"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Харитон незаметно вытащил пистолет. Боец даже не успел испугаться, а просто тихо сполз по стенке с двумя отверстиями в груди.

– Иди вперед, если что не так, я тебе позвоночник прострелю, – предупредил главарь и подтолкнул в спину Ивана.

«Если что не так» в наши планы не входит», – мысленно подбодрил себя космонавт.

Если бы здесь служил полный личный состав, то их вторжение заметили бы по камерам на посту наблюдения. Но так как народу осталось мало, то сейчас дежурил один человек, и его тело уже быстро остывало в морозном ангаре.

Следующей мишенью стал боец в коридоре рядом с медицинским отсеком, который присматривал за палатой Тани. Третьего ликвидировали в корпусе, где содержались зомби и гибриды. Банда Натаныча работала быстро, трофейные пистолеты с глушителями действовали почти бесшумно.

Всю кровавую работу выполнял сам Харитон, вторым стрелком работал Диман, а Пух шёл на подстраховке. Ивану и Дине вообще не выдали оружия, Натаныч не доверял обоим. Главарь держал в голове примерную карту бункера, которую от руки нарисовал Воробьев. Основные отсеки они зачистили, остался финальный участок.

Кутовой, возвращаясь от майора, выскочил на них из-за угла и от неожиданности вздрогнул. Рука сержанта потянулась к оружию, но рыжий Диман оказался быстрее и почти в упор пустил ему пулю в переносицу.

«Главный. Остался только главный. Но что он сможет сделать один?» – всё внутри Ивана ликовало, они застали противников ночью врасплох, пока те полусонные выполняли рутинные задачи. Воробьев никого из них не жалел. Эти люди держали в плену его и друзей, а значит, были врагами.

Служили тут далеко не спецназовцы – несмотря на секретность объекта, работа у взвода охраны была не пыльная. От них требовалась только дисциплина, которая после апокалипсиса немного разболталась. Хотя окажись на месте Власова командир не столь авторитетный, то в бункере уже давно бы разгорелся мятеж.

Майор сидел в своем вечно прокуренном кабинете. Левый локоть он поставил на стол и уперся ладонью в лоб. Пальцы правой руки сжимали окурок и стряхивали остатки пепла. От мощного пинка дверь с грохотом раскрылась. Власова словно электрошоком ударило, так сюда еще никто не заходил.

Мирон Михайлович выронил окурок, широко открыл рот и вылупился на захватчиков. Три пистолета уставились на майора, оставалось лишь сдаться. Космонавт снял шлем и ухмыльнулся:

– Ну, что? Теперь заправите наш вертолет?

– Рыжий! Пух! За дверь, перекройте подходы сюда, стрелять во все, что движется, – Харитон мог сделать хорошую военную карьеру, приказывать было в его природе.

Власов онемел от происходящего. Лицо Мирона Михайловича побледнело, щеки затряслись, толстая шея взмокла от пота, пальцы дрожали на крышке стола. Натаныч вдавил дуло ему в лоб и хрипло гаркнул:

– Сколько бойцов в убежище? Сколько мужиков? Где склад с оружием?!

Язык словно распух во рту майора и едва ворочался, мешая словам выползать наружу. Мощный удар в челюсть стал хорошей мотивацией отвечать быстрее. Услышав ответ, главарь немного успокоился. Данные Власова в целом совпадали с информацией Воробьева. Значит, бункер теперь их! Победа!

– Я к жене, – космонавт повернулся в сторону выхода, но тут же услышал грозный окрик.

– Стоять! Без моего разрешения – ни шагу!

– Но ведь всё… получилось, как я сказал. Мы же договорились…

– Нет никаких МЫ! ДИМААААН!

Рыжий мигом явился на зов вожака. Парня немного трясло от всего произошедшего, он с бешеным взглядом уставился на Харитона.

– Свяжи космонавта, башкой за него отвечаешь. Всех гражданских соберите в одной комнате. А мы с командиром сейчас прогуляемся. Устроите мне экскурсию?!

Дина отошла от двери и вжалась в угол. Девушка продолжала стоять в шлеме, чтобы остальные не заметили её перепуганного лица. Ей хотелось сбежать отсюда, не видеть этих смертей, но приходилось держаться.

