"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

бабочка с хвостом в виде длинного пера. Это ядовитая штука: если кожу заденет, вспухнет ожог, температура поднимется, а если жало воткнёт — такая лихорадка начнётся, ух!

Всю оставшуюся дорогу Бьёрн рассказывал про самых опасных обитателей окрестностей. Руслан даже пожалел, что они так быстро пришли.

Новая Петровка совсем не казалась новой.

Заброшенные дома, одни — с заколоченными ставнями, другие — с пустыми оконными рамами. Покосившиеся потемневшие заборы. Прорастающая сквозь доски трава. Даже окутанные облаками зелёных листочков деревья здесь казались зловещими.

В деревне тихо и пусто. Ни птиц, ни существ — ни одного!

Бьёрн начертил несколько знаков. Два погасли почти сразу, а ещё два остались висеть в воздухе, сияя и разбрасывая искры. Руслан присмотрелся: усиленный знак обнаружения и вроде бы общий знак защиты. Если он не исчез, значит, есть угроза.

Они обошли деревню, добросовестно создавая знаки через каждые три-четыре метра. Благо деревня была небольшой: три улицы и один переулок. Всюду следы человеческого пребывания разрушались, а природа цвела. Разваливающиеся заборы и сдавшиеся сорнякам огороды соседствовали с белоснежными цветущими яблонями и набирающей цвет сиренью.

Поисковые знаки нигде не сработали: значит, существо хорошо прячется.

— Есть шанс, что тварь вылезает только в темноте, — деловито сказал Бьёрн. — Да ты не бойся, ученик! Справимся!

Наставник подмигнул, достал из рюкзака мел и начал чертить знаки на ближайшем заборе. А Руслан подумал, что они бы точно справились вшестером, со Змеями. Всё-таки команда — это круто.

Через полчаса небо затянуло серыми тучами. Запахло сыростью. Поднялся ветер, и деревья зловеще заскрипели, шевеля кривыми ветками. Деревенские улицы медленно утонули в недобрых сумерках.

— Рановато темнеет, — сказал Руслан.

Левый глаз вдруг зачесался — не к добру.

— Есть такое дело. Пошли-ка вон в тот дом.

Дом доверия у Руслана не вызвал: выломанные рамы, покосившаяся дверь. Но соседние были ещё хуже. У этого хотя бы крыша есть, а ведь с минуты на минуту начнётся дождь.

Бьёрн вырезал ножом три знака на стене у приоткрытой входной двери и по одному под каждым пустым оконным проёмом.

Внутри пахло сыростью, гнилью и чем-то неуловимо неприятным, как всегда пахнет в нежилых домах.

Под ногами заунывно скрипели доски. В свете налобных фонарей дом выглядел так зловеще, что на ум снова пришла ассоциация с ужастиком.

Бьёрн подошёл к печи и поднёс к её тёмному зеву огонёк зажигалки. Огонёк задрожал, и наставник довольно кивнул:

— Хорошо, тяга есть. Да и окна без стёкол. Значит, угореть нам не грозит. Я тут в соседнем дворе сухую яблоню видел — пошли за дровами.

Бьёрн извлёк из рюкзака моток проволоки с кольцами на концах и заявил удивлённому Руслану, что это пила. Как бы странно она ни выглядела, но с её помощью они быстро напилили крупных веток с сухого ствола.

Они вернулись в дом. В ход пошёл туристический топорик — и вскоре в печи разгорелся огонь. Света он почти не давал, так что снимать фонари не пришлось.

Снаружи зашуршал дождь, и в другой ситуации Руслан решил бы, что в домике с живым огнём очень уютно.

— А кто может подменять людей? — поинтересовался он.

Надо узнать, к чему стоит быть готовым, пока всё спокойно.

— Я про трёх таких тварей знаю: душекрад, безликая и óтро. Но отро, во-первых, обитает далеко, в Испании и в Марокко, а во-вторых, нападает только на мужчин. Безликая не крадёт лица у нескольких человек, а у нас тут две жертвы. Душекрад насылает жуть. А не похоже, что приятели этого Виталия испытывают непрекращающийся ужас. Так что есть шанс, что это какая-то неведомая тварь. Кстати, если вдруг что случится, твоя задача — до утра тут отсидеться, а там спецотделу сообщи. Я Иванычу сообщение скинул на всякий…

Бьёрн вдруг замолчал и настороженно прислушался. Руслан тоже. По началу за равномерным шумом дождя ничего больше слышно не было, но стоило вслушаться, как Руслан различил странный жутковатый звук. Как будто кто-то скребёт стены снаружи.

— Вот и гости пришли, — хищно усмехнулся Бьёрн. — Сиди тут! Огонь охраняй.

Руслан хотел возразить, но наставник уже поднялся и, закинув на плечи рюкзак, вышел за дверь.

