Приключения принца Иоганна Мекленбургского - Иван Валерьевич Оченков

Ответом мне был еще больший поток слез, обильно оросивший мою грудь и лицо и перемежаемый поцелуями. Боже, какая страсть! Сначала она меня чуть не убила, потом покрыла поцелуями. Это моя девочка!

Впрочем, долго миловаться нам не дали, пришел Болек и сообщил, что к нам гости. Мы притихли, а внизу уже слышалась ругань. Кто-то громко возмущался отсутствием охраны. Наконец лестница заскрипела, и к нам зашли двое. Один богато одетый господин с надменным лицом. Именно ему принадлежал громкий голос, возмущавшийся внизу. Второй выглядел как врач, и только бегающие глаза выдавали в нем изрядного пройдоху. Приглядевшись к богатому, я узнал одного из камергеров моего дяди Филиппа. Тот тоже меня узнал и, как видно, напряженно пытался сообразить, что происходит. Тем временем пройдоха вышел вперед и слащавым голосом спросил:

– А где наша больная? Я приготовил ей снадобье… Придворный пытался заставить его молчать, но, наткнувшись на мой взгляд, присмирел.

– Как вовремя, милый доктор! – любезно воскликнул я. – А не будете ли вы так добры подробнее объяснить характер снадобья? Чтобы мы, так сказать, лучше понимали последствия.

– Отчего же не объяснить. Оное снадобье обладает одним чудесным свойством – если его примет женщина на сносях, то она в самом скором времени разрешится от бремени…

– Замолчите, несчастный! – не выдержав, закричал камергер, но тут же свалился от удара под ребра.

– Замечательно! Вы непременно должны будете поделиться со мной рецептом этого чудодейственного средства. А также письменно и максимально подробно описать, кто вас нанял и для каких целей. Немедленно!

– Но как же, ваша милость, я не могу…

– А если вы, досточтимый мэтр, не сделаете этого, то позвольте обратить ваше внимание на этот камин и кочергу, стоящую рядом. Если оную кочергу хорошенько раскалить в означенном камине, после чего поместить в ваш anus… Что, латынь от волнения забыли? В задницу, мэтр, в задницу! Так вот пишите и не испытывайте судьбу. Кстати, господин придворный, надеюсь, у вас хороший почерк? Потому что вам предстоит та же операция, если вы откажетесь в красках описать ваши намерения в отношении светлейшей княгини Дарловской и ее неродившегося ребенка. Хотя… вы все это прекрасно напишете на борту моего корабля. Что-то мне местный воздух перестал казаться здоровым.

«Ветер по морю гуляет да кораблик подгоняет». Мы сидим в каюте «Святой Агнессы» обнявшись, и я рассказываю княгине Дарловской «Сказку о царе Салтане». В прозе, конечно, я, в конце концов, не Пушкин. Она доверчиво держит меня за руку и слушает, а я в который раз рассказываю женщине сказку. В сказке хорошо, там прекрасный принц победит дракона и женится на прекрасной принцессе. И жить они будут долго и счастливо. А тут что делать? Дракона я не победил, хотя принцессу из его лап пока что вырвал. Прекрасная принцесса ждет от принца ребенка и знать не знает, что он собирается жениться на другой. Не говоря о том, что такая принцесса у принца не одна. Такая вот хреновая сказка.

– Что с нами будет, Иоганн? – прерывает меня Агнесса Магдалена и заглядывает в глаза.

– Все будет хорошо, Агнешка (ласково зову я ее на польский манер). Все будет хорошо.

– Куда мы плывем?

– Идем, милая, мы на военном корабле, а моряки говорят «идем».

– И куда же мы идем?

– В Дарлов, Агнешка.

– Почему в Дарлов?

– Это твой город, милая, и твоего будущего малыша. Он должен родиться там.

– А ты останешься со мной?

– Нельзя. Ты же знаешь, мне нельзя быть рядом. Но я оставлю своих людей – если надо будет, они станут оборонять замок до моего приезда. Впрочем, дядя не решится на открытую войну, а если решится, то я ему не завидую.

– Дядя сказал, что никогда не даст своего согласия на наш брак.

– Я знаю, не только он.

– Твоя матушка тоже… она знает?

– Да, и она тоже из Грифичей. Но это все не столь важно, важен только наш ребенок. А он старший в своем поколении, и он наследник всей Померании.

– А Ульрих?

– Он младший сын деда Богуслава, даже если у него будут дети, потомство князя Георга имеет больше прав.

– Потомство князя Георга… – горько повторила Агнесса.

– Мы с самого начала знали, что так будет, милая.

– Твоя матушка, верно, нашла тебе невесту?

– Да, но не надо сейчас об этом! Сейчас надо думать о будущем нашего малыша. Помимо дяди Филиппа есть еще Бранденбург. Если династия прервется, то Померанию получат Гогенцоллерны. Сейчас они по уши увязли в дележе Клевского герцогства, но кто знает, что на уме у этой жадной семейки.

– Боже, как я устала.

– Ты должна быть сильной, Агнешка. И я буду помогать тебе и нашему малышу, даже если женюсь на другой.

– Ты не уверен в том, что женишься?

– Еще даже помолвки не было. А я иду на войну. Кто знает, что будет завтра.

В Дарлове я отпустил придворного своего дяди, сказав ему напоследок:

– Послушайте, то, что вы собирались сделать, отвратительно. Пусть вы действовали по приказу герцога, суть от этого не меняется. У меня есть ваши показания, заверенные должным образом. А также показания, с позволения сказать, врача. Ну и сам врач до кучи. Надеюсь, вы понимаете, что, обнародуй я эти документы, дяде Филиппу вовек не отмыться, а вам прямая дорога на костер как детоубийце и колдуну. Посему берите коня и как можно скорее отправляйтесь в Щецин, где доведите до Филиппа Набожного мое предложение. Он все оставляет как есть и больше не пытается угробить своего племянника. Да-да, племянника, черт вас возьми! А я сделаю вид, что всего этого не было. Но пусть помнит, что только родственные чувства и огромная благодарность, которую я испытываю к нему, удержали меня от захвата Щецина. И еще я оставлю в Дарлове гарнизон из верных мне солдат и офицеров, и если понадобится, они выдержат любую осаду до моего прихода, так что не надо делать глупостей. А теперь убирайтесь!

Дальше моя эскадра разделилась. Основная часть зафрахтованных для перевозки войск судов ушла в шведскую Нарву, а я и моя «гвардия» на «Агнессе» и «Марте» направились в Стокгольм. Я узнал, что Карл IX умер и мой друг Густав Адольф стал королем и ведет переговоры с датчанами о мире. Надо бы напомнить о себе, а то все плюшки без меня разберут.

Странно, во дворце Трех корон все вроде по-прежнему, а выглядит как-то по-другому. Может, это я вырос за эти несколько месяцев? Увы, мои покои меня не дождались, в них