Для столь позднего часа в бункере царила непривычная суматоха. Убитых солдат перетащили в ангар, а всех пленников согнали в медицинский отсек. Таня дрожала, прижимаясь к Маше. Воробьева по привычке успокаивала малышку, но мечтала, чтобы её саму кто-то успокоил. Курочкин, как рыба на берегу, хватал ртом воздух, пытаясь что-то сказать, но его обычная уверенность внезапно улетучилась. Альберт Борисович исподлобья поглядывал на захватчиков. Ему хотелось схватить своё мачете и разрубить на куски красномордого мужика и наглого рыжего выродка, но профессор лишь смиренно топтался на месте. Лев Николаевич тяжело дышал от волнения. Когда он отмывал камеры от испражнений зомби, то думал, что хуже уже некуда, но теперь понял, что ошибался.

В комнату втолкнули Андрея. Кузнецов в одних трусах и майке встал рядом с Хаимовичем. У пленников в глазах застыл немой вопрос, никто ничего не понимал, но все боялись.

Маша вскрикнула и подскочила, когда на пороге появился муж:

– Ваня! Ванечка! Живой!

Воробьев крепко обнял жену, как будто они не виделись несколько лет.

– Тихо, не паникуй. Все нормально будет. Нас отпустят, – пообещал космонавт, хотя уже сам себе не верил.

Но Маша так хотела услышать эти слова, что тут же заплакала от радости. Альберт Борисович скептически покосился на супругов. Он испытывал почти дежавю, как в тот вечер, когда к нему в коттедж вломилась эта компания. И тут снова тоже самое. Только всё устаканилось, он погрузился в работу – как опять Воробьёв, переворот и конец всему. То, что Иван связан с захватчиками, Хаимович не сомневался, но пока не до конца понимал его роль в этом деле.

Послышались шаркающие шаги – Власов под конвоем Дины проковылял в медчасть. Следом хозяйской поступью вошел Харитон. Он медленно обвел взглядом пленников и повернулся к Диману:

– Все, что ли?

– Больше никого, – подтвердил рыжий, поигрывая пистолетом.

– Все? – еще раз уточнил Натаныч у Воробьева.

– Да.

Харитон сдвинул брови, раздумывая, что делать с этим балластом. Спешить не стоило. Они захватили не обычный дом, а секретный объект, о предназначении которого даже в мирные времена толком не знали жители Междугорского, хотя бункер этот лежал у них почти под боком. Одни говорили, что тут опыты на зеках ставят. Другие рассказывали про подземный комплекс баллистических ракет. Третьи уверяли, что это – убежище для президента на случай ядерной войны. После того, как нескольких особо любопытных товарищей отправили в окрестности Магадана за попытку «шпионажа», интерес у жителей поселка к этому месту заметно поутих. Охотники и грибники в ту сторону даже не смотрели, тайги вокруг хватало на всех.

– В людях я ценю честность, – философски начал Натаныч, – будете честно отвечать на мои вопросы, все останетесь живы. Мы не бандиты, не отморозки, лишних жертв не хотим.

«Ага, не бандит, а Папа Римский просто. Весь поселок перебил и этих тоже перестреляешь. Мразь ты поганая», – мысленно выругалась Дина, с горечью посмотрев на бледную Таню и Машу.

Харитон встал напротив Альберта Борисовича:

– Ты здесь главный?

– Нет, вон тот, – Хаимович указал на связанного Власова.

– Он уже не главный и никогда им больше не станет. Я имею в виду… насчет этих ваших опытов, – Натаныч пошевелил пальцами возле носа профессора.

– Я заведую лабораторией, если Вы об этом…, – отозвался Курочкин.

– Вот, молодец, – вожак осклабился, показав большие желтые зубы, и положил могучую руку на плечо доктора, – ты мне всё покажешь и расскажешь. От тебя и твоей честности будет во многом зависеть судьба вашего дружного коллектива.

– Мы… мы с коллегой, если Вы не против? – промямлил Роберт Харисович и покосился на Хаимовича.

Андрей сглотнул слюну, незаметно переводя взгляд с одного противника на другого: «Боишься с этим громилой один оставаться или что-то задумал? Так-то их мало: три мужика да девка. Колхозники какие-то, судя по рожам. Вот бы нам всем разом на них навалиться».

Но мечты Кузнецова прервал хриплый скрипучий бас Натаныча:

– Мамашу с дочкой в общую камеру, космонавта и этих хмырей по отдельным закрыть, – Харитон ткнул пальцем в грудь Андрею, смерил взглядом Корнилова и повернулся к нему спиной. Натаныч не узнал президента, тот выглядел сейчас настолько жалким, что больше походил на бездомного.

Собрание