и он говорил тихо, почти шепотом, что заставило Марка еще сильнее напрячься.

— Что случилось?

— Я вляпался по уши, сынок. Но ты не переживай, я все переписал на мать. Все хорошо. Деньги у вас есть, производства тоже. Я вынужден уехать.

— Что? — воскликнул Марк, — Папа. Куда? Ты где? Я приеду! Мы что-нибудь придумаем!

— Нет, сын, не хочу подвергать тебя опасности, — голос у Юрия Николаевича Трубецкого немного дрожал. — Меня ищут СБшники. Прости, сын. Я не знал, что все выйдет таким образом…

— Да что случилось? — психанул Марк и ударил ногой кресло. Оно отлетело в стену и сломалось.

— Не могу тебе рассказать, чтобы не впутывать в это дело. Но, пожалуйста, не связывайся с Кузнецовым. Пообещай мне!

— Что? Кузнецов? Это он? Из-за него ты уезжаешь? — Марк непроизвольно сжал кулак до хруста. — Что он сделал?

— Ничего! Марк. Пообещай, что ничего не будешь делать! — начал быстрее говорить Трубецкой-старший. Кажется, на заднем фоне шумела вода.

— Мы еще увидимся? — тихо спросил Марк.

В комнату начали забегать другие студенты, услышавшие шум.

— Не знаю, сын, но этот номер можешь удалить. Я сам тебе позвоню, когда буду в безопасном месте.

— Они могут отследить телефон! — Трубецкой-младший собрался с мыслями и начал думать. Он умел концентрироваться в нужную минуту. — Лучше другим способом.

— Хорошо, я подумаю, — согласился отец. — Марк… Обещай.

— Нет, если Кузнецов виноват в этом, то я его…

— Он не виноват, только я, — перебил Трубецкой-старший. — Я связался не с теми людьми.

— Обещаю… — тихо произнес Марк.

— Отлично, я люблю тебя, сын.

— И я тебя, папа…

На том конце послышались короткие гудки.

— Марк, все в порядке? — подошел Алишер и аккуратно положил руку на плечо.

Тут у Марка сдали нервы. С разворота он ударил своего товарища в лицо со всей силы. И продолжал наносить удары, пока остальные ребята не оттащили его от бедного парня.

Через несколько минут к ним в помещение прибежал Белозеров. Ему успел позвонить один из студентов.

— Где он? — только и спросил преподаватель.

Они показали на темный угол гостиной.

— Мы его не трогали.

Белозеров взглянул туда, куда показывали ребята. Не самая радужная картина.

Марк сидел в углу, опустив голову, и шмыгал носом.

Белозерову это не понравилось. Нахмурившись, он подошел к парню и присел на корточки.

— Эй, Марк, что случилось? — как можно дружелюбнее спросил преподаватель.

— Оставьте меня в покое, хотя бы ненадолго, — произнес он спокойным тоном, но головы так и не поднял. — Я успокоюсь и пойду спать.

— Я должен разобраться, зачем ты избил своего товарища.

— Не вашего ума дело! — огрызнулся он.

Белозеров встал и взял Трубецкого за локоть. Остальные студенты стояли у входа в спальни и наблюдали.

— Пошли со мной. Вставай. Все вон!

— Я же сказал, я никуда не пойду! — крикнул Марк и попытался провести болевой прием.

Вот только как бы ни был силен Трубецкой-младший, до уровня Белозерова ему как до луны.

Попытавшись вывернуть руку, Трубецкой сам упал мордой в пол и при этом больно ударился виском.

— Я же вежливо попросил, — прошептал Белозеров и рывком поднял его. — Иди.

Он выпустил его руку и толкнул к двери.

Тогда Трубецкой попробовал еще раз, но уже с ноги. Но и тут ему сделали подсечку, и он обидно упал задницей на пол.

— Вставай! — рявкнул Белозеров. — Еще одна такая выходка, и я не буду тебя жалеть.

Марк несколько секунд смотрел на преподавателя и все же опустил взгляд. Он встал, отряхнулся и поклонился.

— Простите, такого больше не повториться, — произнес он.

— Вот и славно! — хлопнул его по плечу Белозеров. — Иди за мной. У меня в кабинете отличная настойка…

— Разве преподавателям разрешено пить на рабочем месте? — удивился Марк.

— А ты собрался кому-то рассказать? — удивился Белозеров. — Тогда я имел в виду кофе. Просто крепкий кофе.

Глава 20

Куратор

Раннее утро.

В итоге я так и не спал всю ночь, проводя различные манипуляции с астральным телом. Лора также постаралась на славу, стараясь, чтобы мое тело запомнило как можно больше приемов. И что мы получили? Большинство я мог использовать инстинктивно. Удобно, полезно.

Когда первый луч