Руслан надел свой рюкзак и тоже пошёл к двери. Выйти нельзя, но посмотреть-то можно?

На улице ни фонарей, ни света, льющегося из окон, ни сверкающих вывесок. Серо. Мокро. Жутко.

Руслан долго вглядывался в сырой полумрак. От напряжения заболела голова, заслезились глаза. Он уже решил, что хватит, но тут краем глаза заметил движение возле забора наискосок от их временного убежища. Будто из-за угла кто-то выглянул и тут же спрятался обратно. Руслан, затаив дыхание, уставился на этот угол. Секунды мучительного ожидания тянулись одна за другой, медленно-медленно. Наконец из-за угла снова выглянули.

Длинные тёмные волосы, светлое промокшее платье, облепившее худое тело. Руслан подумал было, что это заблудившаяся женщина. Но тут же понял, что ошибся: тёмные волосы полностью закрывали лицо, как в ужастиках. И двигалась эта женщина именно так, как полагается в фильмах ужасов: неестественными рывками, то и дело оступаясь, будто пьяная.

— О, вот и вторая безликая! — голос Бьёрна заставил Руслана вздрогнуть. — Их тут две, понимаешь ли! Каждая взяла по лицу — вот и две жертвы. А ну не дёргайся!

— Что?

Руслан наконец сумел отвести взгляд от худощавой фигуры в белом и посмотрел на Бьёрна. И снова вздрогнул: наставник тащил другую безликую.

— В дом давай. Живо!

Руслан заскочил внутрь, следом ввалился Бьёрн, волоча монстра.

— Помоги её придержать.

Безликая упиралась, ёрзала — тёмные мокрые волосы разметались, обнажив то, что было у существа вместо лица. Бугристая масса неприятно белёсого оттенка с намёками на впадины вместо глаз. Руслана замутило, но он схватил безликую за плечи. Безжизненно твёрдая плоть холодила пальцы даже сквозь тонкую ткань платья и плотные перчатки.

— Вот так-то, — пробормотал Бьёрн. — Держи крепче!

Безликая повернула голову и уставилась на Руслана.

— Не бойся! — рыкнул Бьёрн.

Вспыхнул знак. Тварь содрогнулась всем телом и завизжала так, что у Руслана потемнело в глазах.

— Убери руки!

Руслан рефлекторно, почти не соображая отдёрнул руки. Безликую тут же охватило пламя. Три удара сердца — и она сгорела дотла.

— Что это было? — выдохнул Руслан.

— Эти твари огня боятся. Ну, то есть дохнут от него на раз-два. Если бы не приятели нашего клиента, я б в неё ткнул огоньком с зажигалки — и п-ш-ш! почти салют. А так пришлось слегка поработать. Она забирает у человека… ну, типа индивидуальность, что ли. Если связь не прервать, то человек будет становиться обычнее и обычнее. Ни увлечений, ни планов, ни сильных переживаний. Причём даже если безликая умрёт, изменения не прекратятся. А вот если её очищением приложить, а потом сжечь — тогда другое дело!

Он помолчал и добавил:

— Забыл только, что они орут так. Ладно, пойду вторую ловить. А ты карауль огонь: безликая в принципе может попробовать его потушить с расстояния. Ну там, дом обрушить или ещё что.

Бьёрн вышел на улицу. Руслан помаялся некоторое время, потом вытащил телефон, чтоб посмотреть, сколько времени. Ого, оказывается, уже полночь! О, а тут ещё и связи нет… Бр-р-р, жуткое местечко!

Снаружи послышался шум. Руслан вскочил и бросился к двери: вдруг наставнику помощь нужна? Хотелось выскочить в сырую темень и искать Бьёрна, но Руслан заставил себя медленно открыть дверь и оглядеться.

Совсем темно. Холодно. Дождь выдохся и стал мелкой моросью. Пальцы в перчатках почти сразу онемели.

Руслан минут пять смотрел в темноту, потом негромко окликнул наставника, но никто не отозвался.

Может, показалось?

Он поёжился и решил возвращаться. Едва он развернулся в дверях, как жуткий спазм в голове, где-то слева, за глазом, чуть не опрокинул его на промокшее крыльцо. Как больно! Руслан сжал виски пальцами, пытаясь хоть чуть-чуть усмирить боль. Надо попасть в дом и сесть у огня. Согреться и успокоиться.

Он с трудом зашёл обратно в дом. И лицом к лицу столкнулся с безликой. Точнее — почти упёрся носом в её чёрные мокрые волосы. Шарахнулся назад, но дверь почему-то оказалась закрыта. Руслан приложился головой о доски, да так, что в безликая перед ним расплылась и раздвоилась. Боль парализовала его, лишив способность двигаться и дышать.