"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

Последняя часть пути была свободна. Расшвыряв ещё кучу кислотных зелий по бокам, я устремился вперёд и вверх, увлекая за собой Билибина. Мы бегом преодолели последние десятки метров. В конце пути вцепился в землю руками и ногами и вырастил несколько мощных и толстых корней, которые, как лестница, вели к провалу в фундаменте здания, нависшего над пропастью.

Взбежав по ним, мы оказались в Канцелярии. А точнее, в небольшом коридоре с камерами по сторонам. Двери камер были вырваны с петель, на полу валялись трупы людей и нескольких Жнецов. Один был ещё жив, но умер, когда его проткнул насквозь чёрный меч одной суровой женщины.

— Марфа! — обрадовался ей герцог. Да и я был рад увидеть невредимой титулярного советника, графиню Кремницкую. — А мы пришли, чтобы тебя спасти!

Вдруг всё здание задрожало, застонало, и под ногами пол качнулся в сторону пропасти.

Нас и Марфу с каким-то мужчиной увлекло к провалу позади. Кое-как мы устояли на месте, а крен прекратился.

— Да? — спросила Кремницкая, показывая кивком нам за спину. — Кажется, без вас спасаться у меня выходило куда лучше!

А там в провал заползали Жнецы Саранчи.

Глава 20

Двое Жнецов влезли в провал по бокам, третий заполз сверху, втыкая свои лезвия в бетон. Следом лезли ещё Жнецы. Видимо, они забирались в здание по склону, а затем переходили на внешнюю сторону фундамента или стены. Значит, скоро и сверху попрут, через этажи выше.

Чем больше их забиралось, тем сильнее кренился пол. Мы попятились с герцогом, скользя ногами по мокрому от крови полу.

— А ты здорово набрал за последнее время, Дубов! — Герцог явно веселился. Он будто нашёл внутренний покой в битве. Или после нашего разговора. — Сколько ты уже весишь? Двести? Двести пятьдесят? Смотри, как здание наклоняется. Скоро сорвётся!

— Уверен, это твои полсотни стали соломинкой, сломавшей хребет верблюду, — не остался я в долгу.

— Эй! Я восемьдесят вешу!

— Если только фунтов…

— Фунтов? Это же ещё меньше получается!

— Вы двое сюда пришли на концерт для юмористов, что ли⁈ — гневно взвилась Кремницкая за нашими спинами. — Нужно выбить их отсюда, иначе вместе с Канцелярией улетим в пропасть! А у меня, между прочим, важный свидетель!

— Важный! Очень важный! — заголосил мужик в робе.

А я после слов графини задумался. А ведь это выход!

— Эй, Саранча, кис-кис-кис… — позвал я.

Маленькие безглазые головы Жнецов, усеянные уродливыми наростами, будто с удивлением на меня посмотрели.

— Барон Дубов, вы совсем из ума выжили? — офигела от моих действий графиня.

А тем временем в пролом залезли ещё Жнецы и заполнили собой весь коридор. И продолжали это делать, пока мы отступали. Они угрожающе скрежетали своими лезвиями, впиваясь ими в пол и стены, чтобы удержаться на месте.

Пол кренился всё сильнее, здание стонало и дрожало, посыпая наши головы бетонной пылью и крошкой.

— Он, кстати, уже князь, Марфа! — поправил девушку Билибин.

— Ваше Сиятельство… — в голосе графини послышалось уважение.

— Когда скажу «Пора!», следуйте за мной, — негромко сказал я и тут же крикнул: — Пора!

Бросил зелье с ядовитым газом, которого набрал у османов, и развернулся, не собираясь наблюдать, как химикат окутывает Саранчу и сжигает её изнутри. Послышался пронзительный рёв и страшный скрежет. Я же бежал прямо в стену, которой оканчивался коридор. По бокам спускались две лестницы, но мне они были не нужны. В моей руке вновь появился револьвер, и я направил его на графиню с пленником. Они отпрыгнули влево, и я выстрелил, пробив дыру в фундаменте. Она вела на улицу, где разгорался новый день. Не думал, что столько времени прошло…

Герцог уже бежал рядом. Сграбастав по пути графиню с тем мужиком, я прыгнул в пролом. В полёте развернулся. Жнецы сквозь ядовитый туман преследовали нас. И плевать им было, что они прямо на ходу умирают. А с разных сторон по красной кирпичной стене Канцелярии ползли ещё твари. Я выстрелил вновь. Пуля пролетела сквозь пролом и коридор, прикончив сразу нескольких врагов. А через миг там, где она пролетела, появился мощный вихрь, который увлёк остальных Жнецов и вымел их из коридора обратно в пропасть. И подтолкнул здание.

Уже упав спиной на мощёную дорогу, мы увидели, как квадратный дом накреняется и с громким шорохом срывается вниз. Абсолютно целый, он обрушился на склон, подмяв под себя живую пирамиду из Саранчи, и заскользил вниз, оставляя за собой кровавую просеку.

— Ничего себе он крепкий! — вымолвил я, когда дом съехал вниз и врезался в Пугало.

Не меньше пары тысяч тварей он убил по пути и закончил свой путь на огромном теперь уже трупе вражеского командира.

— Канцелярия ведь… — не без грусти произнёс Билибин. — Старое и крепкое здание из тех, что ещё на века строились.

Передние ряды врагов внизу смешались после смерти Пугала, но их быстро организовывали существа, похожие на обычных пехотинцев, только крупнее раза в полтора и с блестящими панцирями спереди-сзади. Офицеры Саранчи.

Несколько Жнецов, когда здание сорвалось в пропасть, успели спрыгнуть на дорогу, но Билибин их быстро прикончил. Однако город вокруг пылал. В небо поднимались многочисленные столбы дыма, закрывая встающее солнце. Начавшееся утро превращалось в мрачные сумерки. Большинство домов вокруг были повреждены обломками и лапами гигантского червя. Кое-где разгорались пожары, которые люди пытались тушить своими силами. Пока что Саранчи не было, но совсем скоро она будет здесь.

— Нужно уходить. Но сперва я хочу знать: это тот самый уборщик Деникина? — я кивнул на мужика в робе.

— Он самый, — ответил герцог. — Марфа, что он рассказал? Вкратце.

— Ничего, — огрызнулась девушка, отряхивая плащ, но одним глазом приглядывая за заключённым. Мужчина был выше среднего, под метр восемьдесят, достаточно мускулистый и подтянутый, молодой (лет двадцати пяти), темноволосый, кареглазый, с маленьким подбородком и носом. — И это единственная причина, по которой я всё ещё не отсекла ему ноги и не бросила подыхать.

— Да я всего лишь уборщик! — испуганно вскрикнул тот.

— Ага, а ещё водитель и повар. Знаем мы таких! Говори сейчас, или тут тебя оставим! У тебя меньше минуты!

Внезапный порыв ветра поднял плащ Кремницкой, и я невольно загляделся. Стройная как лань и грациозная, она стояла, приставив пистолет к голове пленника. Высокие сапоги на низком каблуке и чёрные штаны обтягивали мускулистые ноги. На бёдрах были застёгнуты две кобуры с небольшими пистолетами, на талии покоился слегка расслабленный пояс с ещё двумя кобурами