Княжна Тобольская 3 - Ольга Смышляева

Некоторое время Надир обдумывал мою теорию. Да, она безумна и, по большому счёту, ничем не подтверждена, но почему нет? Фридриху так отчаянно нужно посадить Артемия на трон, что он вляпался в кровавые ритуалы. Это очень опасно, баснословно дорого, невероятно хлопотно и крайне рисково. Значит, цель того стоит. А какая цель может оправдать такие средства? Только неизбежная война по заранее спланированному сценарию, выгодному тому, кто оплачивает «банкет». Немцу Фридриху. Причём, сам Артемий может даже не знать о ритуалах...

Пусть это фантазия, но в ней сквозило пугающе много смысла.

— Хорошо, зачтём как одну из версий, — согласился друг, хоть и не поверил в неё. — Теперь мы знаем имена двоих заговорщиков, остался Зэд. Он по-прежнему тёмная лошадка.

— Всего лишь дорогой исполнитель, — я махнула рукой с напускным пренебрежением. — Во время ритуала над моим бедным тельцем он следовал приказам Игрека «от» и «до», за что поплатился псионикой. Вся его ценность в способности создавать болванки, остальным занимаются другие люди.

— Больше не давал о себе знать?

— Нет, я бы почувствовала его присутствие. Трудно поверить, но меня начинает это беспокоить. Чем же таким важным он занят, что оставил попытки вернуть свою эссенцию?

— Костромской прикрыл дыры в безопасности института, — напомнил Надир, — постороннему сюда не пробраться.

— Но ведь это Зэд! — воскликнула я. — Высокоранговый псионик пролезет даже во дворец Князя.

Повернувшись боком, он положил руку на моё плечо:

— Ты готова к встрече с ним? Только честно, Вась.

— Ни разу.

— Тогда не трать мысли на беспокойство, а пользуйся передышкой, чтобы закончить с отработкой «Ревущей кары» и, — он хитро подмигнул, — попробуй вытянуть у Зэда ещё ранг-другой псионики.

— Было бы неплохо.

— Вот и решили. — Самаркандский поднялся на ноги и потянулся до хруста позвонков. — Теперь давай-ка отправимся спать, госпожа псионик. Скоро рассвет. У меня самолёт в одиннадцать, а я ещё даже сумку не собрал.

— Погоди, сколько сейчас времени?

— Почти четыре.

Я недоверчиво сощурилась:

— Хочешь сказать, я блуждала по своей памяти дольше десяти минут?

— Гораздо дольше! Мне начало казаться, ты там до утра решила потанцевать. А это не так?

— Нет. Получается, в подсознании время течёт по-другому. Прости, — виновато улыбнулась. — С меня двойной эспрессо на завтрак.

— Вместо завтрака.

— По рукам!

***

Вернувшись в свою комнату, первым делом пополнила «Доску расследования» новыми данными, затем в душ и, наконец, в кровать. Время позднее, за окном — бархатная тьма и разошедшийся снегопад, а в голове — ярмарка сумасшедших. Сон, как назло, не шёл, отодвинутый тяжёлыми мыслями о Фридрихе, Артемии, болванках... и поцелуе Надира.

Те сплетники, что уверяют, будто между мной и Самаркандским нечто большее, чем просто дружба, отчасти правы. Я не дура и прекрасно вижу, что нравлюсь ему. Парень лучше многих, кого я знала в обеих жизнях. Надёжный. Порядочный. Тот, на кого можно положиться. Но... Просто «но». Моё сердце рядом с ним ведёт себя тихо и прилично, а реальность не плывёт, стоит пересечься взглядом, так зачем думать дальше?

— Правильно, никаких мыслей, а то мало ли до чего додумаюсь? — пожаловалась собственной подушке и с недовольством перевернула её прохладной стороной. — Или до кого.

Считать, что Ярослав ничего для меня не значит, с каждым днём получалось всё хуже. Слишком глубоко этот парень проник в мою жизнь, чтобы списывать его со счетов как «номинального жениха». Слишком долго я помнила взгляд с искрами интереса в серой глубине, чтобы не желать увидеть его снова... Чёртов Красноярский!

Вот надо было Надиру целовать меня?

Да с какой стати я вообще должна до бессонницы волноваться хоть о чём-то, кроме планирования убийства заговорщиков из трёх букв? Икса — за Ирэн, Игрека — за Васю, Зэда — за нас двоих сразу. Как только последний из них получит по заслугам, вот тогда и поговорим о чувствах, парнях и прочей ерунде для нормальных девушек. А пока... Если с моей местью что-то пойдёт не так, и я снова умру, то хотя бы в Рай отправлюсь. Говорят, девственницы попадают в него без очереди...

Подушка снова успела нагреться. Запустив ею в стену, ткнулась лицом в матрас. Утро вечера мудренее. Завтра будет другой день, и всё встанет на свои места.