"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

молекулы углерода, структура некоторых вот здесь, — Витя пододвинул к присевшему за стол учёному лист бумаги. — Больше всего таких, как футбольный мяч, намного меньше похожих на несильно вытянутую дыню и совсем мало ещё более вытянутых.

— Отлично, это уже что-то реальное, если выделить значимое количество, то с этим можно выходить на…, - учёный вдруг побледнел, прижал руку к груди напротив сердца и стал заваливаться на стол, над которым наклонился.

— Чёрт, я думал у меня ещё есть время, — мгновенно вскочивший Витя поддержал Анатолия Ивановича за плечи и дал ему плавно опуститься грудью на стол. Мельком отметив, что вокруг никого нет, расстегнул на рубашке несколько пуговиц и подсунул руку: Диагностика! — да, как и думал сердце. Регенерация! Не отменяя диагностику, следил за процессом лечения, надеясь, что никто в ближайшее время не войдёт в лабораторию. Через 15 минут вместо регенерации запустил удаление, в результате чего на рубашке появилось грязное пятно, а больной стал приходить в себя. Отменил диагностику, убрал руку и застегнул пуговицы.

— Что случилось? — Анатолий Иванович поднялся над столом.

— Вам стало плохо с сердцем, но сейчас, по-моему, вам стало лучше.

— Да, мне лучше, пожалуй, даже лучше чем было до приступа, действительно, ничего не беспокоит. Так, на чём я остановился, — он на секунду задумался и продолжил. — С этими результатами можно выходить на учёный совет для включения в план работы и финансирования. Нужно будет научиться выделять макромолекулы углерода в чистом виде и наработать больше материала. Теперь, когда мы знаем вид молекулы, произвести её квантово-химический расчет будет намного проще и я, пожалуй знаю, кого можно об этом попросить.

— Что мне нужно будет делать? — Витя понял, что учёный ни о чём не догадался.

— То же самое, что и сейчас, смотреть результаты экспериментов, только теперь сосредоточимся на 37-ой серии, возможно с добавлением катализаторов. Можно также начинать думать о содержании научной статьи, это я возьму на себя, ведь вам вряд ли приходилось их писать?

— Только сочинения “Как я провёл лето” или образы литературных героев в школе.

— Зато у вас прекрасно получаются рисунки.

— Анатолий Иванович, что с этим делать, — Витя показал на тигель, в содержимом которого он возился. — И извините, когда я пытался вас поддержать грязными руками, то испачкал вам рубашку.

Академик глянул вниз на грязное пятно напротив сердца: Пустяки, это вам спасибо. А сажу оставьте, попробуем выделить из неё…, кстати, надо будет дать название полученным молекулам.

— Беловит или беловин, — вырвалось у Вити.

— Да, со скромностью у тебя всё в порядке.

— Виноват, я машинально.

— Ладно, займёмся своими делами, тем более, что дел этих теперь у меня больше, чем времени.

Заскочив по дороге в студенческую столовую и в очередной раз отметив, что здешний повар это далеко не его бабушка, сытый студент отправился в общежитие. Ему с некоторых пор стала очевидна ущербность рецепта цементация навыка артефактор. Структура всех его, трёх на настоящий момент, изделий была практически одинакова и никак повлиять на неё при изготовлении он не может. Пользуясь тем, что в комнате никого не было, Витя достал свой нож: Структура вещества! Рассматривая сетку-арматуру, подумал: Допустим, я хотел бы сделать её реже или чаще, или каждую трубку толще, и не могу ничего изменить.

Размышления были остановлены сообщением:

Доступен новый рецепт навыка Артефактор. Принять?

— Да, принять.

Рецепт Формирование структуры. Необходим тактильный контакт с изменяемым веществом. Задание: 1.Изучить теорию алгоритмов. 2.Создать язык описания заданий. 3.Один грамм иридия.

Отлично, что и требовалось доказать! Посмотрим, что нужно. С иридием нужно обращаться к Анатолию Ивановичу, не слышал, чтобы он продавался в магазине. С теорией алгоритмов проблем не должно быть, хотя этот предмет на первом курсе не давали, и Витя имеет лишь самое общее представление, что такое алгоритм.

Со вторым пунктом немножко сложнее. Допустим, я хочу сдвинуть какую-нибудь линию сетчатой структуры и записываю команду — сдвинуть линию влево. Сразу возникает ряд вопросов: какую линию, выходит надо их все пронумеровать? Насколько сдвинуть, в каких единицах измерения? Всю линию или её часть, параллельно или дугой?

Попробуем что-нибудь попроще, например, создать углеродную трубку заданной длины из шестиугольников. Во-первых, нужно указать, что она состоит из шестиугольников, а сами шестиугольники нужно описывать? Наверное, нужно, ведь они бывают не только правильные, кстати, не забыть из каких атомов. Во-вторых, нужно задать диаметр трубки и форму, видимо, тоже, ведь она может быть и сплющенной. В-третьих, указать где расположена, то есть координаты начала и конца. В-четвёртых, у трубки, скорее всего, должны быть какие-нибудь наконечники. Думаю, что есть ещё и в-пятых, в-шестых и так далее.

Ё-моё, и это простейшая штука. Витя только сейчас осознал масштаб проблемы и обратил внимание на соседа Колю, который уже целую минуту смотрел на находящегося в прострации одногруппника.

— Привет.

— Привет, я зашёл, а ты сидишь, смотришь и меня не замечаешь, подумал, что научился полезному делу, спать сидя и с открытыми глазами.

— Нет, просто крепко задумался.

— Хорошо, что я тебя застал, тут мужик со станции приходил, у них наплыв вагонов, приглашал подработать сегодня вечером, как ты смотришь на это дело? — Коля был уверен, что задаёт вопрос для проформы, его сосед по комнате никогда от работы не отказывался.

— Хорошо, пойдём, деньги мне не помешают.

— Пойду ребят предупрежу, что от нашей комнаты двое будет, — Коля не стал спрашивать, зачем ему столько денег, так как был в курсе предстоящей покупки мотоцикла.

Разгрузка прошла штатно, денег на планируемую покупку хватало и Витя решил со следующей недели начать посещать магазины спорттоваров. С местом стоянки для будущей техники в Москве он заранее договорился с Ефремовым.

Со следующего дня занялся выполнением требований для нового рецепта, теория алгоритмов никаких проблем не вызвала, совсем другое дело второе требование — по сути нужно разработать собственный специализированный язык программирования. Для начала решил изучить какой-нибудь из существующих и потренироваться в написании и отладке программ, тем более, что в этом был и самостоятельный смысл.

Выбор оказался не очень велик, программисты использовали в основном два языка высокого уровня — Фортран и Алгол и программирование в машинных кодах. Выбрал Алгол, как более структурированный, для практики требовалось машинное время в вычислительном центре.

Пришлось обращаться за помощью к Анатолию Ивановичу и осваивать работу с перфоратором. И то и другое увенчалось успехом, машинное время выделялось в достаточном количестве, правда по ночам, а на перфораторе меньше чем за неделю он научился набивать программы в максимальном темпе, который тот допускал. Отладив несколько не очень больших программ, Витя приступил