Не верь никому - Джим Чайковски

Шерин тоже размышляла над этим вопросом, но в качестве ответа могла предложить только три слова. Понятия не имею.

Однако уже через несколько ярдов ситуация прояснилась. Впереди туннель выходил в напоминающее пещеру помещение, идеально круглое, диаметром около сорока ярдов, с высоким, плоским, без каких-либо украшательств потолком. Но золото не вспыхнуло под лучами фонариков.

– Здесь ничего нет, – с ноткой разочарования констатировал Арчи.

Шерин нахмурилась, но отнюдь не потому, что расстроилась.

«Что же это за место?»

Тэг прошел дальше, освещая путь фонариком.

– Место не совсем пустое. Там забор или что-то похожее.

Шерин последовала за остальными и, сделав несколько шагов, увидела, что ее друг прав. Путь им преграждала железная ограда по пояс высотой. Ее легко было не заметить, поскольку она сливалась с темной скалой. Подойдя ближе, они обнаружили, что ограда такая же округлая, как и окружающие стены.

– Осторожно, – предупредил Дункан, первым заметивший опасность.

Никакого перехода на нижний уровень не было – прямо за оградой лежал открытый колодец. Встав у ограды, все посветили вниз. Кто-то ахнул, кто-то затаил дыхание…

Под ними ярус за ярусом уходили вдаль уровни, исчезая в темноте, простираясь за пределы досягаемости света фонариков. Этажи соединялись парой лестниц, которые спускались по спирали, образуя узор, напоминающий двойную спираль ДНК. Возможно, это было сделано намеренно, а может, и случайно. Но это была лишь малая часть загадки по сравнению с тем, что скрывалось внизу.

На каждом этаже находились каменные полки, заполненные книгами. В отверстиях, просверленных в перегородках, лежали сотни скрученных свитков. Повсюду в нишах и шкафчиках хранились артефакты: пожелтевшие черепа давно вымерших животных, высокие камни с высеченными на них письменами, таинственные медные инструменты, ряды бутылок с неизвестными реактивами. От всего этого – богатства, истории, всего многообразия человечества – разбегались глаза.

И это были лишь самые верхние ярусы.

Арчи наконец достал светящуюся палочку, щелкнул по ней, чтобы она засияла ярче, и бросил в шахту. Изумрудный свет покатился вниз, все ниже и ниже, пока не погас.

– Здесь как будто нет дна, – пробормотала Наоми.

– На что мы смотрим? – спросил Тэг. – Это потерянная библиотека Сен-Жермена?

– Нет. – Шерин вспомнила рассказ Лорана о странствиях этого человека по миру. – Это не просто его библиотека. Это архив всех его ученых. Вся совокупность их знаний, сохраненных для человечества. – Она повернулась к остальным и указала вниз: – Здесь истинное бессмертие. Вечность чернил на бумаге. Магия, которая может… перенести ваши мысли, ваши уроки, ваши истории, ваши надежды, ваши… мечты… далеко в будущее. Чтобы поделиться с другими, чтобы они могли… продолжить начатое.

– Возможно, ты права, – согласился Дункан.

– Дело не только в этом, – сказала Наоми.

Шерин повернулась к ней.

– Это Храм Воды, – напомнила Наоми.

Шерин сразу все поняла. Она повернулась и направила луч фонарика вниз, в этот загадочный колодец утраченных знаний. Наоми права. Дело не только в этом…

– Это… Это Четвертое Речение, – пробормотала она, едва оправившись от шока.

Наоми кивнула; на ее лице читались одновременно испуг и ликование.

– И оно приведет нас в конечном итоге к Храму Воздуха.

– Четвертый элемент Аристотеля, – пробормотал Дункан.

Арчи направил луч фонарика вверх, к небесам, словно рассчитывал обнаружить этот храм там. Вместо этого он обнаружил спрятанное в пещере золото. На высоком потолке, вырезанные глубоко в камне, огибали открытое пространство позолоченные буквы.

Тэг прищурился:

– Что там написано?

Чтобы ответить на этот вопрос, группа развернулась и направила фонарики на послание от строителей библиотеки. Тэг прочитал вслух ближайшие к нему слова:

– Studium Discere Crescere…

– Cum Paratus Es, – продолжила Наоми.

Последнее слово, словно призыв к оружию, выкрикнул Дункан:

– Veniemus!

Шерин немного знала латынь, но другой участник их группы знал ее гораздо лучше.

Арчи указал на Тэга:

– Учись, познавай, развивайся…

И повернулся к Наоми:

– Когда будешь готов… – Он протянул руку своему лучшему другу. – Мы придем!

Ошеломленные, все повернулись к Шерин. Она прошла взглядом по кольцу слов, мысленно повторяя послание.

Учись, познавай, развивайся. Когда будешь готов, мы придем.

Обещание будущему, оправленное в золото.

«Вот только бы мир смог воплотить его в жизнь…»

Дункан с улыбкой подошел к ней:

– Что думаешь?

Их окружили друзья. Шерин остановилась у выхода к одной из винтовых лестниц, приглашающей спуститься ниже. Она знала, что в конце концов им придется поделиться этим со всем миром. Но пока…

«Все это наше».

Дункан бросил взгляд вверх и снова посмотрел на нее:

– Так что? Ты готова?

Глаза его сияли, и Шерин понимала, что он на самом деле имеет в виду. Не только путешествие в неведомое, но и их совместное будущее.

Она крепко сжала его руку и ответила на оба вопроса сразу:

– Да, черт возьми.

81

6 апреля, 17:33 по центральноевропейскому времени

Лондон, Англия

Мойра пересекла Тауэр-Грин, держа в руке стаканчик из «Старбакс». Только в нем не было латте с большим количеством сахара. В нем была свиная кровь. В сумочке, висевшей на поясе, она также несла печенье. Одна вафля – награда для Хью – уже размокала в чашке.

Ворон ждал на стене в дальнем конце лужайки, сердито пританцовывая взад-вперед на когтистых лапах.

«Мой мальчик сегодня в особенно дурном настроении…»

Хью никогда не нравились сеансы реабилитации, но и отцу Мойры они тоже не нравились. Старик оправился после операции, но послеоперационная легочная инфекция осложнила его выздоровление, из-за чего он надолго оказался прикован к постели. Сейчас он занимался с физиотерапевтом в Кингс-Хаус, пытаясь увеличить емкость легких и укрепить верхнюю чась тела.

Мойра использовала это время, чтобы потренировать Хью. Ворон оправился после своего героического спасения, но сломанное крыло зажило неправильно, из-за чего ему было трудно летать, кроме как на короткие расстояния, и летал он неуклюже. По причине этого Хью сделался угрюмым, раздражительным и не хотел отлучаться с ней даже на короткие прогулки. Смотритель воронов – стражник, присматривавший за крылатыми талисманами Тауэра, – сказал, что такая нерешительность вызвана не смущением или гордыней, а чем-то другим: вероятно, врожденной установкой не выказывать слабость, без которой он стал бы легкой добычей для хищников.

Тем не менее Хью нужно было постоянно двигаться. Как и ее отцу.

Подойдя к стене, Мойра выудила размокший бисквит и показала его птице:

– Давай, Хью. Еще пару кругов по лужайке, и на этом закончим.

Ворон наклонил голову и бросил на нее презрительный взгляд. Затем подкрепил его парой проклятий.

Мойра огляделась. Тауэр закрылся несколько минут назад. Неподалеку еще бродили несколько туристов,