Кривая логика - Александра Шервинская

– Наверное, ты прав, Тоха, – задумчиво проговорил Сава, – мы не сможем всё время быть рядом.

– Если вы вдруг забыли, – я обвёл внимательным взглядом сосредоточенные лица друзей, – у нас ещё не решена проблема по имени Мари. А я сильно сомневаюсь, что она оставит без внимания исчезновение Егора и Леонида. Так что пусть у нас хотя бы по поводу Леночки голова не болит.

– Вот тут ты прав, – согласился Лёха, – эта стерва так просто от своих планов не откажется. А если Карась как-нибудь мимоходом и её шлёпнет, я только спасибо ему скажу.

– А он согласится? – Сава нахмурился.

– А кто его будет спрашивать? – совершенно искренне изумился я. – Ему дадут шанс, и я тебя уверяю, он его не упустит. Впрочем, скоро узнаем. Как темнеть начнёт, так и отправимся.

Глава 4

На Муромском погосте было хорошо: спокойно, тихо, пустынно. Несмотря на тёплые дни, стоявшие последнюю неделю и упорно напоминавшие людям о том, что скоро наступит не календарная, а настоящая весна, здесь лежал плотный снег. Кое-где чернели птичьи и кошачьи следы, а вот людских было очень мало, да и те вели исключительно к свежим могилам. Нас же интересовала старая часть кладбища, та, где в персональном благоустроенном склепе обитал наш общий приятель – можно уже и так сказать – здешний Погостник.

Большинство существ, подобных ему, уходили на покой с первого снега до первой листвы, однако наш знакомец и зимой оставался, если можно так выразиться, в зоне доступа. Это был ещё один аргумент в пользу того, что материал для создания «охотника» следовало искать здесь.

К счастью, снег был уже плотным, слежавшимся, поэтому мы даже в темноте добрались до нужного места и при этом смогли не промочить ноги. Понятное дело, что настойки Фрола Дормидонтовича вылечили бы нас в считанные часы, но всё равно в мокрой обуви приятного мало даже летом, не то что зимой.

Оставив Лёху и Саву на всякий случай присматривать за тем, чтобы никто мне не помешал, я прошёл ещё немного вперёд и мысленно позвал Погостника. Откликнулся он достаточно быстро, что, в общем-то, и неудивительно: недаром же, стоило нам войти на территорию кладбища, две вороны сразу рванули куда-то в темноту.

– Зачастил ты ко мне, некромант, – услышал я и, обернувшись, увидел стоящего за мной метрах в пятидесяти Погостника, – мне-то оно только в радость, а у тебя-то что за нужда опять образовалась?

– И не говори, – я приветливо кивнул Хозяину Муромского кладбища, – сам удивляюсь, но что ни дело, то так или иначе ведут меня к тебе дорожки.

– Неспроста оно так, – на полном серьёзе ответил Погостник, – видать, судьба нам с тобой, некромант, какое-то время рядом идти. А куда это нас заведёт, думаю, неведомо даже той, что нити судеб в своих руках держит.

– Поэтичненько, – одобрил я сказанное, – наверняка ты при жизни литературой увлекался, приятель…

– Было дело, – хохотнул Погостник, отчего снег на дорожке взвихрился и тут же снова опал. – Так что за дело привело тебя ко мне в такое неурочное время?

– Нужен мне один из тех, кто тут у тебя обитает, – не стал увиливать от прямого ответа я, – причём сам я его к тебе и спровадил.

– Хм… – Погостник задумался, – не про того ли ты речь ведёшь, что заперт у меня в самом что ни на есть дальнем углу?

– Он самый, – подтвердил я его догадку, – но не для того, чтобы миловать его. Вот слушай, что я тебе расскажу, может, что и подскажешь в связи с таким делом.

Мне, конечно, помощь Погостника в данном случае не нужна была совершенно, я и без него обряд призыва «охотника» знал от и до, как говорится. Но нельзя забывать о том, что Хозяева кладбищ – даже такие «продвинутые», как этот – всегда отличались невероятным занудством и склонностью к крючкотворству. Определили к ним кого на вечный постой – всё, дело закрыто раз и навсегда. Тогда он со мной призраков отпустил потому как был уверен, что я верну их в целости и сохранности, так сказать, согласно описи.

– У меня есть девушка…

– Да ладно?! Живая? – перебил меня Погостник, находящийся, видимо, в весёлом расположении духа.

– Живее всех живых, – подтвердил я, и не подумав обижаться или выражать какое-то недовольство, – более того, она ведьма. И ей в последнее время грозит опасность, о том мне сильный ведьмак сказал, которого я с самой Кромки вернул.

– А ведь ты обещал мне всё рассказать, – с едва заметным упрёком сообщил мне мой собеседник, – слово давал.

– Так я и не отказываюсь, – я пожал плечами, – только с делом определимся, так и расскажу, ничего не утаю. Так вот, хочу я для неё надёжную охрану организовать…

– «Охотника» к ней приставить решил, – Погостник не спрашивал, а просто констатировал очевидный факт, – ну что, надёжнее охраны не сыщешь, тут ты прав. А почему этого душегубца решил взять?

– Мне надо, чтобы тот, кого я к ней приставлю, сумел бы убить, не терзаясь морально-этическими нормами, понимаешь?

– Это да, там чистоплюй какой-нибудь не сгодится, – согласился со мной Погостник, – насчёт этого ты прав. А в награду что ему посулишь?

– Тебе отдам, твой же подданный, – я пожал плечами, но по довольному фырканью понял, что правильно решил насчёт Карася, – ну а если не справится с работой и пострадает моя подопечная – распылю, уж не обессудь.

– В своём праве будешь, – согласился главный по Муромскому кладбищу, – ну а я, ежели слово за него замолвишь, так и быть, позволю ему поближе перебраться. Только смотри, некромант, отпускать его не вздумай. Знаю я, что ты правила соблюдаешь, но лишний раз всё ж таки напомню.

– И в мыслях не было, – подтвердил я, – ну что, договорились мы?

– Договорились. Погоди минутку, сейчас я тебе кое-что принесу, ты такого наверняка давно не пробовал.

С этими словами он рассыпался на миллион снежинок, а я перевёл дух: были у меня сомнения в том, что с Погостником удастся легко договориться, были. Он ко мне, конечно, по-своему расположен, но кто их, Хозяев кладбищ, знает. Мало ли что от зимней скуки ему в голову придёт!

Погостник вернулся через несколько минут, держа в руках две фляжки, от которых тянуло чем-то неуловимо знакомым.

– Держи, некромант, – он протянул мне одну флягу, – так-то рановато ещё, конечно, но есть тут у меня пара расторопных, уже подсуетились. Да ты пей, не бойся…

Понимая, что