Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко

он бросил на то, чтобы удержаться. Лицо его от напряжения стало пунцовым, глаза выпучились, а на лбу вздулись вены. Святогор продолжал давить все так же спокойно и уверенно, не замедляя, но и не ускоряя темпа. Наконец он медленно положил противника на спину и, отряхнувшись, отошел в сторону.

– Победа Святогора, – объявил Микула, вид у него почему-то был недовольный.

Горыня лежал на земле и горько плакал, стуча по ней кулаком от бессилия. Друзья подошли, чтобы помочь ему подняться, но поверженный гигант не хотел идти назад.

– Да как же я теперь в глаза ей смотреть буду? Не смог ее обидчика наказать…

– Да ты чего, Горыня, это же Святогор, – начал успокаивать друга Усыня.

– Тебе легко говорить, ты Илью Муромца одолел.

– Да случайно повезло, – подбодрил Горыню друг, – никто и не думал, что ты сможешь Святогора одолеть.

– Он очень сильный, я ничего не мог поделать, совсем ничего.

– Да мы видели все, ты чего. Пойдем назад.

– Не могу, мне стыдно, – вздохнул Горыня.

– Нечего тебе стыдиться.

– Нет, я не могу, – выдохнул Горыня, – позор это. Аленушка нас попросила защитить ее, а я что? Мне теперь идти куда глаза глядят. Прощайте, друзья.

Горыня снова зарыдал.

– Ты мне это дело брось, – рассердился Дубыня, – ты же мужик! Чего нюни распустил?

– Вот именно что я мужик, а девочку защитить не смог, малютку нашу. Как жить теперь?

– Ты же не всерьез, да? – забеспокоился Усыня.

– Похоже, он всерьез, – Дубыня тоже испугался за друга, – зови Аленку срочно.

– Бегу, держи его.

– Нет, только не Аленушку, – дернулся Горыня, – стыдно.

– Лежи-лежи, – навалился на друга Дубыня, – нечего тут бичевать себя почем зря. Тоже дело – богатырю проиграть. Да еще такому.

Аленушка прибежала быстро, только красные сапожки сверкали. Она сразу бросилась Горыне на шею, обняв его крепко-крепко.

– Ты чего это надумал, глупый, – заплакала девочка, прижавшись к плечу, – как же я без вас буду.

– Так ведь… я же… а он….

– Ну и что из того, что он сильный? В прошлый раз он тоже был сильный, а мы его одолели. И в этот раз одолеем. Даже не думай уходить, как же я без вас?

– Но ведь…

– Могучий он, я знаю: он даже Колывана поколотил, а Колыван – самый лучший богатырь, самый сильный. Но мы все равно его победим. Мне дядя Даниил обещал.

– Я очень старался, правда, – выдохнул гигант, – изо всех сил.

– Мы видели, ты молодец. Такого страшного дядьку не испугался. Я вот его боюсь. А ты нет, ты смелый. И сильный. Просто ты добрый, а он злой. Но на Руси добро всегда побеждает. Так мне батюшка говорил. Во всех сказках так бывает. А с кем мне радостью делиться, когда мы победим, если тебя рядом не будет?

– Вы правда не сердитесь? – Горыня обвел раскрасневшимися глазами друзей и Аленушку.

– Конечно, правда, – улыбнулся Дубыня. – Как будто мы его смогли бы одолеть…

– Ну не знаю, не знаю, – протянул Усыня, – я уже одного легендарного сегодня положил на сырую землю. Почему бы и еще одного не победить?

– Цыц ты, – шикнул на друга Дубыня.

– Да я шучу просто, – Усыня примирительно улыбнулся, – пойдем назад. У нас три победы уже, а у них только одна.

– А кто следующий?

– Микула сказал – на сегодня все. Тем, кто уже сражался, надо время, чтобы восстановиться. Завтра продолжим.

Глава 42

Старые не друзья

– Ну и чего ты там вытворял?

Микула размашистыми шагами приближался к шатру царя Мстислава. Святогор сидел на поваленном бревне, глядя на звездное небо. Был поздний вечер, но небо было чистым и безоблачным, редкое явление в этих местах. Святогор тяжело вздохнул и повернулся к нежданному гостю.

– О чем ты?

– А то ты не знаешь. Зачем ты Горыню так унизил? Он же ростом большой, а сам как ребенок.

– Ничего себе разговор, – удивился Святогор, – а его товарищу, что Илью в грязь уронил, ты такой вопрос задавал? Мне просто интересно.

– Вы богатыри, с вас другой спрос.

– А пес Даниила? Он же Федору ухо отгрыз. Ты где был вообще, куда смотрел?

– Я забыл это в правилах оговорить, – вздохнул Микула, – завтра обязательно скажу. Виноват. Но я свою вину признаю, а ты что?

– А я что? Я молодец. Побеждаю вот в турнире, для царя-батюшки.

– У вас уже трое выбыли, из них два богатыря. А ты о какой-то победе говоришь.

Святогор беззаботно хмыкнул и пожал плечами:

– Ты же понимаешь, что меня из этих противников никто не одолеет.

– Даниил убежден в обратном.

– Даниил твой подлость какую-то задумал.

– Чего это он мой?

– А чей?

– Свой он.

– Он против царя, и ты не «за». Вот и получается, что вы вместе.

– Да мне что царь, что князь, все едино, – начал повышать голос Микула, – я народу служу!

– А я – нет? Что, лучше стало без царя-то? Вот уже и Руси нету.

– Как это нету?

– А вот так вот: нету, и все. Какие-то тридевятые царства кругом. А где Русь? Нету.

– Царства-то – русские…

– Э, нет, брат Микула, тут только начни разделять… Так и Киев окажется не русским городом.

– Ты чего несешь? Киев – и не русский город?

– А вот так, будет какая-нибудь заграница. Поставят кордоны, скажут – все, русским людям сюда нельзя. Только с дозволения нашего короля или князя.

– Дурак ты, Святогор; как Киев может стать не русским, если из него вся Русь пошла?

– С Киевом я, может, и перегнул, но ты идею пойми: нам вместе надо быть. А символ этого нашего единства – это царь. Ты Мстислава видел же, как тебе впечатление?

– Хороший парень. Вроде бы.

– Мировой царь будет, попомни мое слово. Я его с детства учил. Учу, а сам боюсь, вдруг какая в нем гнильца проступит или жестокость. Но нет же, нет. Настоящий царь, не будь я Святогор.

– Не буду я лезть в эти ваши склоки. Что царь, что князь. Наша Василиса вообще в Белом королевстве теперь – поди узнай, что там у нее… Ставру она что-то писала, а мне – нет.

– Шут с ней, с Василисой: выиграем турнир – не будет никаких князей и разных царств, будет одна Русь и один царь.

– Пока что вы его проигрываете. Трое ваших выбыли против одного.

– Да кто там меня победит? Даже Вольгу никому из них не одолеть.

– Вот и Илья думал, что его не одолеют.

– Ты про Илью зря напомнил, – вздохнул Святогор, – он только с виду нормально держится, а я вижу, что стыдно ему и обидно. Шутка ли – богатырю проиграть схватку обычному