Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

в пути уже пять дней, и за это время мой ученик уже почти сумел изучить новое заклятие, которое я ему старательно втолковывал. Собственно, учить его мы начали ещё за неделю до выступления войска, так что сегодня шел уже двенадцатый день. И, надо признать, парень меня весьма радовал скоростью, с которой он поглощал новые знания и навыки. Могущественное заклинание воздушной стихии, пик того, что доступно шестому рангу… Даже скорее что-то между шестым и седьмым. И без деревянного свистка, артефакта седьмого ранга, на порядок упрощающего работу с Воздухом в целом и его подстихиями в частности эти чары Пете были бы недоступны ещё очень долго. Не раньше, чем он действительно, без дураков и чисто своими возможностями подобрался к вершине развития Старших Магистров. Несмотря на весь свой талант и, прямо скажем, удачу в виде нашей с ним связи, что буквально протащила его по рангам, до пика ему было ещё далеко. Война, без сомнения, ускоряет развитие любого боевого мага на порядок — как минимум потому, что постоянный риск умереть как ничто иное способствует саморазвитию, позволяя за годы пройти то, на что может уйти десяток, а то и не один лет, но даже так Петя был чуть выше среднего среди равных себе. И уже это было чудовищным показателем — нас с ним спасало только то, что сейчас в Империи почти всем было не до гениев магии, что шляются на окраинах государства… И я намеревался воспользоваться этим сполна. Как ни цинично это звучит, но смута и война были нам на руку, позволяя успеть набраться сил.

Чары же, что он сейчас заучивал, звались Казнью Юсифа. Высший Маг древности, так и не взявший планку Великого Мага, но подарившего миру немало могущественных заклинаний — он был чародеем с редкой, очень редкой специальностью. Огранщик Магии, чародей, что помогает в создании идеально подходящих для конкретного одаренного высоких рангов чар. Великим это уже почти не требуется, но вот все, кто ниже, мечтали о помощи подобных специалистов… Редчайшая специализация, и весьма уважаемая среди магов — среди волшебников каждый в той или иной степени являлся ученым, но именно их признавали безоговорочной элитой магической интеллигенции. И Юсив был одним из самых прославленных среди себе подобных человеком — оставившим после себя целую школу Огранщиков и безвозмездно распространивший многие свои знания по миру.

Разумеется, моя версия Казни Юсифа была видоизменена и переделана под меня ещё тогда, в том мире. И, кстати, заклятие это тоже пришло ко мне не так давно, дней двадцать назад — иначе давно бы обучил ему обоих Петров. Собственно, Смолову оно уже было не слишком-то и нужно — он Архимаг, да и ещё и с весьма непростым элементалем, который и без моей помощи его прекрасно обучает лучшим вариантам магии Воздуха. А вот Петьке оно было более чем в самый раз — с этой магией он больше не будет так беспомощен перед противниками седьмого ранга. Ибо если Архимаг недооценит угрозу от этих чар, то Казни вполне по силам его похоронить. К тому оно не утрачивает актуальность и на следующем ранге — чары масштабируемы.

— Погоди, не здесь же! — остановил я начавшего колдовать парня. — Ты уже один раз едва не разворотил тут палубу, хватит подобных экспериментов… А то наш доблестный капитан действительно тебя выкинет с судна.

— Пусть попробует! — фыркнул Петя.

— Если это ему не удастся своими, то я ему помогу, — пригрозил подошедший на пару с рыцарем смерти Смолов. — Ты знаешь, в какие деньги обходится даже просто содержание тяжелого крейсера, дружок? Я уж не говорю о возможном ремонте, если ты опять напортачишь… Так что, как и говорит господин — взял задницу в горсть и отлетел подальше от «Змея»! Не дай бог заденешь судно — ей-ей, Петя, выпорю! Совсем вы его разбаловали, господин…

Своего тезку мой ученик не на шутку побаивался и уважал. В отличии от меня, которому по большому счету доставалась среди моих людей пусть иной раз и строгого, но милосердного, щедро и отходчивого господина, Петр-старший имел репутацию совершенно обратную. Спрашивать за проступки с наших людей главный Старейшина Николаевых-Шуйских умел и даже любил, и спуску не давал никому. По осторожным слухам, при мне Смолов ещё вел себя относительно сдержанно — но если меня рядом не бывало, то за провинности и косяки люто тиранил любого. И Пете, несмотря на его статус моего личного ученика и члена Рода, он никаких скидок не делал. Однажды сам видел, как Смолов лупцует бедолагу здоровенной палкой за какую-то провинность. Без магии, но весьма чувствительно…

Мы всей четверкой взлетели с палуба судна и снизились. Отлетев вниз и в сторону так, что ни войск под нами, ни кораблей над головой, мы замерли. Хоть от парня и не требовалось использовать заклятие реально, да и было оно предназначено для одиночных целей с серьезной магической защитой, а не площадными чарами, перестраховаться не мешало. Мало ли, действительно, где напортачит парень — позавчера из-за его попытки вот так вот похвастать, что всё выучил, едва не прибило полтора десятка гвардейцев — насилу успел изолировать вышедшие из-под контроля чары…

Петя сосредоточился и, полностью раскрыв нам свою ауру и энергетику, принялся медленно, шаг за шагом сплетать заклинание. Сложное, многоступенчатое и составное, имеющее большое количество сложных узлов силы, оно напоминало в магическом зрении десятки прозрачных воздушных лепестков размером с метр, что складывались в бутон вокруг заклинателя — красивое зрелище, особенно если не знать об истинном предназначении этой красоты…

Любой маг держит свою ауру и движение маны прикрытыми от чужого взгляда, по вполне естественным причинам — дабы враг не понял раньше времени, что именно ты готовишь. А ещё что бы не видел слабых точек в создаваемом тобой магическом конструкте, ударив по которым можно не дать даже завершить плетение. Но сейчас, на тренировке, закрываться не имело смысла — ведь я должен был оценить то, как всё делает ученик. Активировать их он не будет — и маны жрет много, и цели подходящей нет. А на марше ману по возможности старались экономить — мало ли что.

Четыре минуты ушло у парня, что бы сотворить заклинание — вернее его пустой, не насыщенный маной каркас. Очень, очень много — о применении в бою Казни пока и речи не шло, за четыре минуты враг, против которого оно понадобится, десяток раз парня прикончит. Пока эта атака