"Фантастика 2026-77". Компиляция. Книги 1-19 - Виктория Богачева

— Согласится. Потому что ты скажешь ей, что знаешь, где Новиков. И скажешь ей, что это не телефонный разговор. Она согласится — она ведь ради него затеяла всю это возню, а не только для того, чтобы узнать о душевном состоянии своих клиентов.

— Так он все-таки жив? — резко спросила Вита. Перед ней встало лицо Наташи, холодная невыразительная улыбка, глаза, полные привидений — отчаянно одинокие глаза, надтреснутый больной голос…

Есть человек, которого я хочу видеть живым.

Конечно, Схимник прав. Она согласится. Она не сможет не согласиться. Потому что это чувство сильнее разума.

— Да, пока он жив, — произнес Схимник и быстро взглянул на часы. — А сколько он еще проживет, сейчас зависит только от меня. Ну, и от тебя тоже.

— Хорошо, — устало сказала Вита и провела ладонями по влажным, испачканным землей брюкам. — Я позвоню ей. Но может вы позволите мне все-таки переодеться. Я вся мокрая. Если я схвачу воспаление легких, толку от меня будет мало. Послушайте, я не убегу. Посмотрите на меня, как я убегу?! Да и куда?! Пожалуйста. Мне холодно.

Она заставила себя посмотреть ему в глаза. Он тоже смотрел на нее. Смотрел внимательно. Изучал. Анализировал. Просчитывал. Потом кивнул. Он сделал это почти сразу, но Вите показалось, что за это короткое мгновение он успел передумать и понять очень многое.

— Спасибо. Моя одежда в другой комнате. Я сейчас… — Вита начала вставать, но Схимник, слегка улыбнувшись, протянул руку куда-то в сторону, и, словно фокусник, вытащил из темноты на свет стопку сложенной одежды — ее короткая куртка, свитер, брюки, даже белье. Рядом он поставил Витины старые кроссовки.

— Одевайся.

— Все-то вы знаете, да?! — Вита не смогла сдержать злость, и возглас получился хриплым, низким, оскорбительным. Лицо Схимника неожиданно стало сонным.

— Всего никто не знает. Одевайся и поживее!

— Может, хоть отвернетесь?!

— Не много ли одолжений для одного вечера? Одевайся. Я не стеснительный. Я и раньше видел голых женщин.

— Да уж! — Вита презрительно фыркнула, схватила одежду и встала. — Как говаривал Азазелло в известном романе, я видел не только голых женщин, но и женщин с начисто содранной кожей!

Схимник усмехнулся, но ничего не сказал. Вита поставила сумку на диван, отвернулась, потянула вверх свитер, но тут же повернулась и резко спросила:

— Это ведь ты застрелил Кужавского?!

Схимник слегка нахмурился, но его лицо тут же разгладилось.

— Конечно, — просто ответил он. — Не тяни время!

— Нет, просто, — Вита снова опустилась на пол и слегка подалась к нему, — я все равно хочу тебя поблагодарить. Разумеется, я понимаю, что ты сделал это не потому, что тебе приглянулась моя милая мордашка или из какого-то праведного чувства. Но спасение жизни есть спасение жизни — от этого никуда не денешься. И моей жизни, и жизни той женщины. Так что все равно спасибо!

Она легко похлопала Схимника по тыльной стороне ладони, спокойно лежавшей на полу, почувствовав, как на мгновение напряглись его мускулы. Потом чужая ладонь выдернулась из-под ее пальцев и взметнулась в воздух. Схимник схватил Виту за шею и, слегка сжав, притянул к себе, так что их лица почти соприкоснулись.

— А ты и вправду славный хамелеон! — глухо сказал он, чуть прищурившись, и в его глазах загорелся пугающий звериный огонь. — Что надо! Не зря тебя держали в «Пандоре»! Но «Пандоры» больше нет! А если ты все еще не понимаешь, девочка, так я тебе объясню! Сидела б ты тихо… так ты полезла… так ты в особый мир влезла, понимаешь?! Так что живи, пока тебе это позволяют! Сейчас ты переоденешься — быстро и молча! Я хочу, чтоб ты переоделась, потому что в этих тряпках ты грязная, как свинья, и будешь привлекать внимание, ясно?! Мне наплевать на твое самочувствие, мне наплевать, как ты сдохнешь и когда! Но я подыхать не намерен! А если мы здесь застрянем, если кто-то увидит меня здесь с тобой, то хана будет нам обоим! Ты до сих пор жива только потому, что я существую! Ты жива только потому, что мне это выгодно! Ты жива, пока я жив!

Прикрыв веки, он оттолкнул Виту — несильно, но она не удержалась и упала на спину. Тут же проворно перевернулась, отползла в сторону, вскочила и, стоя спиной к Схимнику, начала торопливо сдирать с себя влажную, грязную одежду трясущимися руками и швырять ее на пол. Надела белье, свитер, повернулась, села на диван и начала натягивать колготки, косясь в сторону Схимника. Снова совершенно спокойный, он наблюдал за ней с праздным мужским любопытством, но во взгляде снова присутствовало что-то изучающее — теперь — странная мысль! — он смотрел на нее, как студент-медик на анатомический муляж, будто старательно запоминая, что где находится.

«Как же я тебя ненавижу! — подумала Вита, потянувшись за брюками. — Как будет хорошо, когда ты умрешь! Это многого стоит!»

Застегнув брюки, она снова взглянула на Схимника. Теперь на его лице было странное безадресное отвращение, и смотрел он не на нее, а на свои руки.

— А этот Сканер из вашей организации?

Взгляд Схимника стремительно перепрыгнул с рук на ее лицо, и в нем появился интерес.

— Ты знакома со Сканером?

— Нет, — Вита надела куртку и застегнула «молнию». — Ты так назвал его… того, третьего человека, который пришел вместе с тобой. Для тебя ведь было неожиданностью то, что ты увидел в магазине. Но ты решил, что это сделал Сканер, да?

— Тебя это не касается, — ответил Схимник немного рассеянно. Он посмотрел на папку, потом снова на ее лицо, и теперь в его глазах был не только интерес, но и задумчивость. — Да, мы… работаем вместе.

— Ты чуть не убил его там, потому что он что-то сделал за твоей спиной, и тебя это взбесило. Он не выше тебя по должности, но и не ниже. И он тебя боится.

— К чему ты клонишь? — осведомился Схимник равнодушно, но заинтересованность и задумчивость в его взгляде остались. Вита опустилась на пол перед ним, но на таком расстоянии, чтобы он не смог снова мгновенно схватить ее за горло.

— Он знал, что увидит в магазине. Он был ошеломлен, напуган, но он знал. Как же это получается? Что это у вас за бардак в организации?

— Сейчас везде бардак, — заметил Схимник, и хотя в его голосе зазвучало легкое нетерпение, он, судя по всему, склонен был продолжать разговор. — Не слишком ли много ты успела понять, будучи мертвой?

— Ты ведь хорошо успел меня изучить? Тогда должен знать, что и я за свою