"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

тишина — не та спокойная тишина, что бывает после бури, а тяжелая, больная. Женщины сидели у своих чумов с пустыми глазами, мужчины двигались медленно, словно старики, хотя многим едва исполнилось тридцать. Дети почти не играли — сил оставалось слишком мало.

Айне сжала в руке свой шаманский посох, украшенный перьями и костями. Духи шептали ей уже несколько ночей подряд, и теперь она знала — если ничего не предпринять, следующая волна мерячения может стать последней для их народа. Болезнь, что заставляла людей повторять чужие движения и слова, терять себя в безумном подражании, становилась все сильнее с каждым разом.

Старый Мункачи, глава поселения, сидел у центрального костра, поправляя тлеющие угли. Его морщинистое лицо казалось высеченным из темного дерева, глаза смотрели устало. Айне подошла к нему решительным шагом.

— Мункачи, — голос девушки звучал тверже, чем она ожидала. — Я знаю, что делать.

Старик поднял на нее взгляд. В его глазах мелькнула искорка надежды, тут же погашенная привычным скептицизмом.

— Что ты можешь знать, девочка?

— Я ухожу, — просто сказала Айне. — Но вернусь.

Мункачи резко выпрямился, его седые брови сошлись на переносице.

— Куда ты уходишь?

Айне покачала головой, длинные черные волосы скользнули по плечам.

— Пока не скажу. Далеко.

Старик встал, опираясь на посох. Несмотря на возраст, он все еще был выше девушки на голову.

— Что ты задумала? — его голос стал жестче. — Скоро зима, первый снег может выпасть через несколько дней. Ты погибнешь в тайге одна!

— Не погибну.

— Куда ты собираешься? — Мункачи схватил ее за плечо, но Айне мягко высвободилась.

— Не скажу, — повторила она. — Если расскажу, ты попытаешься меня остановить. А если меня остановят, поселение не переживет зиму.

В ее темных глазах горела такая уверенность, что старик невольно отступил.

— Духи указали тебе путь? — тихо спросил он.

Айне кивнула, но больше ничего не сказала. Она развернулась и пошла к своему чуму собирать вещи. Мункачи смотрел ей вслед, чувствуя, как холодный ветер с реки пробирается под его малицу.

К вечеру она уже спускала свою маленькую долбленую лодку к воде. Река текла темная и холодная, отражая свинцовое небо.

…Маленькая фигурка в лодке становилась все меньше, пока совсем не исчезла за поворотом реки. Мункачи долго стоял на берегу, вглядываясь в темнеющую даль. Ветер усилился, принося запах снега.

— Духи предков, — прошептал он, — защитите эту девчонку.

* * *

Глава 4

* * *

Однажды утром я проснулся от того, что в избе стало холоднее обычного. Дыхание превращалось в пар, а вода в ведре у порога подернулась тонкой корочкой льда.

Я вышел наружу и увидел, как Иртыш начал меняться. Еще вчера река катила свинцовые воды, а теперь у берегов появились первые забереги — полосы прозрачного льда, которые скоро станут шире. Течение в середине реки еще боролось с холодом, но было видно, что долго ему не продержаться.

Выпал снег, и Кашлык преобразился. Улочки между постройками исчезли под ровным белым покровом. Следы быстро заметало — ветер гулял между домами, поднимая снежную крупу и швыряя ее в лицо.

Лес на противоположном берегу Иртыша изменился. Сосны и ели согнулись под снежными шапками, березы и осины превратились в белые столбы. В воздухе висела особая тишина — та, что бывает только зимой, когда снег глушит все звуки. Изредка где-то в лесу с треском ломалась ветка, не выдержавшая тяжести снега, и этот звук разносился далеко в морозном воздухе.

Воздух стал прозрачным и звонким. В ясные дни, когда выглядывало солнце, снег искрился так, что больно было смотреть. Тени на снегу становились синими, почти фиолетовыми. Деревья покрывались куржаком — толстым слоем инея, который нарастал с наветренной стороны.

Дни становились совсем короткими. Солнце поднималось низко над горизонтом, скользило по небу и быстро пряталось за лесом. В ясные ночи небо было усыпано звездами, яркими и крупными в морозном воздухе. Луна освещала заснеженный Кашлык призрачным светом, отбрасывая четкие тени от построек и частокола.

Лес вокруг городка замер. Птиц почти не было слышно, только изредка каркали вороны да стучал дятел. Следы зверей на снегу рассказывали о ночной жизни леса — заячьи петли, лисьи цепочки, глубокие провалы от лосиных копыт. Волки подходили близко к острогу, по ночам было слышно их вой. Казаки говорили, что волки чуют кровь и ждут своего часа.

Снег менял все вокруг. Знакомые места становились неузнаваемыми. Тропинки заметало, ориентиры исчезали под белым покровом.

Я смотрел на снег и вдруг понял: решено. Буду делать винтовки. Не простые охотничьи пищали, а длинноствольные нарезные ружья с оптическими прицелами.

Снайперские винтовки.

Да, у нас почти нет пороха. Но эти ружья будут не для частой стрельбы. Для них мы порох сэкономим.

Арбалет — оружие потрясающее. Но мы смогли вытащить из его принципа работы, наверное, уже все, что только возможно. Тяжеленные блочные арбалеты с немецким воротом и с оптикой — дальше искать уже нечего. Они помогли провести операцию с вызволением Ивана Кольцо, поразив цели на расстоянии свыше двухсот метров, но это уже предел. Болт полетит и дальше, но попасть в отдельно стоящую цель он уже не сумеет. К тому же на него сильнее влияет ветер. Чего у него не отнять, так это бесшумности — но она не всегда важна.

Пуля из длинного нарезного ствола — другое дело. Стабилизированная спиральными канавками, она летит устойчивее, держит направление лучше, чем стрела или круглая пуля из обычной пищали. Это означало одно: мы сможем поражать важные цели. Там, где другое оружие бессильно.

Длинноствольная нарезная винтовка с качественным стволом, правильным зарядом и оптическим прицелом в хороших условиях поразит ростовую цель на трехстах — трехстах пятидесяти метрах, а может, и больше. Сейчас у нас есть проблема — нет хороших кремней, поэтому первые винтовки будут фитильными, но это только начало. Вдобавок, на точности это почти никак не скажется.

Вообще-то стволы делают из прокатной стали или отливают, затем нарезают на станках. Здесь же, скорее всего, придется ковать из полосы железа, скручивать, клёпать или вытягивать из цельного куска.

Можно попробовать начать с переделки существующих пищалей — выправить каналы, пройтись разверткой, нарезать вручную спиральные канавки. Медленно, но быстрее, чем ковать новые стволы с нуля.

Нарезка — самое сложное. Каждый виток придется прорезать вручную, шаг за шагом, по всей длине ствола. Малейшее отклонение — и баллистика пойдёт к чёрту. Наверное, я сооружу примитивный нарезной станок: деревянная рама, ходовой винт, стальной шток с резцом на конце.

Свинец у нас еще