Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

травой, словно стараясь кого-то отогнать. Между толстыми стеблями вассуна барахтался неуклюжий белоротый птенец, а к нему неторопливо, но деловито подбиралась пёстрая гинза. Гинта ловко схватила её за горло и отбросила подальше. Потом посадила птенца себе на плечо и полезла на дерево. Гнездо находилось на самой вершине. Ветви там были очень тонкие и не выдерживали веса Гинты, поэтому девочка обратилась к божествам воздушной стихии, чтобы они помогли ей доставить птенца домой, не поломав дерево. Фийра кружила над гнездом и кричала, но теперь это был крик радости, и Гинта явственно слышала в нём благодарность.

За полтора года лесной жизни ей пришлось даже принимать у животных роды, причём, один раз – у сингалихи. Эта самка была очень молода, а первый детёныш оказался слишком крупным. Без посторонней помощи бедняжка бы просто не разродилась. Сингал-отец ходил поблизости и нервно бил себя хвостом по бокам. У сингалов такой обычай: самец охраняет место, где рожает его подруга, и горе тому, кто ступит на эту территорию. Но Гинту он пропустил, ей даже не пришлось отпугивать его ни криком, ни взглядом. Самый страшный из хищников сантарийских лесов понял: помочь сейчас может только это хрупкое двуногое существо. Сингалиха принесла двух детёнышей. Первый не только оказался слишком крупным, но и неправильно шёл, зато со вторым проблем не было. Новорожденные сингалята очень походили на новорожденных детей человека, и, глядя на них, трудно было поверить, что когда-нибудь эти милые, беспомощные создания превратятся в грозных златошерстных красавцев, способных ударом лапы сломать хребет хорту или зангу. Сингал – священный зверь Гинтры и Санты. Глаза его светятся во тьме, словно две яркие луны. Саннид говорил: если находишься на Санте, Эрса оттуда выглядит совсем как Санта, когда смотришь на неё с Эрсы. Санта – небесный двойник лесной богини и тоже покровительница зверей. «Осторожнее с хищниками, – то и дело предупреждал Гинту дед. – Твоё имя всё же не даёт тебе могущества богини. И будь почтительна с лесными божествами. Не забывай, что ты человек».

Лесные божества иногда являлись Гинте. Правда, ненадолго и чаще всего во сне. Вернее, в том состоянии, когда человек и сам точно не может определить, спит он или бодрствует. Иногда, задремав где-нибудь в тени, среди высокой травы и цветов, Гинта слышала чьи-то голоса – тихие и звенящие. Они пели, смеялись, перекликались, а порой называли её по имени. Гинта открывала глаза и видела головки цветов, которые качались, хотя не было никакого ветра. Качались так, словно кто-то только что их задевал. А однажды ей почудилась хорошенькая маленькая девочка с лиловыми волосами, в юбочке из лепестков. Она прыгала с цветка на цветок. Стряхнув сонное оцепенение, Гинта приподнялась, но увидела лишь порхающую над цветами бабочку. Тиоли и тиолины иногда превращаются в бабочек. Они очень пугливы и совершенно безобидны, чего не скажешь об арранхах – древесных божествах, которые живут в кронах деревьев. Эти сами могут напугать. Не потому что они злые, нет. Просто арранхи любят пошутить, поиграть, а игры богов не всегда безопасны для смертных. Два года назад Гинте довелось лечить молодого парня, который, упав с дерева, серьёзно повредил спину. Он говорил, что его напугал арранх, и ему верили. Все, кроме ехидины Суаны. Она заявила: «Рам просто не хочет признаться в своей собственной неловкости. Люди, как оплошают, вечно стараются всё свалить на богов или демонов».

Гинта вспомнила эту историю, когда подобное случилось с ней самой. Она не расшиблась только потому, что в отличие от бедняги Рама умела ладить с божествами воздушной стихии. Гинта так и не поняла, действительно ли она видела тёмное, зеленоглазое лицо, обрамлённое растрёпанными зеленовато-жёлтыми волосами, которое гримасничало и дразнило её, высунув длинный-предлинный язык. Может, это была просто игра света и тени в дрожащей от ветра листве? Нет, вряд ли…

Жутковатое насмешливо оскаленное лицо ещё долго стояло у неё перед глазами. После этого случая Гинта дней десять боялась лазить по деревьям и отказывалась, когда Тинг звал её поиграть. Прыжки с дерева на дерево были их любимым развлечением. Гинта уже настолько овладела стихией нэфф, что могла на какое-то время зависать в воздухе и прыгала по верхушкам деревьев почти так же лихо, как её четвероногий друг. Наружный анхакар надёжно защищал её от царапин и ссадин.

Управлять стихией огня её учил Сагаран. Теперь она могла довольно долго стоять посреди костра и спокойно лежать на раскалённых углях. Сагаран показал ей, как при помощи анх и специальных заклинаний притягивать солнечные лучи и направлять их куда нужно.

– Сагган – сын солнца и огонь свой берёт у отца, – говорил он.

Гинта научилась разжигать огонь без всяких подручных средств. И грела воду в своей «купальне» в любое время дня, не дожидаясь, пока она к вечеру нагреется сама. Сперва у неё это получалось только в солнечные дни. Но она знала: даже когда солнце скрыто облаками, его свет и тепло всё равно достигают Эрсы, а следовательно, если постараться, можно, как говорит Сагаран, собрать луч и направить его на что угодно. Главное – чтобы при этом не было дождя.

– А если дождь и солнце? – спросила Гинта. – Такое же бывает.

– Я не могу управлять небесным огнём во время дождя, – сказал Сагаран. – А вообще… Из соединения небесных вод и небесного огня рождается великая сила.

– Одни и те же воды в разное время бывают и небесными, и земными…

– Одно и то же не всегда одинаково. Если ты заболеешь, твоё анх ослабнет. Здесь, в лесу, ты полна сил, а если окажешься где-нибудь в горах, то ещё неизвестно, сможешь ли ты вообще воспользоваться своим искусством. Многие говорят, что таннум в горах далеко не всегда так действенен, как здесь.

– Это потому, что мы боимся гор, – заметила Гинта. – И горных богов. И с водой то же самое. Ты ведь знаешь, для того, чтобы стихия покорилась тебе, надо избавиться от страха перед ней.

– Я думаю, тебе удастся покорить все четыре стихии, – улыбнулся Сагаран. – Вернее, подружиться с ними. И ты станешь так же могущественна, как и твой великий предок Диннувир. Он умел управлять санфалингиной – силой, что возникает из соединения четырёх стихий. Самое трудное – соединить огонь и воду. И это самое главное.

– Но ведь когда дождь идёт днём, это соединение всё равно происходит. Если облака скрывают видимое солнце, его огонь