Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

знает, что за амулет он носит на груди? Он все это время думал, что не умеет любить, что это какой-то изъян, что у него отсутствует часть души. Очень переживал. А оказывается, любящая мама преподнесла ему этот подарок!

Никогда еще я не позволяла себе разговаривать с людьми старше меня в таком тоне, но сейчас у меня в груди все кипело от возмущения.

– Ты знаешь, – тихо сказала она. – Откуда?

– Не важно! Что это за магия?

– Земляная магия. Ран так любил лабиринт нашего старого замка, что без труда поверил в то, что амулет призван защитить его от обвалов. Но защита не главное. Этот амулет называется «Каменное сердце». Он не позволяет испытывать любовь, влечение, страсть. Ничего из того, что возникает между мужчиной и женщиной… Я всего лишь хотела его уберечь, Кора! Мне жаль, что цепочка разорвалась в такой неподходящий момент. Мне жаль, что Ран не удержался. Мне жаль, что ты любишь его и страдаешь сейчас. Но прошу – оставь его. Он успокоится со временем, он будет счастлив!

– Думаете, если замените одну рыженькую девочку на другую – Ран не заметит подмены? Хорошего же вы мнения о своем сыне. Вы видели, что с ним творится? Он на призрак похож. А вы…

Я сжала кулаки, а Рина вдруг кинулась ко мне, схватила за обе ладони. Ее руки были влажными от пота, словно госпожа Маринер до смерти боялась. Не меня, а того, что я могу сделать.

– Кора, девочка. Умоляю! Хочешь, я встану перед тобой на колени? Отпусти его. Какая судьба его ждет, если он женится на тебе? Великому роду придет конец. Отец этого не переживет.

В ее глазах плескалось отчаяние.

– Все мои дети умерли, едва родившись, – прошептала она. – Ран единственный, кто остался. Не забирай его у меня…

В ее взгляде я увидела отголосок той боли, которая и меня прожигала насквозь. Но она – его мать. Она родила его. Имею ли я право разрушать семью?

Я застыла, словно окаменев. А Рина вдруг стала медленно опускаться на пол, к моим ногам. Мама Рана, госпожа Маринер, хотела встать передо мной на колени.

– Остановитесь! – крикнула я.

Сжала пальцами виски.

– Я уйду! Хорошо! Я уйду! Пусть только он будет счастлив!

Я обошла женщину, которая, обессилев, сидела на каменном полу. Она даже не повернула головы вслед за мной. Рина Маринер была раздавлена. И все же получила то, о чем так просила, – я ухожу.

Дверь в комнату оказалась приоткрыта, и я мельком увидела бледное личико Виты, которая с ужасом наблюдала за нами. Как давно она здесь? Что она слышала? Она качнула головой, будто не веря своим глазам, а потом просто убежала – я услышала стук каблучков по каменным плитам.

Не важно. Уже все не важно.

Я не помню, как я снова оказалась в саду. Не помню, о чем я думала в эти секунды. Только одна мысль билась на поверхности – это все по-настоящему, пути назад не будет, я его потеряла. Я отказалась от него!

Я шла по темному рыхлому снегу, не разбирая дороги, ничего не видя перед собой, надеясь только спрятаться ото всех. Помню, как раздвигала руками колючие ветки кустарников, а потом запнулась о корень и упала прямо на белесые кустики прошлогодней травы, на бурые мокрые листья.

В груди росла и ширилась черная воронка. Еще немного, и темнота полностью поглотит меня.

Но вдруг черноту прошили яркие нити. Алые, желтые, белые, оранжевые – и тело обожгло огнем. А вслед за ними синие – и я словно напилась колодезной воды. Зеленые – ветер придержал меня за руки, мягко опуская на землю. Черные – земля расступилась и нежно приняла меня в свои объятия.

Уже теряя сознание, я услышала внутри себя знакомый голос: «Ты справилась, преемница…»

* * *

И, конечно, я не могла видеть то, что случилось позже. Мне рассказали об этом сестры. И не только они. Об этом потом еще долго ходили разговоры.

Вита, отлучившаяся на минутку из гостиной, вернулась странно бледная. Она хотела подозвать Рана, однако гости, соскучившиеся по невесте, в преддверии торжественных клятв и уже разгоряченные напитками, запротестовали:

– Куда это ты уводишь жениха? Рановато еще. Но вот один поцелуй, наверное, украсть можно! Да, Молинар?

Отец жениха добродушно махнул рукой:

– Можно. Сейчас вернется Рина, и будем начинать церемонию.

– Поцелуй! Поцелуй! – со всех сторон раздались голоса.

Вита неловко пошла вперед, господин Маринер подтолкнул Рана к ней навстречу.

– Ран… – начала Вита, оглядываясь, но ее тихий голос утонул в гуле других голосов.

Вита протянула руки, коснувшись шеи жениха, и со стороны это выглядело так, будто она хочет прижать его к себе покрепче. Но тут случилось нечто неожиданное: вместо поцелуя Вита накрутила на пальцы цепочку, на которой висел амулет, и дернула, срывая его.

Амулет с лабиринтом остался в ее руках, а Ран покачнулся, едва устояв на ногах. Он оглядывался с видом человека, который только что очнулся от тяжкого сна. Скользнул взглядом по притихшим гостям, нашел глазами отца.

– Приношу всем свои извинения, – произнес он отчетливо и довольно резко. – Свадьба сегодня не состоится.

Глава 34

Я тебя люблю

Ран

Она никогда меня не простит.

Я и сам себя не могу простить. И что толку говорить теперь о том, что я десять дней стоял на своем, если на одиннадцатый согласился. Да, одурманенный амулетом, не чувствующий уже любви, но я ведь помнил, я ведь знал, что я люблю ее. Почему же поддался на уговоры?

Голова казалась каменной, и мыслить я мог только простыми категориями. Отец несколько дней говорил одно и то же, но разными словами.

– Любовь – это эфемерная субстанция, сын. Твоя семья – вот что реально. Твой долг перед родом – вот что имеет значение.

Я не помню, в какой момент сказал: «Да». И говорил ли вообще, но все стали вести себя так, будто свадьба – дело решенное.

Кора, девочка моя… Я до дрожи боялся сделать ей больно той ночью, а потом так сильно ранил. Как я жалею, что не успел сказать ей обо всем, что чувствую. Она ждала, я ведь видел. Но в тот момент я и сам не до конца понял, что вот это щемящее, пронзительное чувство, вовсе не похожее на братскую привязанность, и есть любовь. И прощаясь утром, целуя ее, я еще мог сказать, но амулет уже лежал в кармане, уже сковывал, уже