Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Лишь только эфиоп уехал, как Женя кинулся к Касаткину.

- Ну что, капитан, кажется, клюнуло! Теперь давай командуй ты. Весь гарнизон в твоем распоряжении. Я на ужине двину речь о том, что Родина в опасности, а ты озвучишь диспозицию. Любого, включая меня, привлекай на любые работы. Пришло время напрячься по максимуму.

За большим столом в трапезной поместилось все население форта, все тридцать человек. Женщина, привезенная нынче Джамалом, как раз стала тридцатой. Звали ее Любовь Антоновна Верейко, была она офицерской вдовой, годов ей было тридцать восемь, а работала она в прошлой жизни переводчицей у глухонемых.

Женя поднялся, обвел глазами людей. Его людей. Все смотрели на него, ждали, его слов. Большинство знало о предстоящем, остальные догадывались. Вряд ли он скажет им что-то новое, но сказать надо. Женя волновался. Все-таки, сейчас ему предстоит посылать людей под пули и, может, даже, на смерть. Он вдруг ясно осознал это – любой из них может в эту ночь погибнуть. Может даже, он сам. Но отступать нельзя, сейчас ставки высоки, как никогда, победитель получает все. Пауза неприлично затянулась. Кто-то шумно поерзал, кто-то кашлянул. Тянуть дальше было нельзя. Женя глубоко вдохнул и начал:

- Друзья!

Голос подвел, вышло сипловато и хрипловато. В горле у него запершило, он откашлялся и продолжил:

- Наше положение за последние несколько дней сильно улучшилось. Во-первых, у нас есть хорошее укрепление. Во-вторых, нас стало существенно больше и возможности нашей общины выросли. У нас есть оружие для защиты, есть достаточно продуктов и канал снабжения, по которому мы можем получать от Наблюдателей материальную поддержку. Кроме того, мы теперь не одиноки в этом новом мире. Установлена радиосвязь с Русским Союзом, который объединяет четыре больших анклава: русских, немцев, французов и египтян. Достигнута договоренность о поддержке как военной, так и медицинской, а также информационной. Одним словом, есть все основания для оптимизма. Впрочем, вы все это знаете.

Но есть и большая проблема. Это – эфиопские племена. Причем не такие уж дикие, вполне неплохо организованные. По сути, это банда мафиозного типа, численностью около сотни человек. Они занимаются пиратством на реках, нападают на небольшие поселки, берут в плен попавшихся им одиночек и небольшие группы европейцев, занимаются вымогательством и грабежом других эфиопских племен. Многие из вас ощутили это на собственном опыте. Эфиопы, может быть, не самые лучшие солдаты, но их много. К счастью, их основные силы сюда еще не пришли, но и сейчас у них есть тридцать человек бойцов. Нас же тридцать человек вместе с женщинами и больными. Если бы они собрали для атаки на форт всех своих людей, то мы вряд ли смогли бы здесь удержаться. Но нам удалось ввести их в заблуждение и по нашим разведданным, сегодня ночью бандиты совершат нападение теми силами, которые у них есть сейчас. В случае победы они одних убьют, других возьмут в плен, а сам форт со всем содержимым станет бандитской базой. Многие из вас уже знают, каково быть в эфиопском плену, а по сути – рабстве. Помолчите, Гретта Алексеевна. Поэтому в эту ночь поспать не удастся. У нас достаточно оружия, но недостаточно умелых стрелков. Это значит, что часть людей будет вести бой, а остальные будут наблюдателями, будут подносить патроны, набивать ленты и магазины. Я не знаю, все ли из вас останутся живы после этого боя. Но если мы не устоим, в живых не останется никого.

Женя сделал паузу, перевел дух. Все молчали. Даже правозащитница не порывалась высказаться. Бывший бизнесмен слушал вместе со всеми и не пытался делать вид, что его это не касается.

- Но если мы победим, нам больше некого будет бояться в этом краю. И мы сможем спокойно жить и работать, строиться и торговать. Сейчас наш начальник гарнизона капитан Касаткин подробно расскажет обо всем, что нами запланировано и что кому предстоит делать.

Капитан поднялся.

- Для начала я хочу услышать, есть ли среди вас стрелки. Баба Лиса, про тебя я уже знаю. Иваныч, ты тоже заранее посчитан. Гриша, и ты тоже. Вы трое будете в снайперах. Вам отдаем карабины. Ты, Клаус, со своим автоматом, в строю по определению. Давайте, спрошу иначе. Кто из мужчин служил в армии?

- Я служил в бундесвере, - поднял руку Вальдо Циммер.

- Прекрасно. С пулеметом LMG-25 знакомы?

- Конечно!

- Тогда пулемет ваш. Подберите себе второго номера, Кого? Грубера? Хорошо, тебе, Ганс «сайгу».

- Вальдо, я тебя одного не пущу! – вдруг подскочила Лотта. Я пойду с тобой, а Ганса к кому-нибудь другому прикрепляйте.

Касаткин только руками развел.

- Ну пусть будет так. Кто еще?

- Я тоже в пехоте, рядовым

Это Жора-байкер. Похоже, прозвище прилепилось к нему навечно.

- Тебе «стэн». А пулеметчики есть?

- Есть, как не быть! Пиши, Селиверстов Архип Лукич, гвардии ефрейтор, командир пулеметного расчета.

- А где служили, Архип Лукич? –

- Дык в Германии, в составе ограниченного контингента.

- ПКМ знаете?

- А как же? Четыре года с ним в обнимку.

- Сверхсрочник?

- Так точно!

- Ну, стало быть, вам и ПКМ в руки. Кого вторым возьмете?

- Да вот, сторожа. Пойдешь, Евсеич?

- А и пойду. Чего не пойти-то?

- Кузьма Евсеевич, - остановил его было Касаткин, - А как нога-то?

- Дык мне ж по полям да по лесам не бегивать, а с ружжом за стенкой сидеть, такое дело и вовсе без ног можно.

- С «сайгой» справитесь?

- А ты, значится, сомнение имеешь? А еще дурацкие вопросы у тебя будут?

- Ладно, ладно вам, Кузьма Евсеевич, - пошел капитан на попятный.

- То-то!

Дед гордо задрал нос, выставив вперед свою бороденку.

- Так… есть еще восемь дробовиков. Ну тебе, конечно, Женя, потом Федорычу.

- Я тоже пойду! – подскочил Шурик. «Надо же, - отметил про себя Женя, - что женщины делают с мужиками, даже последний ботан геройствовать рвется».

- Хорошо. Еще пятеро. Йоган, тебе медицина категорически запретила нагрузки на ногу. Возьмешь хаудах и будешь охранять женщин. Карл, вы тоже во второй эшелон.

Женя исподволь наблюдал за людьми. Большинство, можно сказать, рвались в бой. Но вот парочка – Симсиви и Троекуров – тихонько сидела, не выказывая энтузиазма.

Ольга пружинисто поднялась.

- Я пойду.

- Я тоже! Даша Мокрецова встала рядом.

- Я тебе не