Друид Нижнего мира - Егор Золотарев

— Что?

— Ты же за ядром зверя пошел, — пояснил он. — Сам же говорил, что если ядро добудешь, то охотники тебя в свой отряд возьмут.

— Хм… А зачем мне в отряд охотников?

Я напряг мозги, но ответа не нашел, поэтому решил выведать все у Женьки.

— Ну ты даешь! — Он возмущенно ударил себя руками по коленям. — У тебя кукуха слетела, что ли?

— Возможно, — с сомнением проговорил я, не совсем понимая, что он имеет в виду.

Женька какое-то время смотрел на меня, не понимая, шучу или нет, но в конце концов решил пояснить:

— Ты хотел стать охотником, перебраться в Высокий Перевал и больше не зависеть ни от кого. Еще вам вроде бы на два ядра денег не хватало, чтобы зиму пережить.

— Высокий Перевал? — переспросил я.

— Высокий Перевал — это самая богатая из наших общин. Там живет главарь нашего Нижнего мира, — скороговоркой выпалил он. — Неужели даже это не помнишь?

— Не-а, но надеюсь, что память восстановится, — с раздражением выдохнул я.

Гниль в корень! Как же меня бесит, что приходится по крупицам собирать информацию! Зачем нужна эта Система, если толку от нее никакого?

— Женька, а что это за ядро зверя?

Уже несколько раз слышал о нем, но что это…

— Ну ты даешь, — повторил он и хмыкнул. — Твоя кукуха не только слетела, но и подалась в жаркие страны… Ядро зверя находится в грудине зверей, живущих в Дебрях. Каждый год мы должны покупать их у наместника. Эти ядра дают энергию: свет, холодильник, утюг — все на этой энергии работает. Теперь понял?

— Понял, — ответил я и вспомнил, как обратил внимание на то, что из горячей плитки торчал провод, а внизу огонь не горел.

— Охотники добывают эти ядра?

— Охотники, конечно же. Больше никто по доброй воле в Дебри не сунется. Кроме тебя, дурня, — хохотнул он.

— То есть любой может попытаться добыть ядро? — уточнил я.

— Может-то может, только, кроме охотников, никто сам в Дерби не рискует заходить — слишком опасно. Да и ружье не так-то легко достать. Не говоря уж о том, что среди охотников есть маги, а у нас из энергии лишь та, что в лампочке, — усмехнулся он.

Потихоньку все начало проясняться. Да, Дебри не то место, куда можно выйти прогуляться. Даже для меня без моих сил там может быть опасно.

— А ты чего траву гладишь? — усмехнулся Женька, ведь я все это время не прекращал напитываться энергией растений, прикасаясь буквально к каждому ростку.

— Нравится, — ответил я и решил сменить тему. — А что с тобой случилось? Откуда синяк?

— Э-э-э, — махнул он рукой и досадливо выдохнул. — С пацанами с Первой улицы схлестнулись. Думал, проскочу и не заметят, но, как назло, Борька поросей своих кормил и засек меня… Ерунда, пройдет.

Он осторожно прикоснулся к синяку под глазом и поморщился от боли.

— Пройдет, — словно эхо откликнулся я, пытаясь уложить всю информацию в голове.

— Ты лучше расскажи, как в Дебри ходил? — шепотом спросил Женька, и в его глазах зажглись огоньки интереса. — Что видел? А Кузьма вернулся?

— Ничего не помню. Пришел в себя, когда за мной пришли, — пожал плечами, и это была правда.

Я действительно не знал, что случилось с пареньком до того, как я попал в его тело. Кроме одного…

— Кузьма погиб. Одни останки нашли.

— Да ты что! — ахнул Женька, испуганно вытаращился на меня и прижал руку ко рту. — Как это случилось?

— Этого не знаю.

Мы замолчали. Каждый обдумывал услышанное. Тут в траве неподалеку послышался писк и показалась остроносая мордочка с усиками.

— Крыса! — взвизгнул Женька, вскочил на ноги и ломанулся в сторону.

Я же лишь улыбнулся, глядя в черные глазки бусинки.

— Где у вас лопата? Я ее сейчас прибью! — Он начал метаться по двору, заглядывая в покосившиеся хозяйственные постройки.

— Не знаю, — равнодушно пожал я плечами и шикнул на зверька.

Крыса тихонько пискнула и скрылась в траве.

Когда Женька нашел лопату и прибежал с ней, крысы и след простыл.

— Где эта тварь⁈ Убью гадину!

Он принялся ногами шарить в траве в поисках зверька.

— Слушай, а откуда воду берут? — я решил отвлечь его.

— Из колодца, откуда же еще, — буркнул он, с раздражением воткнул лопату в землю и прислонился к стене дома. — А чего?

— Покажешь, где колодец?

— Ты совсем все забыл, что ли? — Он с недоверием смотрел на меня, будто разыгрываю его.

— Получается, что так, — без тени улыбки ответил я.

— Ну вставай и пошли. Но если ты прикалываешься, то я тебе… — Он не стал договаривать, а показал кулак и грозно нахмурил брови.

Мы вышли из калитки и двинулись вдоль пыльной ухабистой дороги, местами покрытой неровным булыжником. На некоторых домах я заметил номера и название улицы «Пятая».

— Сколько всего улиц? — уточнил я у Женьки.

— Пять, — ответил он, отмахнувшись от мухи.

Вообще-то, все мухи летали вокруг меня, но не садились, а будто сопровождали. Вдруг сзади послышался еле различимый писк, я резко обернулся и увидел свою ночную гостью. Она вприпрыжку бежала за мной следом.

Женька проследил за моим взглядом и, заметив зверька, завизжал:

— Опять эта гадина!

Метнувшись в сторону, он схватил с земли камень и прицелился в крысу.

— Не смей! — прикрикнул я и заслонил собой крысу. — Она тебе ничего плохого не сделала!

— Но ведь это же крыса! — продолжал орать он и попытался обойти меня, но я схватил его за руку и с силой сжал.

— За что ты хочешь ее убить? Отвечай!

Женька опешил, встретившись с моим взглядом. Не знаю, что там увидел, но его пыл тут же утих.

— Я боюсь крыс, — извиняющимся шепотом произнес он. — Они могут укусить. Говорят, даже болезни разносят.

— Никогда не убивай из страха. Это не повод приносить смерть.

Я отобрал у него камень и отшвырнул в сторону. Крыса будто поняла, что нужно держаться подальше от Женьки, и юркнула за забор ближайшего двора.

— Показывай колодец, — примирительно сказал я и отпустил его руку.

Мы двинулись дальше, но всю дорогу Женька странно смотрел на меня, будто понял, что я больше не его друг, а кто-то другой.

— Пришли, — буркнул он и указал на колодец.

Сруб почернел и прогнил, ведро и цепь покрывала ржавчина, а запах гнили и затхлости разносился на всю округу.

— Сколько всего колодцев? — спросил я, склонившись над водой, которую покрывала тина и мелкие пузырьки, вырывающиеся откуда-то снизу.

— Пять. По одному на каждой улице.