Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

Оорта, но сколько их точно, никто не знает. Мы имеем около 120 тысяч людей с возможностью прокладывать курс в варпе. В реальности их меньше, ну, потому что половина потенциальных навигаторов никогда не проявят своих способностей, либо сознательно станут их скрывать, варп это страшно, знаете ли. Среди оставшихся отсеется еще половина, по иным причинам: слабое здоровье, нестабильная психика, особенности мозга.

Бесекерский:

— Разве в нашем веке может быть слабое здоровье?

Лейстер Артемис:

— Человеческое тело использует множество электрических сигналов, например, ну, скажем, сердце бьётся благодаря им. Не все смогут выдержать кратковременные отключения работы сердца.

Бесекерский:

— Понятно. Позвольте вопрос, вы сказали про запрет информационного переноса. Но ведь я могу написать текст краской на пластиковой бумаге и положить ее в корабль. После прыжка вы достанете эти листы и прочитаете что я там написал. Разве это не передача информации?

Лейстер Артемис:

— Распространение заблуждение. Нет. Передача информации — это получение знаний о ее кодировании, ну, о том, что означают буквы и слова. Вы переносите информацию, когда кодируете с помощью краски на листе. Я, в свою очередь, воспроизведу информацию, используя тот код, которым мы оба обладаем: наша письменная речь. Чтобы понять это, давайте представим, что ваши листы с текстами нашло разумное существо, не являющееся человеком. Сможет оно понять написанное? Нет. Следовательно, текст на пластике сам по себе информацией не является, и может спокойно перевозиться на варп-корабле без нарушения физических законов.

Бесекерский:

— Понятно, спасибо. Давайте вернемся к навигаторам. Так сколько же их?

Лейстер Артемис:

— Около 25 тысяч, реально способных осуществлять варп-прыжки. Но только 9 тысяч из них способны это делать более-менее безопасно для себя и корабля.

Бесекерский:

— Но варп-кораблей существенно больше, чем 9 тысяч, разве не так?

Лейстер Артемис:

— Ну, разумеется, больше. И все они, кроме кораблей Вольного флота, могут осуществлять варп-прыжок только на сигнал ансибля. Их нельзя назвать кораблем в полном смысле, ну, это челнок, который может прибыть в строго определенную точку и все. Перед тем как прыгнуть, эту точку надо оборудовать. Станции освоения для этого нам и нужны. У каждой планеты, луны и иного поселения людей, есть станция с ансиблем, обеспечивающие возможность перелетов. Освоение нового сектора всегда начинается с доставки ансибля кораблем Вольного флота, и на его сигнал прыгает кэрриер Флота со станцией на борту.

Бесекерский:

— А как же ансибль передает информацию через варп, если это запрещено физическими законами?

Лейстер Артемис:

— Принципиально также, как и в случае с текстом на пластике. Но технически, разумеется, отличается. Ансибль создает гравитационную волну в микроскопически малом объеме пространства, затем оно сворачивается и пересылается через балк в сторону ближайшего ансибля. И так, от одного к другому. Гравитационное взаимодействие не является электро-слабым, и поэтому не подвержено удару хаосом. Сообщение зашифровывается в конкретную волну, но информацией она является только до отправки или после прибытия, где есть человек, ну, или, как правило, искин, знающий ключ расшифровки. В отсутствии ключа, гравитационная волна в варпе не является информацией, как и обычный текст.

Бесекерский:

— Во время варп-прыжка многие навигаторы ощущают возмущения варпа, могут ли это быть сигналами иных цивилизаций?

Лейстер Артемис:

— Ну, теоретически, конечно, можно такое предположить. Но это крайне сомнительная гипотеза. Во-первых, есть множество иных причин для подобных явлений, взять хотя бы столкновения гравистаров, они порождают такие колоссальные волны, что их зарегистрируют на противоположном конце вселенной. И, как мы знаем, гравитационные волны свободно проникают за горизонт событий, вот мы и находим их в локальной метрике.

Бесекерский:

— То есть, вы считаете, что все возмущения в варпе имеют чисто природное, естественное, так сказать, происхождение?

Лейстер Артемис:

— Это очевидно. Мы посетили много планет, видели много очагов жизни, и все они на крайне низком этапе эволюции. Самая развитая биосфера найдена нами на Кандидате, и она соответствует триасовому периоду Земли. Это 250 миллионов лет назад!

Бесекерский:

— Любопытно! Вы хотите сказать, что мы существенно опередили время?

Лейстер Артемис:

— Ну, разумеется. Люди существенно опережают развитие, мы цивилизация-спринтер. К тому моменту, когда биосфера условного Кандидата эволюционирует до появления примитивного разума, мы настолько уйдем вперед в развитии, что просто проигнорируем это событие. Мы — первая высокоразвитая цивилизация, пора признать это.

Бесекерский:

— Вы, несомненно, правы, хотя бы до тех пор, пока не найдем планету с, как минимум, сопоставимой по развитию биосферой. Но, найдем, наверное, не скоро — у нас мало навигаторов. Я задам следующий вопрос: если навигаторы столь редки, то почему исследование фронтира отдали на откуп Вольному флоту? Вы, как бывший военный, должны понимать, что централизованное освоение было бы эффективнее.

Лейстер Артемис:

— Разумеется это так, однако полеты через варп чрезвычайно опасны. Ну, каждый пятый полет кончается происшествием, каждый десятый — катастрофой. Навигатор, совершивший 20 пилотируемых варп-прыжков — это глубокий ветеран. Знаете, что больше всего влияет на успешность прыжка?

Бесекерский:

— Расскажите нам.

Лейстер Артемис:

— Психологическое здоровье. Чем более глубокая эмоциональная связь соединяет навигатора и его экипаж, тем выше шанс успеха. Именно поэтому возник Вольный флот, где каждый экипаж — это Семья, иногда в прямом смысле этого слова, ну, все испытывают глубокую привязанность к друг другу. Дружба, любовь, религия, у всех свой рецепт эмоциональной близости.

Бесекерский:

— Ваш навигатор — кто для вас?

Лейстер Артемис:

— Я знал ее отца, мы даже дружили на заре карьеры, но он погиб от несчастного случая. Погиб у меня на руках, и перед смертью я дал ему слово, что позабочусь о его дочери. Лана Туранга выросла в детском приюте, разумеется, на Ганимеде, ну, я постоянно следил за судьбой девочки, навещал и помогал. Она — очень сильная, очень волевая, цельная натура. Про таких, знаете, говорят: сама себя сделала. Она всегда была отличницей, окончила Офицерскую школу Ганимеда и теперь является гордым обладателем импланта навигатора. Я для нее как отец, а она мне как дочь.

Бесекерский:

— Расскажите нам про четвертого члена экипажа.

Лейстер Артемис:

— Последнем к команде присоединился Руперт Райя. Ну, он человек довольно эксцентричный, поэтому хочет, чтобы все называли его Бардак. Скажем так, это прозвище ему подходит. Теперь у меня на корабле постоянно бардак (смеется). Он — самый молодой член экипажа, довольно эксцентричный, как я уже сказал.

Короткий интересный