Патруль оранжевого сектора – 2 - Янина Наперсток

оказалась, ситуация не была вопиющей — судя по данным аппаратуры, малыш был некрупным и кислородного голодания пока не испытывал. Если учесть, что операцию кесарева сечения Игнат ранее проводил только на тренажерах и животных, он принял решение принимать роды естественным путем. В итоге, когда каюту огласил заливистый младенческий плач, сердце самого врача ухало уже так увесисто, что он едва смог заглушить этот звук.

Убедившись, что и с женщиной и с малышом все в порядке, Игнат выдохнул и, оставив маленькую семью одну, последовал за Софи в кают-компанию. Ею оказался небольшой конференц-зал, битком набитый людьми, но все они молчали. Десятки глаз оказались уставлены на Игната, и доктор слегка растерялся, но, увидев вопросительный взгляд хозяина, взял себя в руки и громко произнес:

— Мальчик. 3 килограмма, 48 сантиметров. Полностью здоров. Мать тоже чувствует себя нормально.

По залу разнесся вздох облегчения и радостные реплики. Хозяин расплылся в широкой довольной улыбке и встал, чтобы принимать поздравления.

— Ох, мое сердце так стучит, того и гляди выпрыгнет! — проговорила невысокая девушка, очень похожая на роженицу, видимо, сестра.

Игнат, которого напряжение, наконец, тоже начало отпускать, посмотрел на нее и улыбнулся:

— Признаться, и мое колотится в унисон.

И тут вдруг в помещении неожиданно снова наступила вопиющая тишина. Брови девушки отчего то недовольно сдвинулись, а уже через минуту врач вместе с ней оказался стиснутым в объятьях гостеприимного хозяина, сыплющего поздравлениями. Вся кают-компания взорвалась счастливыми криками и даже аплодисментами. Забавный народ, на Эрере так новорожденных детей не приветствуют.

Глава 13

— И? — первой задала вопрос Марлен после рассказа Игната.

— Что «и»? — слегка огрызнулся доктор. — Опрофанился я. Уже потом узнал, по прилете на Капицу. Оказалось, что наши с Бетси фразы, если они звучат вот так вместе, обозначают по местным традициям признание в любви. После этого неминуемо следует заключение брака.

— Что за дичь? — ужаснулась японка. — Ты иномирянин и мог не знать об их обычаях!

— Я и не знал! — почти вскричал Игнат, всплеснув руками.

— Незнание закона не освобождает от ответственности, — хохотнул Бобби, но, поймав на себе четыре осуждающих взгляда, замолчал и снова напустил серьезный вид.

— В общем, попытался объяснить хозяину судна тет-а-тет, что недоразумение вышло. Он мужик умный, однако со своими понятиями. Утверждает, поскольку я при всем цвете клана это брякнул, то пути назад нет. «Я, — говорит, — и сам не в восторге, впрочем, парень ты башковитый и рукастый. Дам денег, откроешь клинику на Капице, все честь по чести будет. Иначе, считай, весь род оскорбил, а после такого вообще не живут».

— А что, эта Бетси старая и страшная? — снова вставил Бобби.

— Почему⁈ Нет, — удивился Игнат. — Лет двадцати. Девяносто-шестьдесят-девяносто, хотя при невысоком росте это… значительно выпуклее выглядит.

— А, так ты ее уже и обмерил, — подмигнул механик.

— Да нет же! — взмолился доктор. — У меня Инесса на Церебро!

— Ты ему про это сказал? — с сочувствием уточнила Мира.

— Естественно! Но он непреклонен: «Невеста не жена. Была одна — станет другая».

— Ладно, — отрезал капитан. — Хватит переливать из пустого в порожнее, ситуация ясна. Как будем вытаскивать Петра, есть идеи?

— Да тут один вариант, — горько выдохнул доктор. — Мне идти сдаваться и жениться. Иначе они окольцуют брата. На лицо-то мы одинаковые, так что о подлоге никто и не догадается.

— А давайте я на ней женюсь? — предложил Бобби. — У меня ни Инессы, ни обязательств. В отпуск буду возвращаться в нагретую постель. Девушки с формами в моем вкусе.

— Прикуси язык уже, Бобби! — не на шутку разозлилась Марлен, встряхнув своими черными волосами, забранными в забавные хвостики. — Тебе абсолютно любые девушки по вкусу! А Петра выручать надо, а не паясничать.

— Да я же серьезно! — возмутился механик.

— Не выйдет, — обреченно покачал головой Игнат. — Ты оскорбления не наносил, не тебе и отвечать.

— Погоди! — снова осадил всех капитан. — Но ты же от них как-то сбежал? Значит, был план?

— Да я просто сделал вид, что согласился и даже обрадовался. Прогулялся несколько раз с Бетси. Она тоже совсем замуж не рвется. Учиться хочет на Сохо улететь — отец не отпускает. Вот она мне и показала, как тайком выбраться из «штаб-квартиры» и попасть в космопорт. Думал, сразу улетим, а тут вон как вышло. Петра наверняка теперь охранять станут.

— Раньше рассказать не мог? — начала сердиться Мира.

— Как бы это выглядело⁈ Сперва фокус с братом, потом я появляюсь с проблемами. Думал, обойдется…

— Индюк тоже думал, — отрезала пилот. — Рисуй план, все, что помнишь про эту штаб-квартиру и как в ней можно найти Петра.

— Пойдем выкрадывать назад! — с энтузиазмом потер свои крупные ладони Бобби.

— Да вы что! — встрепенулся доктор. — Там отлично охраняемое двадцатиэтажное здание из стекла и бетона! Не говоря уже про то, что город и окрестности с потрохами их, клана Франко.

— Никто никуда не пойдет! — вынес вердикт капитан. — Мы члены космофлота и обязаны оставаться в рамках правового поля. Поскольку Петру ничего не угрожает, сейчас расходимся по номерам и спим. А завтра я полечу к господину Франко и буду общаться с ним как официальное лицо. Посмотрим, что сможем сделать.

И Стивен поднялся, показывая рукой экипажу, что всех просит на выход. Команда послушалась, задержалась только Мира со спящим на руках Снежком.

— Может, я его оставлю здесь? — предложил капитан, поправляя полотенце у мордочки йети.

— Не надо, он может разгуляться и мешать спать. А ты сейчас и так будешь лежать несколько часов с открытыми глазами, прорабатывая алгоритмы. Не знаю я, что ли…

— Ну хорошо, — улыбнулся Стивен и, нежно поцеловав девушку на сон грядущий, закрыл за ней дверь.

— Если все же придется жениться, я готов! — превозмогая заметное отчаяние, выпалил Игнат, вслед направляющемся в душ капитану.

Стивен лишь отмахнулся:

— Сиди уже. Герой-любовник…

Глава 14

Петр намного лучше ориентировался в живой природе, нежели в этажах высотных зданий, многочисленных лестницах, переходах и лифтах. Поэтому даже при том, что его проводили в комнату, совершенно не скрывая и не завязывая глаза, он и