Утро дня независимости - Марат Дочкин

функции, но в целом выброшенные деньги. Со временем неудовлетворительная синхронизация стала проявляться не чаще одного случая на сотню. Научились отбирать кандидатов. Подавляющее большинство вживлений давало удовлетворительную синхронизацию. Специалисты с удовлетворительной синхронизацией могли взаимодействовать с компьютерами и машинными интеллектами напрямую в виртуальной и дополненной реальности, контролировать многочисленные параметры, производить сложные расчеты с компьютерной скоростью, в зависимости от степени синхронизации распараллеливать сознание, принимать быстрые обоснованные решения. А уж продуктивность и производительность таких специалистов была колоссальной по сравнению с обычными людьми. Куда ж без нюансов - могли быть ошибки распознавания со своими последствиями. По сути получался органический компьютер, главным отличием, которого от обычного была присущая человеку креативность. И так же присущая человеку склонность ошибаться, не без этого.

Полноценная синхронизация давала человеку качественный скачок восприятия. Ошибки распознавания практически исчезали, возможности подстройки интерфейса становились ограниченными только воображением реципиента, поддерживались несколько потоков сознания и в данном случае их количество уже ограничивалось не способностями реципиента, а количеством процессорных потоков нейрочипа. Но опять-таки, куда ж без нюансов, все эти возможности развивались постепенно с ростом опыта реципиента.

Так что Виктор был, что называется, молодой бог, не представлявший на данный момент всех своих потенциальных возможностей.

Пока Виктор подключился к робосеялке и запускал расширенные тесты один за другим, его отец разобрал рабочий механизм сеялки и приготовился ждать результата. Но через полминуты глаза Виктора приобрели живое выражение и уставились на отца.

– Не нашел, – шевельнул одними губами и уже громче предложил, – давай попробуем дефектовку узлов.

– А у меня все готово, – тот повел рукой в сторону разобранной сеялки.

Через полчаса сличив результаты трехмерного сканера с имеющейся документацией Виктор отложил металлическую деталь сложной формы, параллельно закинув команду на промышленный принтер на изготовление новой и задумчиво уставился на плату контроллера, сопрягающего дозирующий механизм с барабаном сеялки.

– Таких плат нет, надо заказывать, – хмуро посмотрел Альберт на плату в руках сына.

– А если «проц» заменить? - Виктор знал, что принтер для простых процессоров и элементов электроники на станции был, – живой принтер-то?

– Угу. Пойду заявку писать.

Принтер для электроники был лицензионный, то есть за каждую копию нужно будет заплатить корпорации-производителю. А значит его использование было на учете.

Пока отец решал бюрократические вопросы Виктор развалился в кресле оператора промышленного принтера, отвернув его от рабочего экрана. Он был не нужен ему, у него есть нейрочип. Закрыв глаза он «играл» с программным обеспечением принтера. «Услышав» включение принтера для электроники, он подключился к нему в режиме трассировки и считывал параметры печатающих головок перекладывая в память промышленного принтера, стоящего рядом. Для последнего это было бессмысленно, однако его драйвера позволяли сразу писать программу с параметров, которые ему передавал через свой интерфейс Виктор. Вообще-то подключиться к принтеру в режиме трассировки обычным способом нельзя. Подобное оборудование имело защиту, в первую очередь от промышленного шпионажа. Но модель был довольно старой, а хакерство – первая наука, которую обычно осваивают люди с повышенным уровнем синхронизации с нейрочипом. Виктор не был исключением, нейрочип позволял ему взаимодействовать напрямую с контролерами и исполняющими механизмами, обходя многие программные запреты.

– А интересненько, – пробурчал юный хакер, открыв глаза, – Нужно с материалами поколдовать и готово.

Мичман только что «нашел» копию лицензионной программы изготовления процессора по устаревшей технологии 35 нанометров и перед ним встала моральная дилемма. Никаких угрызение совести как истинный представитель колонии Геры он не ощущал. Объехать земных корпоратов в их способах извлечения доходов из воздуха было видом спорта на Гере. Но предчувствуя очередной резкий поворот судьбы Виктор не знал, что ему делать. С одной стороны, взлом и обратный реинжиниринг программного обеспечения земного технологического оборудования был крайне востребован на Гере, но лично Виктору такая деятельность была еще менее интересной, чем военная служба.

Отец не заметил душевных терзаний сына, он был увлечен робосеялкой и больше беспокоился за результат ремонта.

Ужин прошел по вчерашней схеме. Заснуть Виктор долго не мог, но молодой организм справился со стрессом, вырубив юношу задолго до рассвета. А утром чувство долга победило юного авантюриста, и Виктор решил писать рапорт об открытом способе копирования программ промышленных принтеров с помощью нейроинтерфейса. Терзания мичмана были справедливо связаны с тем, что открывшиеся возможности совершить технологический прорыв могут оказаться важнее его службы в ВАК. А опасался Виктор за свою дальнейшую судьбу потому, что вряд ли на Гере есть свободные специалисты с полноценной синхронизацией, а значит высока вероятность, что копированием программ ему и предстоит заниматься.

В оставшиеся дни отпуска Виктор продолжал работать над задачами отца, параллельно оттачивая технологию копирования лицензионных программ, развлекал по вечерам соседей за ужином и разок съездил «на экскурсию» в долину, воспользовавшись рабочей поездкой матери. Столько растений в открытом грунте вживую он видел впервые. По земным меркам долина Оазиса-2 напоминала бы пустыню после дождя с редкими пучками низкорослых и довольно хилых растений. Но колонистам Геры такой вид вселял надежду. Виктор преисполнился убежденности, что поступил правильно, отправив рапорт. Колонисты Геры все как один мечтали о возможности жить на зеленой Гере без дыхательных масок. Виктор не был исключением. Девять поколений его предков мечтали о том же и еще несколько десятков поколений после него будут продолжать мечтать о том же. И много работать.

И вот он стоял уже за шлюзом центрального купола, ожидая робокар на космодром. Его никто не провожал, рабочий день был в разгаре, все занимались своими делами, простившись с ним утром. Сев в подъехавший робокар, Виктор даже не обернулся напоследок, он не вернется сюда. Ему не суждено было вернуться.

Глава 3. Бармалей

Виктор завис в галерее главного дока. Он сюда приходил к началу каждой смены полюбоваться на стоящий в доке новенький «Бармалей». Корабль проходил стадию финальных испытаний, а уже собранный экипаж изучал матчасть и по мере сил помогал строителям. Но те не особо рвались привлекать военспецов к работам и, особенно, к тестам. Только в качестве наблюдателей. Не то, чтобы не доверяли, но, во-первых, им еще предстояли приемочные испытания, на которых экипаж выполнял основную роль, а во-вторых, существовала собственная технология и отработанная система контроля качества, в которой посторонним места не было. В доке отрабатывали стыковочные механизмы, автоматику снабжения. По сути последняя часть тестов, самая безопасная, все остальное уже было отработано в открытом пространстве.

В галерее были устроены большие иллюминаторы, скорее окна, в главный док. И таких галерей вокруг этого циклопического сооружения