"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Так как встречать секретных гостей из Российской Империи взяли уже проверенных и надежных солдат, они сразу поняли, что хоть женщина и вырядилась в такой странный наряд и ступала довольно плавно, она не так проста. Во взгляде читалась странная бесовщина. Нет, она не смотрела на солдат с агрессией или с неуважением. Наоборот, она даже улыбалась. Но все, кто пересекался с ней взглядом, потом говорили товарищам, что если бы они сделали неверное движение, она бы могла убить их за секунду.

Вторым вышел высокий мужчина в плаще. Ухоженная бородка, вытянутые черты лица, бледная кожа и… берцы. Он не был таким жизнерадостным, как женщина, а, опустив взгляд, просто шагал вперед. Правда, один раз посмотрел вперед, и все увидели его глаза бледно-белого цвета. Когда он проходил мимо солдат, те непроизвольно вздрагивали, словно от холода.

Затем вышли двое, и одного из них солдаты узнали. Это был князь Есенин Сергей Александрович, отец одного из сильнейших магов современности. Хотя у многих присутствующих имелись подозрения, что отец до сих пор мог дать хорошего леща непослушному сыну.

В этот раз Есенин разоделся в приталенное белое пальто с поясом. Родовой меч висел на бедре, на ногах точно такие же берцы, как и у остальных.

Рядом с ним шел огромный старик с седой бородой. Он носил вязаную кофту с оленями, широкие штаны и берцы. За плечами старика висел здоровенный молот. Если поставить оружие рядом с любым солдатом, они окажутся одного размера. Сам хозяин молота был выше Есенина примерно на полметра.

Эта парочка о чем-то болтала и даже иногда смеялась.

Никто из солдат не проронил и слова.

— Рады вас приветствовать на аэродроме Гренуй, — отдал честь командир. — Пройдемте в машину, вас доставят к посольству Российской Империи.

— Мальчик, а как тебя зовут? — спросила женщина у командира, хотя мужчина явно на вид был старше, чем она.

— Люся, не приставай к людям, — спокойно сказал высокий мужчина в плаще.

— Ничего страшного, — кивнул командир. — Я полковник Жан Батист Гренуй.

— Как этот аэродром? — удивился высокий седобородый мужчина.

— Так вышло, — пожал плечами полковник. — Прошу, пройдемте.

Он еще раз показал на выход.

— Давненько я тут не был, — вздохнув полной грудью, сказал Есенин. — Кажется, Миша, ты вообще был тут… сколько лет назад?

— Триста шестнадцать лет назад, — ответил Михаил и поправил воротник своего пальто.

— Мужчины, а вы знали, что Гренуй переводится как лягушка? — невпопад сказала Люся.

Все вместе с полковником дружно на нее посмотрели и так же дружно кивнули, будто это было само собой разумеющимся.

В машине им предложили напитки и перекусить и подсунули местные газеты. Пробежавшись по строчкам, компания до конца маршрута молчала. Полковник, который находился с ними в салоне, потел и боялся потревожить гостей.

С детства его воспитывали как потенциально сильного и одаренного мага. В четырнадцать он поступил в магическую военную школу при институте Парижа и уже к двадцати окончил институт. Его военная карьера начала быстро набирать обороты. Наличие Дикой Зоны недалеко от границ было очень кстати.

После нескольких удачных операции его перевели в секретную службу при короле — сначала обычным солдатом, а потом дорос до полковника секретной службы. Потом его назначили командиром нескольких секретных отрядов. Его считали если не гением, то очень способным магом и военным.

Вот только, как говорил его покойный отец, все познается в сравнении. Просто находиться рядом с этой странной четверкой из Российской Империи было тяжело. Все его силы и энергия уходили на то, чтобы его не подавили.

Только сейчас он понял, кто такие гении. Эти люди совершенно на другом уровне. Удивительно, какие монстры есть у Имперцев. И как же хорошо, что их страны не конфликтуют, а находятся в нейтральных, даже слегка дружеских отношениях. Даже эта четверка могла наделать столько дел, что полстраны пропало бы под руинами.

Когда же машины заехали в Париж, женщина по имени Люся заговорила:

— Господа, я, конечно, понимаю, что мы тут по делу, но все же мы в столице моды! Тут столько красивых мест! В конце концов, Эйфелева Башня! — она прилипла к стеклу, и как маленький ребенок разглядывала проезжающие мимо виды.

Полковник Жан Батист только удивился такой искренней реакции.

— Люся, как ты сказала, мы на задании… — ответил ей человек, которого называли Михаилом.

— Я обещал Софье Андреевне магнитик на холодильник! — подметил бородатый великан.

— Лев Николаевич, прошу, только ты не начинай, — сказал Есенин. — Мы обязательно купим Софье Андреевне все, что она захочет, но только после всех дел.

— П-простите, — неуверенно поднял руку полковник. — Я буду сопровождать вас на протяжении всего вашего пребывания в стране, так что могу показать красивые места и договориться, чтобы там не было посторонних…

— Да к чему нам такие почести, мы и с народом можем! — по-доброму улыбнулся Лев Николаевич, и у полковника как камень с души упал. Все же они не такие суровые, как показалось на первый взгляд.

Колонна машин припарковалась у высокого старинного здания почти в центре города.

— Ого, отсюда и Эйфелеву Башню видно! — воскликнула Люся, когда они вышли из машины.

— Потом сходим, — взял ее под локоть Михаил и повел всех за забор.

На табличке у входа было написано на французском и русском языках:

«Посольство Российской Империи».

Они без труда прошли посты охраны, которые даже не попытались их остановить. Полковник отметил, что солдаты в посольстве явно были рады встретить эту четверку.

Поднявшись на второй этаж, полковник остановился у двери с надписью:

«Посол Российской Империи. Фанеров Г. А».

— Кажется, мы рано, — улыбнулся Есенин и спокойно сел на стул рядом с кабинетом.

— Не рассчитали, — улыбнулась Люся.

— Эх, а я-то думал, что мы поздно будем, — прогремел Лев Николаевич, садясь на стул и опуская молот на мраморный пол. От удара плитка пошла трещинами, и пол слегка задрожал.

— Лев Николаевич, ну что вы в самом деле… аккуратнее, — тихо сказал Михаил и сел рядом.

— Упс, не рассчитал, — пожал он плечами и посмотрел на полковника. — Мальчик, — поманил он его пальцем. — Мальчик, сколько стоит?

— Не знаю… — растерялся Жан Батист.