Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова

Все остальные тут же поворачиваются:

— Блин, тогда мы тоже, — сказали они, моментально выходя из образа — Миша, что происходит-то? Что за фигня? Мы думали, ты снова как всегда будешь всё держать в тайне, ничего нам не скажешь и нас в итоге кинешь на год!

— Эй, вы офигели? — слышу Катин голос, — Вы же согласились с моим планом! Вы почему так легко сдались⁈ — она пошла сюда, — Что, нам с Суви, что ли, одним держать лицо⁈

Краем глаза замечаю, как Суви уже несколько секунд стоит буквально вот здесь вот. Катя тоже её только заметила:

— Суви, ё-моё! А ты чего⁈

— Не знаю, — пожала она плечами, — Я думала, уже всё закончилось.

— А-а-а, какие вы все предатели! — Катя сжала волосы, — Ну, тогда я тоже не буду! Всё, идите нафиг, я обиделась! — фыркнула она, — Миша, а ну рассказывай, что за бред? Как ты сквозь землю провалился⁈ Ты издеваешься надо мной, что ли⁈ А ну отвечай! — схватила она меня за воротник, — Я клоун?

Суви хмуро на неё посмотрела и бросила недобрый взгляд. Катя это замечает и, немножечко приостановившись, плавно меня отпускает.

— Я понимаю вашу реакцию… — вздохнул я, — И я не могу вам всё рассказать. Но… скажу, что будет дальше.

И я рассказываю. Про три месяца, про перевод и про то, что это решение, возможно… спасёт много жизней. Я не вдавался в подробности. Не говорил ни про политику, ни про наследство! Но теперь мои друзья прекрасно знают, что через три месяца…

— Мы… — я сжимаю кулак, — Через три месяца, наверное, учиться вместе больше не будем.

И класс тогда затих.

— Простите. Я правда не хотел. Я очень хочу с вами учиться, — продолжал шептать я, — Но я просто не могу. У меня просто нет выбора… либо я учусь там, либо умирает много людей, — выдыхаю ещё раз, — Простите. Я пытался договориться с императором, но он сказал… что конкретно в этом случае даже порекомендовать никого из вас не может… или… не знаю, может не хочет. Поступление туда только с одобрения комиссии, и даже меня туда с трудом пропихнули. Я… ничего не могу с этим поделать. Простите, друзья.

Конечно, я буду с ними видеться, ведь смогу сюда приезжать. Но это уже будет не учёба вместе.

Это уже будут не счастливые школьные воспоминания. И из их жизни… я буду постепенно исчезать как давно минувшее событие.

И никто мне ничего не ответил. Эта тема плавно опустилась, и больше не поднималась.

Все сделали вид, будто ничего не произошло.

* * *

Тем же вечером. Поместье Синициных.

В кабинете сидела Синицина-старшая и заполняла очередные бумаги. Это часть её рутины — каждый день она два часа выделяет на подписи, письма и договоры. И в поместье есть строгое правило — не отвлекать. Никто не смеет к ней заходить, только лишь в крайних случаях!

Но было исключение.

Дверь открывается, и женщина поднимает глаза.

— Чего такое, Катенька?

— Мам, помнишь ты говорила, что отправишь меня в Европу…

* * *

Тем же вечером. Один из детских домов Города N.

После появления Никифорова жизнь в этом детдоме изменилась кардинально. Новый поток бюджета теперь не разворовывают, и потому, можно сказать, что впервые за долгое время дети получают всё, что заслуживают, а не остатки со стола жадных коррупционеров.

Теперь возвращаться сюда не страшно, а порой даже приятно — ремонт, игрушки, еда. Но главное — безопасность. Теперь следят и за ней.

Но сейчас Морозов сидел поникший.

— Ну, может есть выход? — спрашивала его сестра.

— У Миши… нет выхода. Он уедет. И… не знаю, печально это всё, — тихо отвечал он, сидя на кровати и смотря в пол, — Мой первый друг. И человек, который это всё устроил, — не глядя обвёл он комнату, намекая на весь детдом, — И как-то… не знаю. Грустно. Не хочется. Без Миши… будет уже не то. Никто не хочет… чтобы он уезжал.

Сестра не знала, что ему ответить. Может Лёня и не показывает, но дружбой с парнями он действительно очень дорожит, хоть и ворчит на все их идеи больше всех. И лишаться даже одного друга… центра их компашки, который всех объединяет, держит вместе, даёт воспоминания и приключения…

Он очень не хотел.

Очень, очень не хотел.

*Тук-тук-тук*, — послышался стук в дверь.

Черноволосая девочка спрыгивает с кровати и открывает дверь. Там стояло двое.

— Ой, Максим, Л-Лёша тоже! — вскинула она бровки, — А вы чего?

Морозов поворачивает голову.

Два его друга-дебила стояли с учебниками и очень серьёзными лицами. Ну, Лёша ещё и с цветами — каждый раз с ними приходит для Ксюши.

— В-вы чего здесь? — подскочил он, — А это что⁈

— Лёня, только послушай! Есть план, для которого у нас слишком много денег, и мало мозгов, — зашёл Максим, — Но ты умён!

— Да погоди! Что вы удумали?

— Лёня… не хочешь к нам присоединиться? Мы… хотим попробовать сдать на поступление в Академию.

* * *

Тем же вечером. Пентхаус в центре Города N.

Женщина, поставленная наблюдать за Суви, — та самая правая рука Квон Сунга, — едва не с открытым ртом и стеклянными глазами уже полчаса слушает рассказ, что пора бы уже западу показать силушку русскую, да дух славянский!

— Это кри-ти-че-ски важно для моего будущего! — втирала Суви, — Там и… эм… учёба лучше там. И… что-то ещё там будет лучше. Вот. Ладно.

— Но мы… с трудом-то… сюда вас устроили… — она аж бледнела.

— Т-тогда… тогда я буду плакать и жаловаться! — выдала бомбу милая девочка.

— Н-нет… не-е-ет… — схватилась за сердце её главная фанатка, у которой детские фото госпожи стоят в рамочке, — Не надо… не надо! Я… я придумаю…

— И прогнётся запад под духом славян! — сжала она кулачок.

— О боже… о нет…

Глава 5

— О, господин, вы вернулись, — зевнул Баал, — Я только поспать успел, а вас за это время уже похитили, вынудили переехать, и вот вы уже всё разрешили. Очень, однако, эффективно находите и решаете проблемы.

— И тебе привет, Баал, — вздыхаю