"Фантастика 2026-111". Компиляция. Книги 1-38 - Сергей Витальевич Карелин

энергию. Та Годзилла-франкенштейн в Грузии, затем Пугало, те чёрные семена и цесаревич, убивший кучу людей на перекрёстке. Вот и научился я вырабатывать особый вид духовной энергии. Противоположный их силе. Это получилось не сразу, но я будто знал, что надо делать. Сейчас только начал догадываться, что это память спасённых духовных практиков, после того как я убил этого рыжего учителя-практика. Тогда целая куча пленённых душ освободилась после его смерти в Духовном пространстве, и они дали мне свою силу. А с ней пришли и кое-какие знания. — Я снова зачавкал, сунув в рот ложку с рагу. Очень вкусным рагу! — Так и получилось. Грубо говоря, я наделяю духовную энергию эмоцией. Против Саранчи нужен позитив. То есть думаю о чём-то хорошем. Но это требует больших усилий, ведь духовная энергия не имеет эмоций сама по себе.

— Любопытно… — задумался герцог, насадив на вилку кусочек мозга. — И о чём же ты думаешь в такие моменты?

— В самый первый раз? Там лес помогал. А у меня в голове где-то на задворках плескалось воспоминание, как отец учил меня читать этот лес. Без дара, а просто по знакам, по шелесту листьев, мху на корнях… Думаю, это сыграло свою роль.

— А в последний раз? — громко чавкала Мита. Она ела аж двумя руками, запихивая в рот всё подряд, — Фекс? Или офо фне?

У Билибина глаза на лоб полезли от её простоты и прямолинейности.

— Не совсем… — пожал я плечами, загадочно улыбаясь. — Я думал о том, какая плохая секретарша госпожа Кремницкая.

— Пфр-р! — фыркнул Билибин так, что у него горячий кофе носом пошёл, а сам он покраснел от натуги. Или стыда. — Дубов! Ну нельзя же так!

Марфа густо-густо покраснела и спрятала лицо в тарелке, лишь на миг стрельнув в меня стальными глазами. Обычно холодными, но в этот раз в них была теплота. Мита же скрестила руки, недовольная тем, что я не про неё думал.

Ну а я ржал в голос, глядя, как Макс пытается вытереть кофе со своей пунцовой физиономии.

— Ладно, на минуту забудем о… некоторых качествах моей — я повторюсь, моей!.. — подчинённой, — гневно раздувая ноздри, произнёс герцог, после чего смягчился. — Что ты собираешься делать с артефактом? Прикладывать его к каждому жителю Империи? Так мы и за год не управимся…

— Нет. — Я призвал из кольца деревянную, с красивым узором шкатулку и положил в центр стола. — Есть у меня одна идея…

Глава 5

— И ты нам её сейчас конечно же расскажешь… — подначивал меня Билибин.

— Нет, — ответил я, жуя рагу, восполнявшее мои силы. А восполнять их надо долго — схватка с чёрным далась непросто. — Я ещё не всё продумал. Всё зависит от того, как пойдут дела, поэтому мой план включает в себя…

— … импровизацию! — закончил за меня герцог, взмахивая в воздухе пустой вилкой. Он как раз зажевал очередной серый кусочек. — Знаю я тебя. Объясни хотя бы в двух словах?

— Ты слышал то же, что и я, Макс. Кристалл укажет на Тарантиуса, но при этом разрушится.

— Это я помню… — Герцог ткнул пальцем в шкатулку, и та крутанулась на месте. — Одноразовый артефакт, который пробьёт любую иллюзию или магическую защиту. И что ты собираешься с ним делать? Проверять каждого жителя Империи будешь? На это и десяти лет не хватит.

— Начну с одного-единственного.

— И с кого же?

— Как тебе сказать… — поскрёб я подбородок ногтями и облизнул соус, скопившийся на губах. — Всего один человек знал, что мне нужны данные по допросам выживших деникинцев. Как только я рассказал ему об этом, Саранча напала на Канцелярию. А затем на Стамбул. И попыталась уничтожить род Кан, или как там его. Чтобы я не вышел на след того, с кем спелся Деникин…

— Подожди-ка! — Билибин с трудом вынырнул из мира вкусового удовольствия и встряхнул головой.

На миг я применил духовное зрение и увидел, как от всех в столовой в воздух поднимается золотистое сияние с искорками. Действие блюда. Супердуховными практиками они не станут, но смогут на равных биться с новичками. А после тренировок — и предугадывать вражеские атаки.

— А почему ты не обратился ко мне? — наконец проморгался герцог. — Ведь я мог дать тебе доступ ко всем данным.

— Позвольте напомнить вам, господин статский советник, что вы тогда не очень доверяли Дубову и усиленно копали под него, — изобличающе ткнула кружкой с кофе графиня Кремницкая.

— Марфа! — взвыл Билибин. — Ну ты же моя подчинённая, а не князя Дубова! Почему ты ему помогаешь, а не мне?

— Прошу прощения, герцог, но моя работа состоит в поиске истины, а не в служении лично вам. — Кремницкая улыбнулась так, словно была кошкой, а перед ней сидел очень самоуверенный мышь. — Согласно Уставу Канцелярии.

Герцог тяжело вздохнул и устало провёл рукой по лицу.

— Ладно. Чёрт с вами двумя. Обложили, демоны. Кто этот человек, о которым ты говоришь, Дубов?

Я сперва просмеялся и, только став вновь серьёзным, ответил:

— Князь Тарасов.

Билибина словно молотом по голове шарахнули.

— Тарасов? Тот самый Тарасов, первый человек в Империи после Императора? Если не считать царевичей.

— А кто это? — спросила Мита, облизнув губы. Она ела уже вторую порцию.

— Лично ты с ним встречалась, пожалуй, на свадьбе Императора. Он очень хотел сделать меня князем для каких-то своих целей, — ответил я Мите и вернулся к вопросу Билибина. — Не считая проблемных, он единственный знал о моей цели. Как раз на свадьбе я и обратился к нему с этой просьбой.

— Всё равно это какая-то бессмыслица, — упрямо мотнул головой герцог. — Он служит Императору дольше, чем я работаю в Канцелярии. Ещё мой предшественник проверял его вдоль и поперёк. Обычный аристократ, который умело лавирует в море дворцовых интриг, прекрасно ориентируется во внешней и внутренней политике. — Билибин загибал пальцы, мысленно ведя какой-то счёт. — Если подумать, он дал много хороших советов Императору. Потому и получил столько доверия от Его Величества. Его знает каждая собака во дворце, он вхож даже в семьи генералов и имеет тёплые отношения почти с каждым Светлейшим. А сейчас, когда для страны наступили трудные времена, он возглавил войска и борьбу с предателем цесаревичем… — Герцог нахмурился, шевеля губами, Кремницкая рядом с ним замерла с вилкой у открытого рта. — Бог ты мой! — воскликнул Билибин, вскакивая из-за стола.

Только не учёл, что здесь все скамьи и столы привинчены к полу, чтобы не летали во время турбулентности или воздушных манёвров. Герцог неловко качнулся назад, взмахнул руками, пытаясь поймать равновесие, поскользнулся и упал,