Фантастика 2025-152 - Екатерина Александровна Боброва

Здесь он и его принцесса могли быть самими собой.

Обычно, юноша приходил задолго до урочного часа. Чтобы ждать, любимую, мечтать обнять ее. Томиться! Ему нравилась эта волнительная боль ожидания. А сегодня, как назло, опаздывал. И боль от мысли, что сейчас Айдзомэ его ждет — оказалась на редкость неприятной. Гванук суетливо разбирал черепицы в старом месте, поспешно запрыгнул внутрь, даже не заложив за собой дыру — лишь бы его принцесса не грустила долго…

Только вот ее не было.

«Все-таки успел раньше!» — с облегчением улыбнулся О и принялся радостно ждать.

Айдзомэ не появлялась. Гванук принялся бесцельно бродить по захламленному чердаку, стараясь не скрипеть досками. Не случилось ли с ней чего? Или они все-таки разминулись. Или…

— А это еще что?

В дальнем углу обнаружилась маленькая дверца. Адъютант ее раньше не видел, наверное, была завалена всяким хламом. А сегодня — вот она. На виду. Весь разом напрягшись, Гванук приблизился к ней и подвинул. Низенькая — в половину его роста! — дверь не поехала в сторону. Но чуть покосилась. Тогда он потянул за край — и она открылась, поворачиваясь на ременных петлях. Внутри царил почти полный мрак, но за порогом юноша заметил несколько ступенек, уходящих вниз.

Какой-то тайный путь? Гванук резко побледнел: а если за их тайными встречами кто-то наблюдал? А если не только наблюдал…

— Айдзомэ? — севшим голосом прошептал он. Хотел позвать, но испугался. Вдруг неизвестные схватили ее?

«Мы же во вражеском замке! — с ужасом осознал он. — Тут полно тайных мест, в которых могут скрываться враги!».

Выхватив кинжал, он кинулся внутрь. Почти сразу оступился в непроглядной темноте и загрохотал по ступеням. Кинжал вылетел, укатился куда-то с глухим звоном. Юноша торопливо поднялся и, уже тщательно ощупывая рукой стенку, а ногами — новые ступеньки — осторожно двинулся на помощь похищенной принцессе.

Лестница вскоре перешла в коридор. Низкий, тесный, он был проложен прямо в стене! Настоящий тайный ход. Поворот — и тьма резко наполнилась светом. Через несколько вдохов Гванук понял, что преувеличил освещенность. Тоненькие лучи света пробивались сквозь щели в заколоченных досками окошках. Глянув в эти щели, адъютант увидел далеко внизу знакомую улочку замка.

«Это я к Тигровому дворцу иду!» — догадался он.

Эту галерею ему и раньше доводилось видеть. Снаружи. Тогда Гванук подумал, что она построена для лучников на случай обороны. Только вот во время захвата замка с нее никто стрельбу не вел.

Удвоив осторожность, О пошел дальше. Снова сгустилась тьма — он оказался во дворце. И почти сразу стали слышны голоса. Слишком тихие, слишком глухие — не узнать, не разобрать. Но точно мужские.

«Похитители? Но во дворце⁈».

Тигровый дворец стал резиденцией для всего руководства войска сюго. Кроме полковников и ротавачан Армии Старого Владыки. Офицеры Ли Чжонму обычно жили рядом с войсками.

Гванук замирал после каждого шага, вслушиваясь и пытаясь понять, кто говорил. Наконец, он оказался в длинной комнате, прорезанной узкими вертикальными полосками теплого, красноватого света — в стене стояла решетка. Боясь выдать себя даже звуками дыхания, Гванук приблизился — и увидел внизу зал. А в нем… в нем оказались не похитители, а все сюго!

— … же видно, Хисасе. Ты просто боишься проиграть. Больше всего боишься!

Гванук узнал голос князя Симадзу. И обращался тот к квадратному самураю Мацууре.

— Как ты смеешь! — Мацуура был полон гнева и даже схватился за рукоять тати.

— Успокойся, главнокомандующий! — Симадзу произнес этот титул насмешливо. Значит, прочие сюго тоже явно на его стороне, раз он так смел. — Забудь об этикете. Сейчас мы говорим о гораздо более важных вещах. Ты взял груз, который твоя спина не выдержит и боишься сломать себе хребет. Я не желаю тебя обидеть, Хисасе, и лишь говорю то, что есть. Твой род издревле издревле поставлял крепких даймё, удачливых пиратов. Но не более. Ты же стал сюго, а ныне возглавил всё войско Тиндэя. Конечно, ты боишься проиграть и обрушить всё…

Гванук не мог разглядеть лицо Мацууры, но молчание того было совершенно подавленным.

— Каждый, кто сидит перед тобой, достоин твоего звания в гораздо более высшей степени. Наши кланы вершили судьбу этого острова многие века… Даже, когда здесь еще не было великой империи… Но не подумай, мы не хотим отнимать у тебя власть. Я привел сюда Сёни и Кикучи, чтобы помочь тебе. Ведь есть способ не проигрывать битву.

— Какой?

— Не проводить ее.

Повисла долгая пауза. Гванук забыл, как дышать. Происходящее внизу напугало его так, что он забыл обо всем.

— Ты подбиваешь меня на измену, Мотохиса? — прошипел Мацуура.

— Измену? — это уже князь Сёни. — Разве служба истинному правящему императору может быть изменой?

Тут потрясенный Мацуура все-таки пришел в себя и явственно усмехнулся.

— А я думал, что все вы признали истинным Южный двор и принесли клятву верности Го-Камеяме, — нарочито громко провозгласил квадратный самурай. — И сдается мне, что сейчас не лучшее время для того, чтобы забыть об этих клятвах. Почти весь остров подчиняется Южному двору, войско императора утоплено в проливе, а сёгун ничего не делает для защиты чести своего императора!

— Ты ошибаешься, Хисасе, — улыбка Симадзу была узкой, как режущая кромка клинка. — И я привел сюда наших братьев, чтобы объяснить тебе твою ошибку. В проливе утонуло вовсе не войско сёгуна. Этот чосонский старикашка даже не подозревает, что потопил врагов Ёсимоти Асикага. Все воины на кораблях были вызваны из округа Канто, которым управляет Мотиудзи. Главный соперник Ёсимоти. Глупый Ли Чжонму только сделал сёгуна сильнее. И даже не затронул его армию.

— А где же его армия? — голос Мацууры совершенно утратил уверенность.

— Ты еще не понял? — улыбнулся Симадзу. — Мы — его армия.

Гванук не ужаснулся. В отличие от квадратного самурая, он знал ответ уже несколько вдохов назад. Но кровь всё равно отлила от лица.

— Как видишь, сёгун эти месяцы не бездействовал. Он обратился к нам за помощью. И мы ответили. В принципе, эта война уже закончена. Там, внизу лагерем стоят не менее 15 тысяч Оучи. Здесь у меня и наших братьев, — Симадзу указал на Сёни с Кикучи. — Более десяти тысяч. Твой же отряд, и без того малый, сильно поредел в боях. Нам не нужен этот разговор, Хисасе. Я пришел сюда только потому, что хочу помочь