Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Все факты говорили в пользу того, что это нужное место. Закрыв глаза и положив палец на спусковой крючок, он старался дышать ровнее и Чуял, как нефритовые ауры внутри дома вибрируют от сильных эмоций – страха, боли, злости и нетерпения. С такого расстояния они напоминали крохотные разноцветные фонарики, танцующие в его Чутье. К счастью, стены в доме были из обычного оштукатуренного гипсокартона, а не из кирпича или бетона, но он не знал, какой толщины окна, есть ли внутри мебель, остановит ли она пулю или отклонит ее траекторию. В идеале цель должна находиться прямо у стены или окна. И время нужно рассчитать очень точно. После первого выстрела люди внутри поймут, что их обнаружили. Они убьют пленников, если Лотт и другие Зеленые кости не ворвутся в дом за несколько секунд.

Руки у Фина не дрожали, но по лбу и закрытым векам сбегали капельки пота. Он постарался убрать из поля зрения всех других живых существ, находящихся поблизости, и напряг Чутье, пока все чувства не отступили, остался лишь очень длинный туннель. Нельзя допустить ошибку.

– Двигаемся по сигналу Фина, – прозвучал голос Штыря в наушниках.

– Кое-что изменилось, – прошептал Фин.

Одна из нефритовых аур была совсем слабой, а ее обладатель наверняка при смерти. Вторая не намного лучше, мерцала и мигала, словно перегорающая лампочка. Однако четыре других, прежде вибрирующие от напряжения, теперь вспыхнули от крайнего волнения и враждебности. Люди в доме пришли в движение, то появляясь, то пропадая из узкой зоны прицела. Кулак выбрал самую сильную ауру, какую только мог Почуять. Как только его палец лег на спусковой крючок, аура цели потемнела от смертельной ярости.

– Пошли! – прошипел он по радио.

Потом выдохнул, задержал дыхание и выстрелил.

* * *

От телефонного звонка баруканы всполошились. Они переглянулись, словно задавая друг другу немой вопрос: кто ожидает звонка?

– Какого…

Барукан с нефритовым кольцом в носу пошел в соседнюю комнату и взял трубку. Остальные ждали. Стонущую Шаэ они бросили в кресло, где ее допрашивали. Барукан бросил трубку на рычаг и вернулся без кровинки на лице.

– Это Чоюло, – ошалело сказал он. – Говорит, что Матиос нас предали, велел отпустить этих Зеленых костей и убираться отсюда.

Повисла тишина. А потом коротышка-главарь взорвался:

– Он что, решил, будто это идиотская компьютерная игра? Что можно нажать на «выход» и начать все сначала? Чоюло говорил, что Матиос нас прикроют, если против нас ополчится Жанлун, а теперь, оказывается, они пошли на попятную? После того как мы потеряли четырех ребят? Какого хрена?

Разразился пылкий спор, баруканы орали друг на друга и выкрикивали ругательства. Шаэ напрягала последние силы, пытаясь понять, в чем дело.

– Если Матиос продали нас Равнинным, мы покойники, и даже хуже. – Молодой барукан с татуировкой на шее нервно сглотнул. – Лучше сделать так, как говорит Чоюло.

– Да пошел он вместе с Матиос! – рявкнул главарь, его глаза буквально вылезали из орбит. – Мне надоело вечно быть вторым номером у этих оортокских говнюков. Они не имеют права останавливать операцию. Как только они узнают, что именно нам удалось выпытать, то защитят нас, уж будьте уверены. Иначе мы обратимся прямо к Айт Маде из Горного клана.

– А если за этим стоит Айт? Вдруг это она продала нас Коулам? – пробормотал барукан с кольцом в носу, опасливо озираясь.

– Такого не может быть, она ненавидит Коулов. – Главарь подошел к закрытому окну, раздвинул алюминиевые плашки жалюзи и, прищурившись, посмотрел в узкую щель на пустую, залитую лунным светом улицу. Удостоверившись, что часовые на месте, он с грозным взглядом повернулся к остальным: – Мы затеяли это вместе, так что ни один из вас не сбежит с поджатым хвостом, вам ясно? Упакуйте деньги и нефрит, убейте громилу в ванной, если он еще жив. Сначала нужно выбраться из города. А потом поторгуемся с Матиос.

– А с ней что? – спросил молодой барукан с татуировкой, глядя на Шаэ.

Главарь хмуро уставился на нее. В его глазах мелькнул сделанный за секунды холодный расчет. Даже если отпустить ее, они не могут надеяться на снисхождение. Сейчас она была лишь обузой, а не ценным активом, и только замедлит их.

– Мы получили от сучки не все, что хотели, но и этого хватит, – решил он и вытащил нож, чтобы перерезать ей горло.

Тело Шаэ инстинктивно напряглось, как будто само приняло решение. В последней попытке выжить она бросилась вперед, словно задыхающаяся рыба с палубы в воду, хватаясь за крошечный шанс уцелеть. Шаэ рухнула на пол, понимая, что все бесполезно, это просто последний бросок раненого зверя. Она перевернулась на бок и с немой ненавистью посмотрела вверх. Барукан с ножом насмешливо хмыкнул, глядя на ее усилия, и шагнул к ней, но вдруг дернулся и споткнулся, будто его толкнули в спину. Нож выпал из его руки на ковер. Главарь в смятении поднял пустую руку к груди, и Шаэ увидела два выходных отверстия, а на черной футболке расплывались два пятна.

Другие бандиты ошалело уставились на тело главаря, с глухим ударом рухнувшее на пол. Они в панике вытащили пистолеты и целились в разбитое окно, спрятавшись за мебелью или прижавшись к стенам. Кто-то выкрикнул:

– Батио подстрелили! Как они это сделали?

Теперь закрытые черным полиэтиленом окна работали против них, скрывая нападавших.

– Выгляни в окно! – приказал барукан с кольцом в носу.

– Сам выгляни! – огрызнулся другой, но осторожно двинулся вдоль стены к окну.

Прогремели еще два выстрела, и пули вонзились в стену. Все пригнулись, а один барукан с воплем упал, схватившись за плечо.

Обе двери в дом с грохотом взорвались и слетели с петель. Самое большое окно разбилось вдребезги от чьего-то плеча с Броней. Фальтас начали беспорядочно стрелять в Зеленых костей, ворвавшихся в дом. Все вокруг превратилось в оглушающую мешанину схватки.

Шаэ потрясенно смотрела на заварушку, словно все происходило во сне. Молодой барукан с татуировкой на шее схватил Шаэ, чтобы использовать ее в качестве живого щита. Уцепившись за веревки, он подтащил ее к себе по полу, наставил на нее пистолет и выкрикнул:

– Не подходите, или я ее убью, клянусь, я…

Судорожно извиваясь, Шаэ пнула его по лодыжке, так что он завопил от боли. На мгновение он выпустил ее, а когда хотел опять схватить, ладонь, в которой он держал пистолет, отлетела от руки и несколько раз кувырнулась в воздухе. Отсекшая ее сабля вернулась обратно, вошла между шеей и плечом и рассекла тело по диагонали. Шаэ охнула, когда кровь брызнула ей на волосы.

Где-то