"Фантастика 2026-135". Компиляция. Книги 1-23 - Елизавета Владимировна Соболянская

— Так правильно, — он нанёс ещё один удар.

— Ты же обещал, — снова подал голос второй номер.

— Он жив, просто без сознания, я сломал ему ту же ногу, в которую он стрелял. Пусть запомнит, что нельзя безнаказанно стрелять в живых людей. Полагаю, что рассказывать о произошедшем здесь не в ваших интересах, разумеется, если вы поднимите этот вопрос, я должен буду всё подтвердить, в том числе и твой ответ о спецслужбах Великобритании. Теперь просьба к тебе, медленно возьми здоровой рукой пистолет за ствол и брось в лестничный проём. И ещё, если вы рассчитываете дождаться вашу, якобы скорую помощь, то не советую терять время, лучше обратитесь к жильцам этого дома. Вот теперь всё.

Дождавшись падения пистолета, Витя покинул подъезд. Идя по улице он внимательно отслеживал ситуацию вокруг, активные действия закончились и ему вспомнились финальные слова анекдота про ковбоя и внутренний голос: А вот теперь нам точно конец!

Самое смешное, что Витя так и не знает что, собственно, им от него нужно, и причём тут спецслужбы Великобритании. Никакой вины за собой он не видит и не чувствует, если не считать детских шалостей, то самое плохое, что он до этого сделал, это слегка побил парочку напавших на него грузчиков.

В то же время он принёс несомненную пользу, спас жизни нескольких человек, в какой-то мере принёс пользу науке, речь идёт о теории футбольного мяча, Анатолий Иванович даже включил Витю в соавторы, да и переданные микросхемы должны способствовать движению вперёд советской микроэлектроники. Если, допустим, узнали, что он может лечить, то и в этом случае стрелять в него совершенно бессмысленно.

Второй вопрос, что они будут делать? Разумеется, в первую очередь искать его, Витю, кстати, необходимо срочно поменять дырявые и окровавленные брюки. Могут ли допрашивать его семью, знакомых? Да, наверное, могут. Родители и бабушка, Ефремов, Жиров, Белов ничего не расскажут, если их конечно не пытать, Вова ничего рассказать просто не может, потому что ничего не знает, остаётся Толик. Могут ли его запугать, запутать и заставить рассказать всё, что он знает? Ответ, скорее всего да.

Побуждение срочно помчаться в Красногорск Витя отклонил хотя бы потому, что его наверняка там ждут. Попасть туда быстрее, чем там окажутся комитетские нереально, просто по причине отсутствия у Вити мотоцикла, а взять его в гараже Ефремова без драки, а теперь и стрельбы не получится. Так что, если ничего не предпринимать, то часть нежелательных сведений откроется, а именно, про отросшую ногу.

Третий вопрос, что делать ему самому? Можно, разумеется, скрываться. Имея четвёртый уровень артефактора, Витя вполне способен создать себе нормальную среду обитания хоть в тундре, хоть в тайге, хоть в пустыне, не моментально, конечно, но в темпе 10 грамм в минуту запросто. Можно покинуть страну и поселиться, например, на необитаемом острове, как в книге “Робинзон Крузо” или “Таинственном острове” Жюля Верна, прихватив с собой побольше научных книг.

По сравнению с героями этих романов у Вити неизмеримо больше возможностей, ведь, по сути, он до сих пор почти ничего не делал для себя лично. Хватит ли у него сил пересечь границу? Уверен, что хватит. Правда, для передвижения по другим странам он маловато знает иностранных языков, кроме русского и бытового казахского только немецкий и английский, кстати, ни с одним англичанином он ни разу не разговаривал.

Что против? Во-первых, семья, друзья, знакомые — перед Витиными глазами прошла вереница лиц, вообще весь круг общения: люди, которые его любят, уважают, опасаются, просто знают, наконец. Во-вторых, Витя убеждён, что социалистический способ организации общества, где не присваиваются результаты чужого труда, в принципе лучше капиталистического. В-третьих, просто интересно, что комитету государственной безопасности и, конкретно, отделу противодействия спецслужбам Великобритании, от него нужно.

Глава 28

Решение принято, и Витя быстрым шагом двинулся к общежитию. Прихватив по дороге валяющееся на обочине велосипедное крыло, он сделал копию потерянного в последних пертурбациях ключа от комнаты, отбросив в сторону остатки ржавого железа.

Предъявив студенческий билет, прошёл внутрь здания, не обращая внимания на осуждающий взгляд вахтёрши. К счастью, в комнате никого не было, ему совсем не хотелось бы тратить время на вопросы приятелей. Все его вещи оказались на месте.

Съев полузасохшую краюху хлеба, Витя снял с себя грязную и повреждённую одежду, взял в руку свою микроЭВМ и превратил в кучку грязного песка, повторить её он может в любое время, жалко было только программ в долговременной памяти, впрочем, написать их заново не отнимет слишком много времени.

Отдельная проблема, бесследно зажившее огнестрельное ранение, но и здесь у него имелись кое-какие соображения. Из пульта управления разработчик сделал цилиндрическую тёрку диаметром 9 мм и нанёс себе на царапину на внутренней стороне бедра параллельно давно зажившему пулевому ранению. Отменить регенерацию! Через пару минут с неудовольствием заметил, что царапина стала заживать. Ну, что ж, никто не обещал, что это будет просто.

Неприятно то, что царапина заживает не только очень быстро, но и без образования корочки засохшей крови, а ведь четыре года назад, когда он сорвался с турника, корочки были, они осыпались за ночь, но вначале точно были. Вторая царапина на том же месте, сопровождаемая попытками отменить или приостановить регенерацию, зажила также как и первая.

Только сейчас Витя обратил внимание, что кроме быстрой регенерации по команде, у него сама по себе, без его активного участия работает и медленная, неуправляемая. Ладно, тогда придётся подготовить муляж, в надежде, что до серьёзной проверки дело не дойдёт. Оглядел окровавленные штаны, но ничего подходящего не увидел.

Пришлось прорезать на ноге вену и нацедить на листок бумаги небольшую лужицу крови, прежде чем порез бесследно зажил. Сформировав определённым образом застывающую кровь, Витя дождался когда она почти окончательно подсохнет и прилепил её на нужное место клеем. Перевязал “царапину” оторванной от простыни полосой ткани и переоделся во второй и последний комплект одежды.

Нашёл чистый лист бумаги, написал заявление не на имя председателя КГБ, а просто на комитет и, несмотря на наступивший вечер, отправился на площадь Дзержинского. На Витиной карте этот комплекс зданий представлял собой не совсем правильный четырёхугольник с внутренним двором, планировку которого он не знал.

— Возможно, сегодня и узнаю, — подумал наш герой, подходя к утопленной в середину здания двери с большим гербом над ней. Сначала охрана не хотела пропускать его внутрь, объяснив, что рабочее время уже закончилось, и предложила прийти товарищу с