Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Восемь точечных отметок для перехватчиков, кляксой — для щитоносца. Это те, что с одной стороны. Зеленые… Шесть оранжевых — усиленное звено малых, патрульная группа, и мерцающая красная — тяжелого, подходившего сейчас к крайней точке зоны контроля, это с другой.

Каракатица… С легкой руки остряков с «Танталиона» опознаватель уже успел приклеиться к модернизированному крейсеру вольных, когда-то принадлежащему демонам.

И ведь, правда, тяжелый чем-то напоминал каракатицу…

На сброс еще двух групп атакующих — двенадцать-пятнадцать минут… Два по шесть… Дельта — пять-восемь минут…

Отреагировав на пристальный взгляд, засветка тяжелого приблизилась, контуры корабля очертились плавными линиями.…

Опавший лист на цветных гравитационных волнах…

Но это где-то там, на периферии, здесь же только сухие цифры, холодный расчет и постоянно меняющаяся картинка перед глазами…

Курсовые линии; ракеты, срывающиеся с установок первого залпа; играющие с жизнью управляемые торпеды; высокочастотные электромагнитные импульсы, прошивающие пространство; болванки и миниатюрные волновые мины-ловушки, которыми плевались рельсотроны, внеатмосферные турельные комплексы, минные поля…

Феерия на миг застыла, вобрав в себя ту оптимальную позицию, которой он и дожидался, зависла мгновением тишины, словно для него и предназначенным…

— Зеро! — даже не спокойно — отрешенно произнес Искандер, одним словом отрезав «то, что было» и, давая надежду «тому, что будет».

— Зеро для операции «Незабудка»! — тут же отозвался оперативный. Легко… Как с губ лепесток…

Тоже юморист… Тот самый Сашка Аронов… Родственник… Лея носила своего первенца… Мальчика…

Правы люди: куда ж без личного! Как защищать, если не видеть лиц за абстрактным… Родина! И не важно, что сейчас речь шла о Галактике… Каждый в ней был чьим-то родичем…

Мысль была короткой, успев проскочить раньше, чем, начиная новую цепочку команд, понеслось:

— Капитан Аронов зеро принял…

А рядом чуть напрягся, наклонившись вперед Берсенев, а Фразин, весьма специфичным жестом повел ладонью, словно сдвигая командный терминал…

Оставалось только ухмыльнуться… пора отпустить… Что ни говори, каждый из них предпочел бы сейчас находиться в другом месте…

Минуты вечностью не были, осознаваемые посекундно. Каждой командой, которыми наполнился оперативный, связав их всех воедино:

— Один-два взял поисковый карактицы…

— … меняет позицию…

— «Витария» входит в зону перехвата…

Вся операция заняла чуть больше трех часов и закончилась полным уничтожением орбитального комплекса по производству демкаша. Последняя строчка в рапорте оперативного дежурного, который «ушел» в координационные блоки секторов, вошедших в коалицию, делала эту победу не только особо значимой — Служба внешних границ еще раз доказала, что способна решать поставленные перед ней задачи, но и полной.

Три слова… как показатель мастерства…

Необратимых потерь — нет!

* * *

«— Мне нужен капитан Торрек… — прошелестело ветром, когда Лами на экране отстранилась от домона. — Передай своей госпоже — я буду беспощадна, пока не получу желаемого. — И пошла к следующему, которого Джастин буквально выдернул из плотно сбившейся кучи пленников, бросив ей под ноги.

Капитан в первый момент полученной свободы даже не заметил, но спустя мгновение в его взгляде появилось что-то дикое, необузданное. Домон истошно завыл и, упав на плиту, пополз вслед за синекожей женщиной, умоляя вернуться».

— Эх! Самое интересное я и пропустил… — В голосе Антона прозвучало едва ли не отчаяние.

— Тебе было приказано отдыхать, — не оглядываясь, довольно жестко произнесла я. Из регенерационной капсулы Стас выпустил его лишь восемь часов назад.

— Капитан, — давя на жалось, протянул Сумароков, — тоска заела…

— Заела, говоришь?! — развернулась я вместе с пилот-ложементом. Окинула внимательным взглядом с ног до головы. Бледный, да и руку, в которую получил плевком плазмы, придерживал второй — скорее всего еще ныла, но это если придираться. А так… — Займи свое место. И, — оборвала я Антона, успев на его вздохе, — давай без благодарности.

— Как скажешь, капитан, — улыбнулся он… почти, как Тарас, когда совсем уж в ударе, но предложение присесть принял, тут же устроившись в своем кресле. — Много он рассказал? — поинтересовался Антон, когда я уже собралась повернуться обратно.

— Много, — кивнула я. — И не только он.

Воспоминание было не их приятных.

Препарат, введенный оставленным в живых домонам, был подлым. К объекту, с которым ассоциировалось полученное удовольствие, привязывал мгновенно.

Этим объектом для них стала я.

И это было страшно… навсегда врезавшись в память, и став ценой. Для меня.

Они кидались друг на друга, готовые разорвать любого, кто лишит их милости Лами. Они, захлебываясь, отвечали на вопросы, стараясь угодить. Они замирали в экстазе; целовали ноги, когда я оказывалась рядом…

Исключением стали лишь два тарса, которые предпочли умереть в схватке, впечатленные возможной участью. Убил их Джастин, когда те попытались добраться до моего горла.

Отступники или нет, уже не узнать, но именно эти смерти окончательно перечеркнули для меня смысл сделанного, отравив собой то, что я начала считать победой.

Не помог даже Шураи, заявивший скайлу, что такой милости, как погибнуть достойно, эти двое не заслужили. Осадок остался все равно.

— Ты немногословна, — как-то заботливо произнес Сумароков, словно ощутив мое настроение.

Знал бы он…

Не стоило ему знать, насколько тошно мне было в последние трое суток. И ведь не забывала, что это — война, но свалилась в сорванный… своей душой.

Останавливало от окончательного падения одно: права на эту слабость я тоже не имела. Не тогда, когда мои чувства, да против жизней тех, кто остался в Белой…

— Дерхаи действительно пытается стравить между собой Сдильму и Харитэ, — заставив свой голос звучать спокойно, заметила я вскользь. — И возможности для этого у нее есть.

— И ни одна не заподозрила? — не поверил Сумароков, вновь оправдывая мое представление о себе. Не зря я когда-то сравнила его с Дарилом. Разные — да, но этот вполне был способен заменить того. Хотя бы на месте помощника капитана.

Вот и на этот раз мне ничего не оставалось, как скривится… Антон попал в точку!

— Она очень старательно создавала себе реноме недалекой и бесхитростной.

— И если бы не случайность…

— Не случайность, — качнула я головой, не соглашаясь, — закономерность. Слишком много всего накопилось. Не это, так то. Не то, так это. Мы смотрели на ситуацию со стороны, просто обязаны были что-нибудь, да увидеть.

Взвешивал он сказанное недолго:

— А этот капитан, — Сумароков двинул подбородком в сторону застывшей на внешке картинки. — Говоришь, много рассказал?

— И откуда ты такой умный? — демонстративно нахмурилась я. — Или тебя тоже пора проверить… на принадлежность к спецслужбам?!

— А кого еще? — тут же заинтересованно приподнялся в ложементе Сумароков.

Карин, сидевший на вахте, многозначительно хмыкнул. Хорс, стыдливо, отвел взгляд.

Легче не стало, но спокойнее — точно. Пока в нашей команде продолжался бардак —