Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Первыми пострадали два молодых парня, которые с нездоровым интересом ожидали предстоящей вакханалии. Только вот по неопытности они не догадались подумать о собственной безопасности, – видимо, никакие представляли себя на месте жертв насилия. Но Гайс со своими приспешниками действовал решительно и быстро. По сигналу бывшего графа Мерка и разом подобравшийся Соляк схватили первого парня сзади, а Гайс провел мастерскую серию парализующих ударов По корпусу. Тело молодого смертника обмякло, словно тряпка, да так и перекрутилось в невесомости. Толчок – и оно плавно полетело в угол возле входа. Но не успело оно коснуться переборки, как такое же нападение было произведено на второго молодого парня После этого детоубийца цинично огласил:

– Этими сосунками мы займемся немного позже. А когда удовлетворимся, отдадим остальным на потеху. Сейчас же я докажу некоторым козлам, что нехорошо дерзить таким людям, как я.

И он, перебирая прутья решетки, стал двигаться к дальнему углу отсека, где в основном сгруппировались те, кто сохранил в себе хоть остатки человечности. Мерка и Соляк неотступно следовали за своим шефом, а в косоватых глазах похитителя детей разгорался блеск предстоящей охоты с кровавым финалом.

Повинуясь властному призывному жесту, от остальной массы мужчин отделились пять угрюмых фигур самых отпетых уголовников и присоединились к нападающим убийцам. Четыре дня подлый, но дальновидный и привыкший перестраховываться Гайс тоже не терял времени даром. Он успел сколотить солидную группу единомышленников.

Цель их была ясна всем: Грэг Доминго. Огромный, добродушный крестьянский парень с первого же часа пребывания на глайдере не пришелся бывшему графу по вкусу. Но когда Гайс решил примерно наказать увальня, то сам получил такой сокрушительный хук в челюсть, что полчаса не мог прийти в нормальное состояние. А когда его взгляд просветлел и отыскал беззаботно ухмыляющегося Грэга, раздалась торжественная клятва:

– Доминго, ты до распластания не доживешь.

За тот инцидент крестьянин получил свой первый выстрел парализатора. Потом еще два – за последующие драки с подручными Гайса. Но и тем досталось за это шесть выстрелов в общей сумме. И вот теперь они горели желанием свернуть Грэгу Доминго шею – что в общем-то было проблематично не только из-за невесомости. На их пути встали Николай Матеус, Станислав Городо и три его товарища.

На женской половине тем временем творилось нечто невообразимое. Первой кинулась ловить свою «курочку» Метакса. Но отсутствие гравитации почти сравняло их шансы, да и хилая с виду женщина оказалась довольно подвижной и верткой. Она с легкостью уворачивалась от расставленных ручищ чемпионки по борьбе, и та пролетала мимо и врезалась в стену, словно блуждающий астероид. Но тут в дело вмешалось еще несколько садисток. Вначале они пытались выловить выбранных жертв поодиночке и самостоятельно, но потом объединили усилия и быстро достигли желаемого. Помогли выловить и «курочку».

Рычащая от бешенства Метакса принялась сдирать одежду со своей жертвы, но в конце этого действа девушке чудом удалось вырваться, и теперь она порхала по женской половине отсека совершенно голая. Это весьма раззадорило Метаксу и отвлекло внимание мужчин.

А вот знаменитая наемная убийца не принимала в потехе никакого участия. Может, без косоглазого Соляка ей стало скучно? Гилана закрепилась в своде купола за одну из панелей освещения и наблюдала за происходящим с непонятной отрешенностью. Почти ни одно кувыркающееся тело ее не задевало и не беспокоило: траектории полетов проходили гораздо ниже, между решеткой и переборками. Но от скрытого внимания Гиланы не ускользало ни одно движение в отсеке – на самом деле она с неослабевающим вниманием наблюдала за развитием драки на мужской половине.

– Эй, солдатик! Не корячься и уйди с дороги!

Николай плавал в воздухе, небрежно придерживаясь за прутья решетки, как раз на пути бывшего графа. Голос лейтенанта был тверд и решителен:

– Гайс! Вернись на место и спокойно дожидайся своего часа. Не торопи события.

– Вот ты как заговорил, солдатик! – оскалился в жуткой улыбке бывший граф. – А ведь на моем пути становиться нельзя.

– Да? Однако нашлись нормальные люди, которые прикрыли твой гнусный аттракцион смерти. Последнее предупреждение: угомонись!

Гайс плотней прижался к решетке, группируясь для прыжка:

– Я убивал за меньшее противодействие! И без всяких предупреждений.

Однако сам остался на месте. Зато трое угрюмых уголовников по его сигналу оттолкнулись от стены и веером понеслись на бывшего лейтенанта. Конечно, кое-какие понятия о том, как драться в невесомости, они имели, но куда им было до специально обученного лейтенанта имперской космопехоты! Им, правда, удалось оторвать Николая от решетки, и комок барахтающихся тел поплыл в сторону переборки, чем моментально воспользовался Гайс с остальными дружками. Но им ничего не светило: навстречу тоже метнулись пять фигур. И крестьянин Грэг оказался среди них не самым лучшим бойцом – гораздо лучше и эффектнее расправлялся с противниками Станислав Городо, а его товарищи лишь помогали своему лидеру.

Из того клубка тел, который летел в сторону переборки, во все стороны веерами брызнули яркие капли крови и слюны. Одновременно с жутким хрустом ударов слышался треск раздираемой ткани и сдавленные крики. Последнего противника, который к тому времени еще пытался оказать сопротивление, Матеус попросту лихо развернул головой вперед и помог с ускорением поцеловаться с бездушным железом. Все три уголовника, обмякнув, плыли в разные стороны.

А Николай уже находился возле другой сражающейся группы и мастерски помог добить отчаянно сопротивлявшегося Гайса. Бывший граф получил от бывшего лейтенанта коленом в грудь и выбыл из дальнейших «соревнований на выживание» с переломом нескольких ребер.

Затем Матеус проделал еще несколько пируэтов по отсеку, отпугнул парочку уголовников, которые решили под шумок добраться до парализованных сосунков, и вернулся к новым товарищам подсчитывать потери. Их оказалось на удивление мало: две разбитые губы, один выбитый зуб, разорванное ухо и вывих плечевого сустава, в то время как восемь нападавших, судя по всему, не перестанут стонать и до распластания. Точнее, даже не восемь, а только семь: один уголовник приказал долго жить. Матеус от всей души, не сдерживая ярости, приложил каблуком ему в подбородок, и шейные позвонки не справились с таким ударом. Теперь тело плавало в невесомости с неестественно откинутой назад головой.

Соляку