Фантастика 2026-17 - Максим Мамаев

от того, с чего он пойдет, зависит исход игры. Учитывая же, что мы оба — Архимага, и, соответственно, обладаем чудовищно мощными, недоступными никакому неодаренному в принципе вычислительными возможностями мозга, которые тоже являются одним из свойства высокого ранга в магии, без которых просто невозможно сплетать действительно сложные чары, такая простая игра, как дурак, для нас практически бессмысленна.

Что толку играть в эту игру тем, кто волей-неволей к концу раунда будет абсолютно точно знать, какие именно карты в отбое, и соответственно четко осознавать, что именно на руках у оппонента? Финальная часть игры, самая интересная, в которой вся суть и соль, теряет большую часть своей привлекательности, сводясь к банальному пониманию всех возможностей как своих, так и соперника. Лишается азарта финальной схватки, интриги и предвосхищения победы или поражения…

Поэтому маги высоких рангов играли в чуть иную версию игры. Так называемый «Случайный» дурак, в котором после каждого отбоя была вероятность изменения карт одного или сразу всех соперников на те, что в данный момент лежали горке биты. Меняться за раз могло не более трети карт за раз, и не чаще раза в два хода, что сразу же сводило на нет весь смысл подсчитывать ушедшие в отбой карты. И шанс при смене карты был тем выше, чем ниже карта. Заполучить таким макаром мусор было куда вероятнее, чем неожиданно заиметь козырь… В общем, всё это добавляло в игру все то, чего мне так от неё хотелось — элемента неожиданности и фактор удачи. Но при этом ещё и не окончательно выводило из игры факт личного мастерства…

Вот только, мать его так и разэдак, иногда эти перемены карт страшно бесили! Вместо второго моего сберегаемого козыря, десятки бубей, в последний отбой мне подкинуло эту мусорную шестерку червей, сильно усложнив мое и без того шаткое положение. Что-то мне сегодня вообще не везет в карты — пятый раз кряду проигрываю! И ведь ставки не шуточные, совсем уже нет — я, несколько увлекшись, уже проиграл всю наличность, а играть в долг не собирался принципиально — натура я увлекающаяся, и если позволю себе ставить то, что не могу отдать сразу, на месте, то могу и перейти черту.

И потому в этом, тринадцатом уже раунде игры ставкой было нечто иное. То, что я могу дать здесь и сейчас, при этом не имеющее как такового материального воплощения, но обладающее громадной ценностью, особенно для моего соперника. Заклятие седьмого ранга, одно на выбор, которому я обязуюсь его обучить. То, что дороже золота и драгоценностей, даже дороже артефактов и алхимии — знания о магии седьмого ранга, что была тайно за семью печатями для любого недостойного или не обладающего поддержкой чародеев высших кругов магического общества…

Мой сегодняшний противник стал Архимагом совсем недавно. Виталий Невзоров, дворянин в пятом поколении из Рода средней руки, был самым талантливым в магическом отношении членом сей знатной фамилии. В их Роду ещё не бывало Архимагов, да что там — у них и Старших Магистров было лишь трое, включая моего оппонента. И появились они, насколько мне известно, лишь в прошлом поколении… Сам Виталий был пусть и не гением, но весьма и весьма одаренным чародеем. И очень, очень везучим сукиным сыном, чего уж тут.

Он стал Старшим Магистром лишь три года назад, в сорок пять лет, и, по идее, о ранге Архимага мог мечтать лишь годам к шестидесяти с лишним, а то и вовсе к семидесяти — но случилась война. Самое разрушительное, самое страшное и зачастую и вовсе последнее событие для одних изредка становится шансом, улыбкой судьбы и трамплином для быстрого взлёта для других. И пусть второе случается даже не в разы, а на порядки реже, чем первое, передо мной, тонко улыбаясь, сидел именно этот счастливчик второго типа. И пусть кто-то мог бы сказать, что не мне, Архимагу в неполные двадцать два, сетовать на подобное, ибо я сам — ярчайший пример подобной удаче, но лично я бы с подобным не согласился. Разница меж нами есть, и она очевидна для любого, кому хорошо известно истинное положение дел касательно моей сущности.

Виталий несколько месяцев назад сумел взять в плен представителя Императорского Рода Японии. В целом, ничего особо удивительного в этом не было — Рода берегли свою кровь по понятным причинам, собственно именно в этом был фундамент могущества любого аристократического семейства, в этом и была суть Рода — группа родственников, объединенных в единое социальное образование, стоящее горой за своих и обеспечивающее их защиту. Ведь магический дар имел свойство передаваться по наследству — и в мире магов кровь была одним из ключевых элементов и политики, и жизни знати в целом. Больше родичей — больше магов, больше магов — сильнее Род и выше шанс на появление действительно талантливого чародея, способного взять планку Мастера и выше…

Но при этом в многочисленности Родов была и отрицательная для отдельно взятых его представителей сторона. Ты мог взять в плен хоть пятерых членов Рода, пусть даже и относительно близкородственных Главе — но это не давало тебе возможности диктовать ему свои условия. Выкуп за адекватную цену деньгами ли, алхимией, можно даже артефактами, ну или за соразмерную важности для Рода самого плененного услугу — вот и все. Никаких иных особых бонусов от плененного благородного даже из самого Императорского клана Японии, ничего такого… Тем более за всего лишь пожилого, лет шестидесяти пяти, Младшего Магистра, боевого мага не бог весть какой силы.

Эта добыча упала в руки Невзорова в битве за Магадан. И в отличии от большинства тех, кому посчастливилось пленить достаточно знатного пленника в тот день, Виталий не стал держать свою добычу в общих бараках и загонах, что устроили на первое время для магов наши войска. Нет, пленник был пусть и напоен зельем антимагии, но радушно принят в лагере Рода Невзоровых, рассчитывавших получить за этого пленника неплохой куш — всё же чем знатнее особа, тем больше стоил выкуп…

И именно благодаря этой любезности Невзорова сей японец сумел избежать судьбы, что я уготовил всем остальным его пленным соотечественникам — роль пищи и жертвенного подношения в сделке с Маргатоном. Таких счастливчиков оказалось весьма немного, немного более двух с половиной десятков…

А ещё выяснилось, что сей пожилой аристократ является другом детства Наследника Рода Ямато и Японской Империи по совместительству. О чем он прежде говорить не спешил по понятным причинам, желая избежать завышения суммы выкупа… Но