Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

вышло, если тебя это интересует. Потом я проучилась у Поликарпа, стала, если так можно сказать, инженером-механиком... Хотя, знаешь, все еще люблю летать. — Она чуть вызывающе вздернула подбородок. — И у меня это получается, что бы там ни говорили разные... — «Пигалицей была такой и осталась, — подумал Ростик. — И как ты еще этими рычагами двигать умудряешься». Не дождавшись от него ответа вслух, Лада продолжила: — Еще я сходила замуж. За Серого Изыльметьева, ты его, кажется, не знаешь. Он, когда ты тут всем командовал, был еще юн, чтобы его начальство замечало. Хотела даже стать второй женой Полика Грузинова, но Любаня не пустила.

— А сюда зачем?

— Так я почти два года все пороги обивала, чтобы меня к тебе назначили. — Она чуть поежилась. — Так хотелось... Хотя бы посмотреть на тебя... Только посмотреть — ты не пугайся.

«Так я тебе и поверил», — решил Рост. Снова, как в разговоре с Баяпошкой, эта вот почти хищная женская направленность вывела его из равновесия. И что за напасть такая?

— Конечно, и Баяпош-хо начальство отговаривала... А тут, представляешь, вдруг сама ко мне приходит и спрашивает, не хочу ли я оказаться вторым пилотом у Кима, который летит к тебе. И дня не прошло, как она обо всем договорилась, и вот я тут. — Лада посмотрела на дверь. — Только Ким что-то задерживается, но скоро все равно зайдет.

— Ты вот что, — сказал Ростик. — Ты выйди, мне одеться нужно. Не такой уж я изможденный, чтобы вас в спальне принимать.

— Так тебя едва живого с берега увели, — с дурацкой улыбкой, которой прежде за ней не замечалось, пояснила Лада. — Винрадка говорит, тебе еще дня два лежать придется.

— Не придется, — окончательно разозлился Ростик, и это решило спор.

Впрочем, в главный зал он протащился, придерживаясь для верности за стену. Не хватало еще грохнуться на лестнице или вовсе на ровном месте...

Ким, Винрадка, Лада и незнакомый Росту бакумур в робе гребца на антиграве, больше похожей на древнеримскую тунику или женскую ночнушку, чем на почтенное одеяние, сидели за столом и чинно пили квас. Но Росту это было не так интересно, как вопрос, который он и задал:

— Ким, колись, почему решил вернуться так скоро? Ведь я русским языком сказал — нет, нет и нет... — Он не выдержал, покосился на Ладу. — И ее зачем приволок?

— Как зачем? — удивилась Лада. — Ведь я тоже как-то тебе года два назад сказала и тоже русским языком — если поманишь хоть пальцем, я буду тут как тут. Неужели забыл, Гринев?

Конечно, пару раз, кажется, она его видела, когда он бывал в Одессе или в Боловске, когда книгу начальству всучивал или когда за детьми ездил, чтобы привезти их на лето в Храм... А ведь она боится, что он ее прогонит, вот и частит, как Трындычиха. Он вздохнул, все менялось в этом мире, особенно Лада.

— Звучит не очень прилично, — пробормотал Ким, посмотрев на Винрадку.

Но Ладу такое пассивное сопротивление остановить не могло.

— Ким, а я уже такая, что о приличиях — ни слова.

Ким фыркнул, конечно, но довольно вежливо. Винрадка была спокойна. Все-таки какая непобедимая стойкость у этих аймихошек, решил Рост.

— Ладно, ну их, все эти нюни, — решительно заговорил Ким. И в упор, словно стрелял, спросил: — Это ты колись, Рост, что будем делать?

— Если для контакта с Фопом я почему-то не гожусь, тогда... — начал Рост и вдруг понял, что знает, о чем следует говорить.

Глава 4

В какой-то момент дело покатилось не так, как хотелось. Ростик, когда предложил слетать к пернатым бегимлеси, даже не думал, что получится неудачно. Он-то, вспомнив, что пернатики отлично уживаются с викрамами, решил у них просто проконсультироваться, и ребята эту идею поддержали. Сами они об этом не подумали, вернее, у людей, которые меньше, чем Рост, жили в окружении других разумных, просто не выработалось такой свободы в обращении даже с дружественными расами.

В общем, прособиравшись еще дня два, хотя, скорее всего, просто восстанавливаясь, Рост объявил, что готов лететь. Ким со своим загребным все это время отъедался, а Лада откровенно крутилась около Ростика. Причем так, что даже Кирлан стала ворчать, мол, нельзя мужчин настолько опекать, у них от этого все разлаживается. И, как ни смешно, сглазила.

Полетели, правда, легко, едва ли не весело. Когда волнения расставаний утихли и подошли к Одессе, Росту захотелось посмотреть на корабли, отбитые от Валламахиси. Два из них приткнулись чуть не к берегу, в самом глубоком месте, сбоку от реки, возвышаясь бортами не выше самых высоких домов города. Два других, откровенно притонувшие, не доползли до берега километров двадцать, так и оставшись у островов, на которых Рост с Кимом и кем-то еще однажды вынуждены были заночевать во время войны с невидимками, то есть с викрамами, про которых тогда и не подозревали. Не составляло труда догадаться, что это были поврежденные корабли, которые, насколько помнил Рост, викрамы подорвали снизу, из воды. Зато пара остальных... Вот над ними Ростик, сидя в пушечной башенке, и попросил повертеться.

— Ты же бывал в Одессе, неужто не насмотрелся. — Ким не понял его любопытства, а может, просто выяснял состояние друга. Но тут же получил тычок от Лады.

— А ты попробуй, рассмотри их с берега.

Все-то она понимает, подумал Ростик. Но Лада была права. Эти две огромные, как авианосцы, туши стояли настолько далеко, что не помогла никакая оптика, которую Рост пытался использовать, выпросив ее на время у Казаринова.

Рассмотрев все как следует, Рост спросил все-таки, чтобы быть уверенным:

— Эти, кажется, в норме?

— Ага, — согласился Ким, — хотя на тех заводах, которые внутри, не работают за ненадобностью. Просто выставили охрану и законсервировали, как могли, по требованию Казаринова. Он же, почитай, этим всю жизнь занимался.

— Не только, — буркнула Лада, слегка обиженная, и всем стало ясно, что уж ей-то, дипломированному инженеру, по полдневным меркам, это известно лучше других.

— Почему же их производственные мощности не используют? — спросил Рост, но договорить не успел.

— Заводы сняли с двух других, которые ближе к городу стоят. Для остального не хватает ни рук, ни решимости.

Полетели дальше, к вечеру нашли один из дружественных городов бегимлеси, в который, как сказал Ким, людей пускали почти свободно, даже ребятню отгоняли, чтобы она не путалась под ногами, и приземлились. В городе и вправду было мирно. На людей внимания не обращали, женщины возились по хозяйству, мужчины делали вид, что охраняют территорию, на которой что-то