"Фантастика 2026-132". Компиляция. Книги 1-21 - Сергей Анатольевич Панченко

ожиданиям, быстрой победы «медового богатыря» не случилось. Ратибор, используя сапоги-скороходы, уходил от преследования, даже богатырская скорость и ловкость не помогали Михаилу поймать его. День уже клонился к вечеру, а Ратибор все бегал кругами по площадке от преследующего его богатыря. Народ, собравшийся посмотреть на поединки, недовольно шумел. Такой скучной схватки еще не было, некоторые даже начали уходить.

Микула внимательно следил за этой бесконечной игрой в салочки, но не вмешивался. И все же развязка случилась, хотя и достаточно поздно. Ратибор остановился и снял шапку-невидимку; он тяжело дышал, пот лился с него ручьями.

– Все, – еле дыша, произнес он, – больше не могу бегать. Хоть убивайте меня.

– Да зачем убивать, я тебя на спину положу, нежно. А хочешь – сам ложись.

– Не могу, – произнес Ратибор, – сил больше нет.

– Да я положу, я добрый.

Михаил приближался к запыхавшемуся противнику, тот стоял, покачиваясь, внешне равнодушный ко всему. В последний момент он выбросил вперед руку с булавой, целясь в голову богатырю, но Михаил сумел уклониться.

– Ай-яй-яй, – погрозил он сопернику, – с обычным человеком такое могло бы пройти, но не со мной. – Он ловко подсек Ратибора, и тот повалился на землю. – Нежно не получилось, но тут ты сам виноват.

– Выбыл. – Микула указал на Ратибора.

Толпа вокруг вздохнула с явным облегчением.

Илья вошел в шатер к царю; Святогор сидел с Мстиславом за столом, о чем-то разговаривая.

– Звал?

– Звал. Садись, Илья, совет твой нужен. Что можешь рассказать о Еруслане?

– А чего я могу рассказать о Еруслане? Я его обучал, но недолго, он из молодых богатырей. В меру сильный, в меру ловкий, немного более меткий, чем можно было бы ожидать. По богатырским меркам, слабый.

– А вот скажи, способен Еруслан на подлость?

– На подлость?

– У Даниила семь человек осталось, а нас только двое. А жребием выпало Мстиславу с Ерусланом биться. Вот я и подумал – а не сможет ли Даниил подговорить Еруслана убить царя? Микула у него троих выгонит с турнира и даже накажет Еруслана, а у нас все кончится сразу.

– Я вообще был против, чтобы ты царя на турнир записывал. Мало ли в войске силачей…

– Ты за меня не думай, Илья, – ласково, но твердо ответил Святогор, – ты на вопрос ответь. Сможет ли Даниил его на подлость уломать или нет?

Илья долго думал и наконец ответил:

– Нет. Еруслан – человек простой, это правда. Но нет в нем хитрости или тщеславия. Вот Михаил Поток – он немножко другой, он хочет величия, подвигов. Даниил его воеводой сделал, и он доволен. Михаил, возможно, и смог бы себя убедить, что это на пользу всем. Еруслан – простой. Подлость есть подлость и не может быть во благо. Нет, он будет честно сражаться.

– Уверен?

– Уверен.

– Смотри, Илья, тебе верю. Сам понимаешь, что будет, если ты ошибся.

– Я не ошибся. Только это все равно ничего не значит, богатыря не одолеть. И не кивай на мой случай, первый блин бывает комом. Сейчас-то все знают, что спиной нельзя на землю падать и что удар может последовать сразу после слова «начали». Ратибору даже его волшебные предметы не помогли, дыхание у него не волшебное, а богатырь не устает.

– А вот и поглядим, – сверкнул глазами Святогор.

– Самому интересно сразиться против богатыря, – улыбнулся Мстислав Илье, – спасибо за совет. Скоро все увидим.

Белобрысый малец из соседней деревни влез на самую высокую ветку дерева, чтобы лучше видеть поле турнира. Ветка угрожающе шаталась, но пока держала.

– Чего там?

Стайка его менее удачливых товарищей, оставшихся внизу, тщетно пыталась выглянуть из-за плеч толпы.

– Сейчас царь будет биться, – сообщил друзьям белобрысый, – против богатыря.

– Самозваный царь, – поправил его рябой мужик в меховой шапке.

– Самозваный или нет, это будет после турнира известно, – в свою очередь поправил его сосед.

– Да уже все видно, – отмахнулся рябой, – двое осталось против семи, а сейчас еще и царя богатырь побьет.

– Красавчик-то какой… – томно вздохнула румяная баба в цветастом платке.

– Он, говорят, на черниговской княгине уже женат, – вздохнула ее соседка.

– Не было еще свадьбы – значит, еще не женат, – не сдалась румяная.

– Ты чего, Фекла, замуж за царя, что ли, собралась? – рассмеялся старик сзади.

– А я чего, я готова, – тут же ответила бойкая Фекла, – детишек ему бы нарожала.

– Держи карман шире, – зашипела некрасивая соседка, – он на таких, как мы, и не взглянет.

– Успокойтесь, бабы, он уже помолвлен; вы еще подеритесь, царя чужого деля.

– Самозваного царя, – снова поправил рябой.

– Да тихо ты… началось.

– А чего это у него копье, нельзя же острое?

– Так у копья острие отрублено, только древко осталось.

– А богатырь без оружия вовсе.

– Чего ему оружие, он кулаком бьет сильней, чем я кузнечным молотом.

По первым рядам прокатился вздох удивления.

– Чего там? – тут же заголосили сзади.

– Ловко же царь этот с палкой управляется.

– Самозваный царь, – упрямо поправил рябой, но на него тут же зашикали со всех сторон.

– Слышь, Ерема, ну чего там?

Детишки в задних рядах пытались выглянуть из-за спин, кто-то пытался пролезть между ног, но толпа была очень плотной. Ерема не отрываясь смотрел за турнирным полем.

– Ничего себе он машет!

– Обалдеть вообще, богатыря гоняет!

– Разве цари так могут, – буркнул рябой недовольно, – последний царь только есть умел много.

– А этот может, – восхищенно произнесла Фекла, глядя на поле влюбленными глазами, – сразу видно, такой многое может.

– Глазам не верю: богатыря бьют…

– Илью же побили в первый день.

– Ничего его не побили, дернули за ногу, когда он еще не был готов.

– Подсек, – раздалось сразу множество голосов в толпе, и тут же снова: – Упал!

Все шумели, ничего нельзя было разобрать.

– Упал богатырь, – белобрысый Ерема свесился с ветки, стремясь поделиться новостью с товарищами, – царь его подсек под ноги, а он упал.

– Микула победителя объявляет.

– Да, красавчик победил, – радостно кричала Фекла, – я за него была!

– А чего он сам на колено припал и не встает?

– Так богатырь, когда падал, его задел немного.

– Это «немного» у богатырей может и быка убить.

– Да нет: ему, похоже, ногу сломали.

– Не может встать.

– Улыбается зато – значит, не так сильно и болит.

– Святогор его уносит. И правда ходить не может.

– Я же говорю, ногу сломали ему.

– Крови-то нет. Может, просто ушибли сильно.

– Это что, он теперь больше не будет сражаться? – забеспокоилась Фекла.

– Со сломанной ногой? Не думаю.

– Ай как жалко.

– Святогор один, что ли, остался?

– Против семерых. Все, это конец.

– Против шестерых, этот богатырь-то выбыл.

– Все равно конец, – довольно произнес рябой, – конец этому самозваному царю,